Кассандра Клэр - Город падших ангелов
— Алло? — ее мать казалась взволнованной, с удивительно бодрым голосом для столь раннего утра.
Голос на другом конце был незнакомым, с едва заметным акцентом.
— Это Катарина из больницы «Бет Израэль». Мне нужна Джослин.
Клэри застыла. Больница? Что-то случилось? С Люком? Он очень быстро съехал с проезжей части…
— Это Джослин. — Ее мать не звучала испуганной, а скорее так, будто ждала этот звонок. — Спасибо, что так быстро перезвонила.
— Конечно. Рада слышать тебя. Не так часто приходится видеть людей, которые оправились после такого. — Верно, подумала Клэри. Ее мать попала в больницу «Бет Израэль» в коме, вызванной зельем, которое она приняла, чтобы исключить возможность допроса со стороны Валентина. — И любой друг Магнуса Бейна является и моим другом.
Джослин казалась напряженной.
— Ты поняла мое сообщение? Поняла, по какому поводу я звонила?
— Ты хочешь знать о ребенке, — сказала женщина на другом конце линии. Клэри знала, что она должна была повесить трубку, но она не могла. Какой ребенок? Что происходит? — Тот, которого бросили.
В голосе Джослин было понимание.
— Да. Я подумала…
— Мне жаль говорить это, но он умер. Он умер прошлой ночью.
На мгновение Джослин затихла. Клэри могла чувствовать мамин шок через телефон.
— Умер? Как?
— Я не уверена, что сама понимаю происходящее. Священник приехал прошлой ночью, чтобы крестить ребенка и…
— О боже, — голос Джослин дрожал. — Могу я… пожалуйста, могу я прийти и посмотреть на тело?
Было длительное молчанье. Наконец медсестра сказала:
— Я не уверена насчет этого. Тело сейчас в морге, ожидая передачи в офис судебно-медицинского эксперта.
— Катарина, кажется, я знаю, что случилось с мальчиком. — Джослин затаила дыхание. — И если я смогу убедиться, возможно, я предотвращу повторение этого.
— Джослин…
— Я еду, — сказала мать Клэри и повесила трубку. Клэри мгновение пристально и безучастно смотрела на телефон, а затем повесила трубку. Она вскочила на ноги, прошлась расческой по волосам, бросила ее на джинсы и свитер, и вышла и своей комнаты, вовремя заставая свою мать в гостиной, за написанием записки в телефонном блокноте. Она увидела, как вошла Клэри и принялась оправдываться:
— Я как раз ухожу, — сказала она. — Некоторые приготовления к свадьбе напомнили о себе, и…
— Не стоит, не надо мне лгать, — сказала Клэри напрямую. — Я слышала разговор и точно знаю, куда ты направляешься.
Джослин побледнела. Она медленно отложила ручку.
— Клэри…
— Тебе пора прекратить попытки защитить меня, — сказала Клэри. — Готова поспорить, ты ничего не сказала Люку о звонке в больницу.
Джослин нервно убрала волосы назад.
— Это кажется несправедливым по отношению к нему. Со свадьбой на подходе и остальным…
— Правильно. Свадьба. У тебя свадьба. И почему? Потому что ты выходишь замуж. Тебе не кажется, что пришло время начать доверять Люку? И доверять мне?
— Я доверяю тебе, — мягко сказала Джослин.
— Значит, ты не возражаешь, если я поеду с тобой в больницу.
— Клэри, я не думаю…
— Я знаю, о чем ты думаешь. Ты считаешь, что это то же самое, что произошло с Себастьяном, то есть с Джонатаном. Ты думаешь, может быть, кто-то делает с младенцами то же, что Валентин сделал с моим братом.
Голос Джослин слегка дрожал.
— Валентин мертв. Но в Круге были и другие, кого так и не поймали.
И они не нашли тело Джонатана. Клэри не любила думать об этом. Кроме того, Изабель была там и совершенно непреклонно утверждала, что Джейс пронзил позвоночник Джонатана кинжалом, и что Джонатан был определенно мертвым в итоге. Она сказала, что спустилась к воде и проверила. У него не было пульса или сердцебиения.
— Мама, — сказала Клэри. — Он был моим братом. У меня есть право пойти с тобой.
Джослин очень медленно кивнула.
— Ты права. Полагаю, у тебя есть такое право, — она достала кошелек, висящий на крючке возле двери. — Ну, тогда пошли, и возьми свою куртку. В прогнозе погоды обещали дождь.
Парк Вашингтон-сквер был почти пуст рано утром. Воздух был свеж и по-утреннему чист, листья уже плотно покрывали мостовую красными, золотистыми и темно-зелеными цветами. Саймон пинал их, пока шел под каменной аркой в южной части парка.
Там было еще несколько людей — пара бездомных мужчин, спящих на скамейках, завернувшись в спальники или голые одеяла, и несколько человек в зеленой форме дворников, опустошающих мусорные баки. Еще один человек вез тележку по парку, продавая пончики, кофе и разрезанные рогалики. А в центре парка возле большого круглого каменного фонтана стоял Люк. На нем была надета зеленая ветровка на молнии, и он помахал, когда увидел Саймона.
Саймон немного неуверенно помахал в ответ. Он все еще не был уверен, что не ввязался в проблемы. Выражение лица Люка, которое Саймон разглядел, когда приблизился, только усилило ощущения Саймона. Люк выглядел устало и более чем измотанно. Его взгляд, нацелившийся на Саймона, был полон тревоги.
— Саймон, — сказал он. — Спасибо, что пришел.
— Конечно, — Саймону не было холодно, но он все равно сунул руки в карманы куртки, чтобы их занять. — Что-то не так?
— Я не сказал, что что-то не так.
— Ты бы не вытащил мня сюда на рассвете, будь все в порядке. Если это не насчет Клэри, тогда…?
— Вчера в свадебном магазине, — сказал Люк. — Ты спрашивал меня кое о ком. Камилле.
Стая птиц поднялась каркая с соседних деревьев. Саймон вспомнил рифму, которую его мать рассказывала ему о сороках. Нужно было их сосчитать и сказать: Одна для горя, две для радости, три для свадьбы, четыре для рождения; пять для серебра, шесть для золота, семь для тайны, которая никогда не раскрывалась.
— Правильно, — сказал Саймон. Он уже потерял счет птицам, которые там были. Семь, предположил он. Тайна, которая не была раскрыта. Что бы это ни было.
— Ты знаешь о сумеречных охотниках, которые были найдены мертвыми в городе на этой или прошлой неделе, так ведь, — сказал Люк. — Знаешь?
Саймон медленно кивнул. У него было дурное предчувствие, к чему это вело.
— Кажется, Камилла за это ответственна, — сказал Люк. — Я не мог не вспомнить, что именно ты спрашивал о ней. Слышать ее имя уже второй раз за день после того, как годами не знать о нем, было похоже на совпадение.
— Совпадения бывают.
— Бывают, — сказал Люк, — но очень редко. Сегодня вечером Мариза вызовет Рафаэля, чтобы узнать о роли Камиллы во всем этом. Если выходит, что ты знал что-то о Камилле, что у вас была встреча с ней, я не хочу, чтобы ты оставался не в курсе, Саймон.