Обнулённый 2 - Виктор Рэн

Девчонка нахмурилась, и её взгляд судорожно забегал из стороны в сторону.

— То есть Ефросинья ручается. Вот.

Она шмыгнула носом и довольно смотрела на меня. Если бы я не знал, что это одна из воровок Марьи, легко бы принял её за молодого писклявого пацана.

— Это добрая весть, — объявил Бертран и протянул девчонке медную монету. — Это тебе за скорость и за хорошую память.

— Спасибо, господин! — тут же взвизгнула девчонка и молниеносно выхватила монету.

— Да какой я тебе господин… — ответил Бертран.

Она стояла и вертела её перед глазами, и уходить не спешила. Только бросила на меня косой взгляд.

— Можете возвращаться в больничное крыло, — тут же сказал я Бертрану и Лазарю. — Я провожу пацанёнка до ворот.

— Мы могли бы… — начал говорить Лазарь.

Но Берт хлопнул его по плечу и перебил.

— Мысль хорошая. Надо бы отдохнуть, пока на это время имеется.

Он потянул Лазаря в сторону. А я кивнул девчонке и вместе с ней направился в сторону ворот. Некоторое время мы шли молча. Я опирался на трость и немного хромал, а девчонка пружинисто отталкивалась от земли, и бежала чуть ли не вприпрыжку.

Когда мы отошли от скопления людей, я взял девчонку под локоть и повернул к пустому тупику между покосившимся старым сараем и заброшенными палатками.

— Что твоя госпожа просила мне передать? — сказал я, когда вокруг никого не было.

— Ты сегодня не очень-то вежливый, — шмыгнула носом девчонка, но вырываться не спешила.

— Тяжёлая ночь, — ответил я. — Так что не испытывай моё терпение.

Глаза девчонки блеснули в полутьме переулка, и несколько мгновений она явно обдумывала, стоит ли испытывать моё терпение или нет. Наконец здравый смысл победил.

— Марья шлёт благодарность за твою информацию, — тихо произнесла она. — У местного оружейника тебе открыли линию на семь серебряков на имя «Кир». Оружейник уже в курсе.

— Хорошо, — отпустил локоть девушки я. — Что-то ещё?

— Не-а, — широко зевнула она и прикрыла рот правой рукой с недостающими пальцами. — Пока всё.

Я немного подумал и достал из-за пазухи ещё один медяк.

— Госпожа уже заплатила мне за работу, — тут же сказала девчонка.

В ее голосе чувствовалась профессиональная гордость.

— Чаевые, — протянул ей монету я, но в ответ встретился лишь с непонимающим взглядом.

Точно. В этом мире такого слова не было.

— Оплата гонцу за хорошую весть, — пояснил я.

Девушка сцепила руки за спиной, слегка наклонилась вперёд и поднялась на мысочки.

— Я принесла две хороших вести… — прошептала она и захлопала своими большими глазами.

Я не смог сдержать смех, и приступ боли напомнил мне о раненых рёбрах.

— Наглость — второе счастье, — покачал головой я, но всё же достал ещё одну монету. — Но сегодня у меня хорошее настроение. Держи, ты её заслужила.

Девчонка выхватила монеты из моей руки и тут же сунула их за щёку, будто боялась, что кто-то их отнимет.

— Мы встречались уже дважды. Как тебя зовут? — спросил я.

Девушка улыбнулась, опустилась с носочков и сделала полшага назад.

— Невежливо спрашивать имя у девушки, когда не представился сам, — весело выпалила она.

— Так, а на чьё имя у нас открыта линия у…

Где-то на полуфразе она снова захлопала глазами, и её довольная улыбка растянулась до ушей. Мне осталось лишь тяжело выдохнуть и признать, что в Пределе меня, похоже, знало до чёртиков много людей.

— А ещё ты обещал отрезать мне пальцы, — тут же надула щёки она.

И вместе с монетами за щекой стала похожа на хомяка. Я улыбнулся и покачал головой.

— Ты вернула мне сумку. И сейчас ничего не украла. Так что будем считать, что мы квиты.

Девушка фыркнула, помахала в воздухе ладонью с недостающими пальцами и выразительно посмотрела на трость.

— В каком-то смысле мы и вправду сейчас квиты, — она игриво поклонилась и добавила, — Пусть Сайлар даст тебе удачи на твоём пути.

Девушка выпрямилась и зашагала прочь из переулка, насвистывая какую-то весёлую мелодию себе под нос.

— Ага, — бросил ей в спину я. — До полного счастья мне сейчас не хватает внимания тёмного бога удачи.

Девчонка меня услышала и махнула рукой, прежде чем скрыться за поворотом. Я неторопливо зашагал обратно в сторону больничного крыла. Больше перегружать колено сегодня не стоило. Да и рассчитывать на помощь проклятого божества, которому поклоняются головорезы и преступники с доброй половины континента, тоже не приходится.

С этими мыслями я вернулся в больничное крыло. Лазарь сменил повязку на моём колене, потому что, с его слов, это был какой-то волшебный раствор, который поставит меня на ноги в считанные дни. Местная лекарка смотрела на его труды с явным недоверием, но в дело не вмешивалась. Новая перевязка была по ощущениям холодной и сильно сбила жар с разгорячённого после ходьбы колена.

— Слушай, Берт, — обратился я к Бертрану, наблюдавшему за перевязкой с соседней койки. — Как думаешь, если в Бракмуре мы остановимся у Ефросиньи, она возьмётся за ещё одну работёнку?

Бертран вскинул брови и усмехнулся.

— Эка ты с козырей зашёл. Если остановимся у неё на денёк-другой, то, может, и возьмётся. Только…

Он почесал бакенбарды и ненадолго задумался.

— Только что? — спросил я.

— Только нам придётся с ней выпить, — пожал плечами Берт.

— Не вижу в этом ничего…

Кислое выражение лица Бертрана напомнило мне о том, в каком состоянии он явился к нам после нашего первого приезда в Бракмур.

— А, вон оно что, — произнёс я.

— Угу, — как-то обречённо сказал Берт. — Но ежели ты хочешь, чтобы она за работу взялась, то выпить с ней всё же придётся. А чего сделать-то хочешь?

— Хочу слатать цельный доспех из кольчуги и бригантины. Будет хорошая защита от ударов и уколов, да и мобильность какая-никакая останется.

— Это идея здравая, — кивнул головой Берт.

— Тогда завтра заберём кольчугу, подгоним доспехи для меня и Лазаря и немного поторгуемся с компанейскими купцами.

— С перевязкой я закончил. И мои запасы подходят к концу, — напомнил о себе Лазарь.

— Кое-что докупим здесь, а часть уже в Аббатстве, — предложил я. — Цены на медикаменты там явно ниже, чем на границе с Анклавом. Ещё и на пороге войны.

Лазарь кивнул. Мы ещё немного поболтали о бытовых мелочах и постепенно разошлись каждый по своим койкам. Я мельком заметил, что в лазарете стало на одного пациента больше: на одной из коек спал перебинтованный и бледный Альви. Похоже, дозорные все же дотащили его сюда, пока я спал и занимался делами. Впрочем, и мое тело