Тимоти Зан - Задача на выживание

— В самом деле, мне нечего рассказывать, — запротестовал Джинзлер, когда Мара подвела его к одному из диванов гостиной и не слишком вежливо пихнула на сиденье. — Я сидел прямо вот тут, любуясь звездами, когда погас свет.

— Вы были один? — спросил Скайуокер, потянувшись наружу Силой.

Этот человек явно сознавал, что вляпался по уши, но при этом был поразительно спокоен. Такое же спокойствие Люку доводилось видеть и раньше — у тех, кому уже нечего терять. К сожалению, он видел его также и у тех, кто прятал в рукавах козыри, или у тех, кто был совершенно уверен, что с помощью вранья сможет выпутаться из любой передряги. И пока Скайуокер не мог определить, к какой категории относится Джинзлер.

— К тому моменту — да, — ответил Джинзлер. — А чуть раньше я разговаривал с одним из героонцев… Эстошем, юношей… но он ушел, когда двигатели начали барахлить. Сказал, что опасается, как бы не случился еще один пожар. Я же, как уже говорил, оставался тут, пока не погас свет, а затем понял, что происходит, видимо, что-то серьезное и пошел в свою каюту.

Внезапно на потолке вспыхнули лампы. По крайней мере, эту неисправность, очевидно, устранили.

— А почему вы шли через отсеки чиссов? — спросил Люк. — Почему не воспользовались одним из внешних коридоров? Они же освещены лучше.

— Знаю, да, — Джинзлер пожал плечами. — Полагаю, я просто не подумал об этом. Как бы то ни было, я услышал, что впереди, в темноте, кто-то движется и решил выяснить, в чем дело.

— Как полный кретин, — заметила Мара, становясь за его спиной. — А если бы он в вас пальнул?

На секунду губы Джинзлера сжались.

— Наверно, об этом я тоже не подумал. Поверх его головы Мара сердито посмотрела на мужа. Тот чуть заметно пожал плечами: он тоже не ощущал никакого вранья.

Что, к сожалению, ничего не доказывало.

— Ладно, итак, вы услышали кого-то, — сказал он. — А что вы видели?

Джинзлер покачал головой:

— Боюсь, что ничего. Кто бы это ни был, он, по-видимому, услышал, что я приближаюсь, потому что, когда я вступил в генераторный зал, там никого не было. Я как раз озирался, пытаясь хоть что-нибудь обнаружить, когда все вы туда ворвались.

Скайуокер оглянулся на входную дверь, откуда за допросом молча следили штурмовик и двое чиссов. Причем чиссы, как он заметил, старались держаться от имперца настолько далеко, насколько позволял дверной проем.

— Спасибо всем вам за помощь, — сказал им Люк. — Дальше этим будем заниматься я и джедай Скайуокер. Можете возвращаться к своим обязанностям.

— Он был обнаружен в запретной зоне, — холодно произнес один из чиссов. — Он должен держать ответ перед генералом Драском.

— Он — посол, направленный сюда правительством Новой Республики, — возразил Скайуокер. — А с этим рангом связаны определенные права и привилегии. Кроме того, я не помню, чтобы генерал Драск или аристокра Формби говорили что-то про запретные зоны.

— А что насчет него? — потребовал другой чисс, презрительно ткнув пальцем в сторону штурмовика. — Он-то не может претендовать на привилегии посла.

— Он был со мной, — заявила Мара. — Или вы собираетесь отрицать и мои посольские привилегии?

Чиссы посмотрели друг на друга, а Люк задержал дыхание. С формальной точки зрения, ни он, ни Мара не имели здесь официального статуса если не считать, что они были гостями Формби. Он все еще не знал, что случилось с лампами и двигателями «Посланника Чаф», но подозревал, что у Драска есть все основания объявить чрезвычайное положение и запретить всем не-чиссам покидать их каюты. В этом случае попытка Мары злоупотребить своим положением может показаться крайне подозрительной, что отразится не только на них, но также и на Формби. В условиях тайного противостояния, происходившего меж двумя лидерами чиссов, это могло иметь серьезные последствия.

Но эти члены экипажа, кажется, не были склонны идти на обострение — во всяком случае, пока.

— Мы подождем в коридоре, — объявил первый чисс. — Когда вы закончите, мы проводим вас к отсекам, предназначенным для пассажиров.

Затем он посмотрел на штурмовика.

— А этому безликому солдату предлагаем вернуться в надлежащее ему место немедленно, — добавил он.

Штурмовик шевельнулся, словно бы выбирая, чем на это ответить.

— Ступай, — сказала Мара, прежде чем он успел решить. — И, пожалуйста, поблагодари коммандера Фела за вашу помощь.

— Так точно.

С военной четкостью повернувшись кругом, штурмовик исчез за дверью. Коротко поклонившись, оба чисса последовали за ним. Тихонько Скайуокер выдохнул воздух, который держал в груди все это время. Что хорошо в штурмовиках, подумал он, это их готовность мгновенно и беспрекословно выполнять приказы. Правда, это также и один из их главных недостатков.

— Ладно, Джинзлер, — сказал Люк, усаживаясь перед ним на стул. — До сих пор мы были с вами очень терпеливы. Но время игр кончилось. Мы хотим знать, кто вы и что тут делаете.

— Я знаю, что вы были терпеливы, — кивнул Джинзлер. — И очень вам за это признателен. Я знаю, что вы оба рискуете из-за меня…

— И тянуть время тоже хватит, — перебила Мара, выходя из-за дивана, чтобы видеть его лицо, и придавив его всей тяжестью своего взгляда. — Давайте-ка это услышим.

Джинзлер вздохнул и поник плечами, опуская взгляд к палубе.

— Мое имя — Дин Джинзлер, как я вам и говорил, — начал он. — Я работаю как бы на задворках разведывательной организации Талона Каррде…

— Все это мы знаем, — снова прервала Мара. — Что вы делаете тут?

— Чуть больше восьми недель назад ко мне явился некий господин, — сказал Джинзлер. — Весьма пожилой господин, летающий на космическом судне такого типа, который я никогда прежде не видел.

— Как его звали? — спросил Скайуокер. Джинзлер помедлил.

— Он сказал, что не хочет, чтоб я об этом распространялся… но, полагаю, вам двоим можно довериться. Он сказал, что его зовут Кар'дас.

Люк посмотрел на жену, ощутив в ней всплеск потрясения, вторившего его собственному удивлению. Это имя он помнил отлично.

— Кар'дас? — переспросила Мара. — Шорш Кар'дас?

— Точно, — подтвердил Джинзлер, кивая. — Он сказал, что когда-то был партнером Каррде. Вы его знаете?

— Никогда не встречалась с этим человеком, — ответила Мара, стараясь говорить безразлично. — Но не потому, что мало старалась. А откуда вы его знаете?

— Вообще-то, я его не знаю, — сказал Джинзлер. — Он пришел ко мне и предложил… настоятельно… чтобы я подал заявление о переводе в пересылочное почтовое отделение, находящееся на Комре. Сказал, что скоро через него будут пересылать письмо, представляющее для меня большой личный интерес.