Сергей Семенов - Метро 2033: Чужими глазами

Аркадий почти добрался до дома, когда почувствовал чужака. Охотник замер, прислушиваясь – кто-то приближался со стороны Юбилейного бульвара. Хищник или человек? В глубине души робко шевельнулась надежда. Природа с самого рождения наделила мужчину отменным слухом и чутьем. Аркадий не знал, что это такое – внутреннее предчувствие, наитие, или нечто иное, не имеющее объяснения. Странный недуг, что мучил охотника последний год, каким-то образом еще сильнее обострил природное чутье, помогающее Аркану выживать в новом опасном мире.

Наконец, из-за угла здания показался человек. Гость повертел головой и направился к убежищу Аркана. Охотник позволил себе облегченно выдохнуть. Свои. Товарища охотник всегда узнавал за версту. Уверенная походка, плотно сидящий защитный костюм, противогаз с панорамным стеклом. Техник – единственный человек, которого Аркан действительно был рад видеть. Сейчас, после пропажи сына, он оставался главным связующим звеном с людским обществом, с метро.

– Здорово, Аркаш! – прогудел сталкер. – Хозяин встречает дорогого гостя у ворот?

Охотник молча кивнул, и друзья обнялись. Когда короткий ритуал приветствия завершился, гость заметил растерянный взгляд Аркана. Он уже знал, что назревает главный вопрос.

– Вернулся? – спросил Аркадий с надеждой в голосе. Прибывший сталкер заметил, что на миг глаза охотника за стеклами противогаза оживились, в них блеснул огонек надежды. Техник покачал головой – молчаливый ответ, словно приговор судьи, не подлежащий обжалованью. Как горькая правда, в которую отказываешься верить до последнего.

– Светает, скоро дрянь всякая полезет. Пойдем, – равнодушно обронил охотник.

До убежища шли не разговаривая. Гостю даже показалось, что Аркан как-то ссутулился, стал ниже. Перемены Техник почувствовал уже в «шлюзовой». Лейка от душа на ржавом шланге небрежно валялась на полу. Тут же у стены сиротливо ютились два ведра с водой, щетка для «химзы» и пузырек моющего средства.

– Душ поломался, – неохотно пояснил Аркадий, стараясь не глядеть на товарища. – Все руки никак не доходили починить.

Техник только молчаливо кивнул. Поднял щетку и начал терпеливо отмывать костюм. Парень не верил своим глазам. Неужели это Аркан, которого он так давно знал – хозяйственный, аккуратный и дотошный. Сейчас же сталкер видел равнодушного человека, – его ничего не интересовало, он все делал «на автомате», не задумываясь. Следовало что-то сказать, ободрить друга, но Техник прекрасно знал – от такого горя нет лекарства, слова здесь не помогут.

Наконец, нудная процедура завершилась, и Аркан плотно задраил тяжелую герму в «шлюзовую». Техник, кряхтя, принялся стягивать надоевшую «химзу». Охотник стащил противогаз и шумно выдохнул, словно проделал путь длиною в полмира.

– Дизель у тебя что-то буянит, – подметил сталкер, прислушиваясь к неровному гудению генератора за стенкой.

– Знаю, – кивнул Аркан. – Надо бы посмотреть, но не могу. Ничего не могу делать – руки опускаются. Правда.

Техник понимающе кивнул, выдержал короткую паузу.

– Никаких вестей, Аркаш, – удрученно ответил парень. – Глухо, как в танке. Я справки навел – сегодня возвращается отряд из Института, возможно, что-то удастся узнать у них. Еще надеешься?

Аркан наконец-то стянул мокрую «химзу», бросил на лавку у входа.

– Надеюсь. А что мне еще остается?

– Беспалый тебя вызывает, – продолжил Техник. – Проводник ему нужен. Хочет отправить отряд на задание. Куда – не знаю, меня в подробности не посвящают. Велено сегодня у него быть.

– Велено, значит, – огрызнулся мужчина. – Повелитель хренов. Если бы не он, может, Антон бы жив остался.

Они прошли в тесный закуток, служивший охотнику кухней. Аркан включил древнюю электрическую плитку с двумя конфорками, поставил на краснеющие спирали помятый чайник и кастрюлю. Всыпал две горсти крупы в воду, принялся стругать вяленую рыбу.

– Как дорога? – осведомился Аркан у товарища. Тот в ответ лишь махнул рукой, достал из кармана три стреляных гильзы и бросил их на деревянный стол. Потом накрыл их сверху ладонью и начал гонять пустые цилиндрики пальцами.

– Терпимо, – слабо улыбнулся сталкер. – Пару щенят только возле «Бури»[1] подстрелил – от стаи, похоже, отбились. Можно сказать – тихо-мирно.

– Ощущение странное у меня который день, – поделился охотник, присаживаясь на скрипучий табурет. – Как будто следит кто за мной. Даже понять толком не могу – человек или зверюга. Ловить спокойно не могу, ходить не могу – постоянно слежка чудится.

– Не заметил ничего такого, – отозвался парень, развалившись на лавке возле стола. Потом серьезно посмотрел на охотника и продолжил: – Аркаш, я ведь не зря пришел. Это задание… в общем, это разведка. Беспалый затеял опасную игру. Он реально верит в свои силы, думает, что горы свернуть может. Его лучшие вояки захватили убежище Института – мне уже шепнули по секрету добрые люди. Сегодня должны пригнать пленных и привезти добычу. Теперь он будет работать с этого опорного пункта сразу в двух направлениях. Альянс не ждет оттуда нападения, да и откуда им знать, что мы институтских уработали. И Беспалый будет силы туда стягивать, ждать удобного момента. А вот со стекольщиками[2] у него не вышло с наскока справиться – наш отряд отпор получил. Говорят, их там здорово потрепали. И Антоха тоже там остался, видимо.

Охотник крепко сдавил нож, и парень заметил, как взбухли на руке друга вены и мелко задрожали губы. Аркан умел скрывать эмоции, но сейчас, глядя на мужчину, Техник видел, какие перемены произошли с товарищем, и не узнавал охотника. Аркадий словно не замечал ничего вокруг. Лицо, на которое неумолимое время накинуло сеть морщин, еще больше осунулось, глаза запали. Даже двигался он по-другому – точные и выверенные движения стали медленными, неумелыми. Человек, всегда прятавший свою слабость на задворках души, сейчас, казалось, сдался. Друга будто подменили, и это больше всего беспокоило сталкера.

Хотя Техник, которого на самом деле звали Андреем, и был моложе Аркана почти на пятнадцать лет, общались они на равных. Техник вообще легко сходился с людьми. Среднего роста, крепко сбитый и подвижный, он слыл заводилой и балагуром, ко всему старался относиться с иронией, и, если какие-то проблемы и касались его, из всех ситуаций выходил с широченной улыбкой на лице, даже если проигрывал. Свое прозвище Андрей получил уже давно за умение ладить с любой техникой. В нем одновременно уживались оптимист, прагматик, скептик и беспечный пофигист. И, несмотря на свой бунтарский и неуемный характер, сталкер был отличным другом.