Александр Зорич - Гипершторм

Док равнодушно смотрел на сталкера остекленевшими глазами.

— Не важно, удастся ли нам выйти отсюда живыми и тем паче суметь добраться невредимыми до входа в портал, — ответил сам себе Штурман. — И даже не важно, успею ли я добить тебя. Но что станет с твоими сородичами, когда выяснится, что больше нет оборудования для изготовления «энергии»?

Ответа, разумеется, не последовало, да сталкер его и не ждал.

— Очень скоро у них начнется ломка, так это называется у нас, людей. И если никто не станет их впредь подпитывать «энергией», они неминуемо погибнут. Причем быстрее, чем ты думаешь. На карте — гибель всей вашей механической популяции, Док!

— Между технологией и физиологией есть существенная разница, — тихо проскрипел робот.

— Согласен, — кивнул Штурман, начинавший уже понемногу нервничать. — Но сам факт машинной наркомании показывает, что в данном случае аналогии уместны. Вот теперь решай. Но учти: у нас очень мало времени.

Док сломался гораздо быстрей, чем ожидал Штурман. Очевидно, надеялся организовать за ними погоню и прихлопнуть всех, как мух. Но он не знал, что джентльменские соглашения обычно нарушают не одна, а обе договаривающихся стороны. А тут уж, как в фильмах с Клинтом Иствудом про Дикий Запад: чей кольт раньше выпорхнет из кобуры!

Юл решил оставить своих бойцов томиться в зловонном баке, чтобы не вызывать у колесящих по округе сонных механоидов лишних подозрений. Это решение далось ему не сразу, но было меньшим из всех возможных зол. Авось не задохнутся по дороге до тамбура!

Гораздо большие сомнения и опасения вызывала у него тихоходность Мясника, который буксировал транспортировочный бак.

Юл велел пригнать автомойку — весьма экзотическое с виду техносущество. Мойка основательно промыла собрата, удалив все остатки наркотических масел из его стального нутра.

Шустрый с готовностью придворного лизоблюда вызвался остаться на месте «казни». КШК-98 был уверен, что всех жидких в процедурной сначала высосут досуха, а их тушки повесят рядом с остальными — вдруг пригодятся?

Доку пришлось услать Шустрого на одну из дальних дорог, чтобы выслеживать там, вооружившись уже знакомой Юлу МТМ-сетью, некую мифическую диверсионную группу Ордена, «который не дремлет».

После того, как экскаватор удалился, недовольно громыхая ковшом и бурами, Юл стребовал с Дока все оружие, конфискованное у его группы, до последнего армгана. Увязал в два больших брезента и взгромоздил их на Мясника.

Из бака уже явственно доносился раздраженный стук и глухие проклятья. Ничего, спертый воздух — не самое худшее, что может случиться в компании агрессивных экскаваторов. Можно и потерпеть.

После промывки и тщательной смазки чистыми техмаслами Мясник сразу воспрянул всем корпусом. Получив от угрюмого и подавленного Дока распоряжение во всем подчиняться «моему новому компаньону, технологу ГСМ», простодушный механоид и не подумал подвергать сомнению столь странный приказ.

Об остальном нужно было позаботиться немедленно, и Штурман обернулся к роботу.

— Ты, конечно, намереваешься отправить за мной погоню, — предупредил Юл. — Это резонно. Признаться, я на твоем месте поступил бы так же. Но это, подчеркну, если бы именно я был на твоем месте. А вот тебе я не советую связываться с теми, кто умнее, удачливее и вдобавок придумал таких, как ты. Короче, не советую связываться с людьми.

Сталкер бросил бдительный взгляд на плазмомет — все ли в порядке? И продолжил:

— Знаешь, почему меня зовут Никак? Потому что таким, как ты, невозможно справиться с такими, как я. Никогда и Никак. А теперь прощай.

Юл нажал на спуск, и поток шипящей плазмы отделил голову робота от туловища.

Он поставил плоскую дымящуюся банку на стол и тут же уловил имплантатом внешнего контроля всплеск радиосигнала на примитивной, открытой всем ветрам эфира частоте. Он покосился на расчлененного робота и укоризненно покачал головой.

— Спасибо, провожать не надо.

Затем Юл подхватил с пола массивную чугунную чушку. И с размаху припечатал ее к плоской голове робота. Чтобы наверняка.

После чего ушел, не оглядываясь. Сталкер Юл Клевцов по прозвищу Штурман не был суеверным человеком, но свято верил в три верных приметы.

Никогда не оглядываться, если уже принял решение.

Ни в коем случае не возвращаться с полпути, когда ты уже в дороге.

И ни в коем случае не путешествовать в одиннадцатом вагоне. Именно одиннадцать, а не тринадцать было его несчастливым числом.

Огромный бульдозер застыл у входа на конечный уровень тамбура.

Тихо, на холостых оборотах, гудел двигатель.

Кабину механоида изредка озаряли нервные вспышки света, но динамики гусеничного монстра молчали.

— Спасибо тебе… Ммммяяя-ааа, — пробормотал Юл, отлично понимая, каким идиотом он выглядит сейчас в глазах своих людей, сгрудившихся у входа в злополучный портал.

Каждый из них был уже вновь вооружен. И теперь настороженно следил за странной беседой своего командира со стальным монстром.

Штурман не держал на Мясника зла. Более того, он чувствовал себя даже в чем-то обязанным этому механоиду.

Злодейка-судьба таки подсыпала Юлу и его бойцам сахара в бензобак.

Когда Мясник миновал уже три четверти пути — а благодаря чистке и осознанию большой личной ответственности за поставленную перед ним задачу он мчался по казантипским грунтовкам, словно гоночный болид, — им, как на грех, повстречался недавний Штурманов недруг. Гусеничный погрузчик Т-301, тот самый, будто специально поджидал их на тридцать пятом километре у покосившегося столбика.

При виде Мясника и стоявшего на платформе возле бака Штурмана «трехсот первый» яростно засигналил, победоносно воздел Захват Промышленный и попытался храбро преградить беглецу дорогу.

Мясник еще издали зафиксировал погрузчика прямо по курсу и, справившись у своего седока о дальнейших действиях, резко прибавил ходу. При этом он слегка приподнял свой чудовищный отвал с заостренным нижним краем, метя настырному и политически недалекому сородичу по клану прямо в лоб. В довершение всего он издал свой неподражаемый, тонкий писк.

«Трехсот первый», завидев самые серьезные намерения Мясника, в последний момент попытался отвернуть и уйти вправо, но не учел скорости основательно разогнавшегося к тому времени бульдозера.

Страшный удар в бок бронированным отвалом перевернул погрузчика, смяв, как проволоку, его стальные пальцы-зубья и разворотив ходовую часть. Штурман не вылетел с платформы лишь чудом, в последний момент успев крепко ухватиться за один из тросов, которыми была расчалена железная бочка.