Василий Сахаров - Война за Врата - 3.

– Тимофей, а может быть тебя в президенты РФ двинем? – предложил Прохоров.

– Э-э, нет, – покачал я пальцем. – Этого вы от меня не дождетесь. Мне бы с отрядом и подконтрольными мирами управиться, а вы мне предлагаете взять на себя ответственность за весьма немалую по размерам державу с огромными проблемами. От меня только контроль и помощь новому президенту.

– Ну, как знаешь.

– Хорошо, что от меня хотели? – окинул я взглядом русского и немца.

Прохоров пожал плечами:

– Как всегда, денег. Сан Саныч на мешке сидит и сверх месячного лимита ничего не дает, на тебя ссылается.

– Сколько?

Лютерс с Прохоровым переглянулись и начальник УВР озвучил сумму:

– Тридцать миллионов унзо.

Ого! Ничего себе аппетиты, тридцать миллионов унзо это три миллиарда евро и сто пятьдесят миллиардов рублей. Деньги есть, конечно, но по моему, такая сумма явный перебор.

– Куда вам столько?

– Это на весь следующий год на нас двоих и Отдел Информационной Борьбы. Не так уж и много: интернет и телевидение проплати, воинам дай, акции протеста организуй, кого надо подмасли, оклады сотрудникам и увеличение штатов наших подразделений. Один только координационный центр всеми операциями, который рядом с Уральскими Вратами ставим, в копеечку влетит. А база данных ФСБ, знаешь во сколько унзо она нам обошлась? Причем все это, не считая «юттива», который нам необходим на поддержание помогающих нам отставников и людей преклонного возраста. Этих бросать нельзя, так как они составят оплот нового президента России.

– Будут вам деньги, но частями. Сразу получите только десять миллионов. Насчет «юттива», так же, распоряжение отдам, – согласился я. – Это все?

– Да, – дружно ответили начальники управлений.

Разведчик и контрразведчик направились на выход, а я окликнул Прохорова:

– Дядь Вов!

– Что? – обернулся он.

– Еще раз попробуешь так пошутить, со входом в мой кабинет, когда меня нет, получишь пулю в лоб.

– Понял, – он кивнул и вышел.

Было бы просто замечательно, если понял, а то шутки шутками, но нервы у охраны и адьютанта тоже не стальные. Тут тебе не там, товарищ генерал-лейтенант, даже лоб зеленкой мазать не будут.

Кстати, о генералах. Сложилась не очень хорошая и правильная ситуация в нашем отряде, когда лейтенанты командуют батальонами и полками, а некоторые майоры у них в подчинении рядовыми ходят. Надо как-то это урегулировать. Народу каждый день в среднем около тысячи человек прибывает, путаница случается. Те кто в отряде давно, друг друга все в лицо знают, а рекруты с Земли путаются, впрочем, как и союзники. Необходимо учредить что-то вроде переаттестационной комиссии, а главным в ней, назначить комбрига-1 Пахомова, ему это дело по душе придется. Заодно орденами и медалями займется, с униформой у него, помнится, вышло все очень прилично, вот пусть и поработает пока в этом направлении. При его рвении – работы на неделю, а если он еще своих единомышленников-службистов в работу впряжет, Рюмина и Степанова, то и того быстрей управятся.

Конечно, понижать никого в звании не будем, но многих просто необходимо повысить. В первую очередь Костю Аленина и Ратмира Переяславского, а то один старлей, а другой аж целый сотник, при этом у каждого по полторы тысячи лучших воинов в подчинении. Нормально, будут полковниками, гвардейскими, пора уже это понятие вводить, ведь обещал я в свое время Косте, что он будет Главкомом этого рода войск, значит так тому и быть.

Включился селектор и серьезный голос адьютанта доложил:

– Прибыл полномочный представитель Китайской Народной Республики генерал Су Цзимин.

«Надо же, целый генерал уже, – мелькнула у меня мысль, – только как-то странно это для Паши, который на все авторитеты плевать хотел, что китайца так церемонно представляет».

– Пригласи.

Родственник генсека КНР, генерал Су Цзимин вошел в кабинет и мне стала понятна почтительность Крюкова. Китаец был затянут в ладно скроеный мундир, на плечах генеральские погоны, а грудь сплошь в орденах и медалях, аж глаза слепит. Но даже не это главное, а лицо, одухотворенное и величавое. Куда делся тот торгаш, с которым мы в первый раз общались? Исчез. Испарился. Два разных человека, времени прошло всего-то ничего, а разница, как говорится, на лицо. Видимо, младший Цзимин уже крепко врос в роль национального героя.

Мы с ним поприветствовали друг друга и китаец сразу перешел к делу:

– Уважаемый командор, нам необходима ваша помощь и поддержка.

– Чем смогу, тем помогу, – развел я руками. – Однако, вы знаете нашу политику – в дела родной планеты отряд старается не вмешиваться.

Цзимин сощурил свои узкие азиатские глазки еще больше, чем они у него есть на самом деле, расплылся в благостной улыбке, натуральный богдыхан с картинки, и произнес:

– Вы несколько лукавите, уважаемый командор. Интерес к родине у вас есть и будет всегда. Мой дядя хочет предложить вам не только партнерство в торговой сфере, но и личную дружбу, что очень ценно.

Ладно, будем и мы вежливы:

– Уважаемый генерал Цзимин, – попробовал состроить такую же благостную физию лица как и у китайца. – Дружба – это всегда хорошо. Однако, давайте остановимся на партнерстве, так как это понятие более честное и обоюдовыгодное. Что вы хотите?

– Подписание пакта о военной взаимопомощи в пределах планеты Земля, – все показное добродушие слетело с лица китайца моментально и он выжидательно уставился на меня.

– Почему бы и нет? Можно попробовать, – обкатав мыслишку и потянув паузу, согласился я. – Думаю, что дипломаты наших стран смогут договориться, а лично меня интересует другое. Насколько далеко вы готовы пойти в противостоянии с земными правительствами?

– Наша страна не отступит ни при каких условиях, – заверил меня китайский генерал. – Слишком много противоречий, слишком мы разные, а эта западная гниль, проникающая в нашу страну, может доконать КНР точно так же как и вашу Россию. Мы – сильны и в то же самое время слабы. Мы можем вынести и пережить практически любую войну, но правительство КНР вынуждено отступать перед западным образом жизни. Это отступление, которое вскоре, могло превратиться в бегство и поражение. Новый мир, которым владеет только Китай, спас нашу многострадальную страну от многих бед и проблем. Лагас только наш, и если экономическую состоявляющую предложенных нам договоров от иных земных держав, генеральный секретарь рассматривает как возможную, то территориальная вызывает полное неприятие.

Согласившись со справедливыми словами Су Цзимина я кивнул и спросил: