Алан Фостер - Фальшивое зеркало
Протезы, которые восстанавливали его ашреганский облик, неудобно клацали. Он вновь глядел в зеркало и видел своё привычное изображение. Это волновало его. Медицинский персонал заверил его, что сходство гарантировано. Голова, глаза, нос, пальцы выглядели вполне естественно. Если только не применить специальный растворитель, изъять протезы, не повредив кости, было невозможно. На этот счёт, заверили они его, он может не беспокоиться. Хотя они и не обладали умениями амплитуров, но как хирурги гивистамы и о’о’йаны были весьма искусны. Раньи чувствовал, что обман пройдёт.
Его проинструктировали, чтобы он ни о чём не откровенничал ни с военным персоналом Узора, который доставит его обратно на Эйрросад, ни с командой корабля, которая доставит его поближе к месту пленения. Конечно, его присутствие на корабле людей уже само по себе давало пищу для размышлений. Но один-единственный пассажир просто игнорировал все вопросительные взгляды. Он сидел у окна и смотрел наружу. Его необщительность заставила нервничать людей, и сделало массудов более дёргаными, чем обычно. В воздухе витал вопрос: если этот пассажир – один из тех воинственных дьяволов, которых сделали из ашреганов амплитуры, то почему же они его возвращают обратно в спорную зону? Многим казалось, что его стоило уничтожить, но оружие не было извлечено из чехлов. Осторожно подобранная смешанная команда была в высшей степени дисциплинированной.
Поэтому они без единого выстрела высадили его на вязкую почву и удалились на запад пока их не обнаружили вражеские перехватывающие станции.
Раньи вновь очутился среди высящихся вокруг незнакомых растений, как и тогда, кажется, было это совсем недавно. Где-то высоко в листве раздавались звуки какого-то живого существа, словно вопрошавшего, безопасно или нет выйти ему из своего убежища. Вода вновь вымочила его насквозь, напомнив о том утреннем дожде.
Они высадили его в приятном, мирном, относительно сухом месте. Хорошее место для размышлений и расслабления. Хотя последнее время он слишком много думал. Лучше сосредоточиться на предстоящей тяжёлой дороге, а не терять энергию на вопросы, ответов на которые он всё равно не знает. Если он замешкается, он может встретить патруль Узора. Было бы крайне неловко вновь оказаться в плену. Сориентировавшись на местности, он направился на восток.
Фауна Эйрросада вызвала у него больше тревоги, чем подразделения массудов и людей. Однажды на него налетело какое-то существо на восьми ногах и острыми ядовитыми зубами попыталось вцепиться ему в колено. Оно разорвало ему брюки, но не поранило. Он направил на отвратительное существо поток лучей из лазерного пистолета, и оно скорчилось и умерло. Он пробирался через поваленные деревья, через гниющие сучья, обходил густые, перевитые лианами кустарники, пока наконец снаряд не разорвался неподалёку, оставив лишь дым, пепел и изуродованное дерево справа от него. Он бросился ничком и очутился в вязкой грязи рядом с небольшим камнем. Лёжа он напрягался, пытаясь понять, откуда последовал выстрел. Другой снаряд просвистел над тем местом, где только что находилась его голова, и угодил в толстый ствол дерева, расколов его надвое и обрушив на землю кучу ветвей, лиан и листьев.
Раньи поднялся на колени и бросился влево, держа пистолет наготове. Раздался голос, приказывающий ему остановиться, положить руки на голову и повернуться. Он с минуту колебался, затем подчинился. Кто бы ни были нападавшие, он находился у них на прицеле.
К счастью, они не были паникёрами. Он слышал, как они напряжённо между собой переговаривались, ощутил, как в спину ему ткнулось дуло винтовки. Лишь когда они оказались совсем рядом, он медленно повернулся и открыл лицо.
Когда они признали в нём одного из своих, то едва смогли сдержать изумление. Изумление уступило место облегчению и новой волне удивления, когда он назвал себя.
– Почтенный унифер, ваша смерть была зарегистрирована уже довольно давно, – солдат поспешил вернуть Раньи его винтовку. Другой протянул ему пакет с едой. В нём была обыкновенная мягкая, полностью очищенная ашреганская еда, не та грубая, которую ели люди. Он с жадностью набросился на неё, даже не ожидая, пока она подогреется. Третий солдат внимательно разглядывал лес.
– Этот сектор кишит вражескими патрулями. Они всё время нападают на нашу передовую линию. Некоторые пытаются подползти по земле – если это, конечно, можно назвать землёй.
– Я видел слайдеры и наши собственные летающие плоты, – солгал Раньи.
– Но сверху трудно что-либо различить сквозь густую листву.
Третий солдат с готовностью согласился.
– Неудивительно, что вас не сумели обнаружить, унифер. Я только рад, что мы обнаружили вас раньше, чем вражеские патрули. Извините, что мы дали по вам залп, но вы должны нас понять – мы не ожидали встретить в этом районе никого, кроме массудов или людей. Вас же считали мёртвым. – Раньи слегка расслабился, поняв, что солдат ничего не подозревает.
Солдат, наблюдавший за лесом, заговорил:
– Ваш особый отряд увели с планеты и перебросили для выполнения какой-то другой задачи, унифер.
Убедившись в безопасности, он повернулся и поглядел на молодого офицера.
– Как же вы провели всё это время на таком пятачке джунглей? – спросил тот.
– Я потерял свой определитель направления, – ответил Раньи. – Потерял почти всё. Меня ранили и пришлось скрываться от вражеских патрулей. Я искал пищу, строил временные укрытия. Я был слишком занят тем, чтобы остаться в живых, у меня не оставалось времени для поиска обратной дороги. – Он сделал неопределённый жест рукой. – Я знал, что если буду вести себя спокойно и не попадусь в руки врагу, то наши ребята меня спасут. Я уверен, что все вы получите за это награды.
Это замечание отвлекло солдата от новых вопросов и возможных подозрений.
– Я провёл много времени в дупле дерева, – продолжил сочинять Раньи, видя, как захватил их рассказ о его приключениях. – Там было сухо и никто не смог меня обнаружить. Нужно было время, чтобы зажила моя нога. У меня было повреждено лицо и руки, – добавил он, осенённый вдохновением.
Все солдаты дотронулись тыльными сторонами правых рук до его правой руки.
– Мы рады, что нашли вас, унифер.
Он почувствовал, как мысли, более присущие человеку, чем ашрегану, начали овладевать им. Были ли это люди одной с ним крови или нет? И вообще – каково подлинное различие между ашреганом и Homo Sapience? Несколько генов, незначительная разница в облике и в росте. Приятно было вновь говорить на знакомом языке, есть еду, к которой привык с детства, вновь погрузиться в знакомый мир слов и жестов. Он попытался привыкнуть к знакомому, но не к теплу и не к симпатии, которые ослабляли его и тревожили.