Код Изгнания - Евгений Волков

Вот я и узнал подлинное имя своего импровизированного двойника, если в данном контексте вообще было уместно подобное выражение. Мы, хоть и имели с ним отдалённое, едва уловимое внешнее сходство, тем не менее Рен был слеплён совершенно из другого теста. Но кое-что в его тщательно отрепетированной клятве в корне противоречило моим долгосрочным планам.

— Нет, — громко, раскатисто проговорил я, оборвав его.

Рен вскинул на меня удивлённый, непонимающий взгляд.

— Не я буду служить Империи, Шуйский, — ледяным тоном, чеканя каждое слово, произнёс я. — А Империя будет служить мне. Намертво запечатлей это в своей памяти. А теперь — поднимись. Раз уж ты принял осознанное решение выбрать этот тернистый путь, то будь так любезен, немедленно введи меня в курс дела касаемо наёмных кланов.

Я неторопливо обошёл замершего Рена, приблизился к массивному столу заговорщиков и опустился в его глубокое антрацитовое кресло, окончательно занимая место хозяина этого сектора.

— И для начала угомони своих взбесившихся ополченцев на нижних этажах. У нас и без их кустарного штурма в ближайшие часы будет слишком много головной боли.

Рен медленно поднялся с колена, по-военному безупречно выпрямился и, едва заметно усмехнувшись, достал из глубокого кармана защищённый коммуникатор. Быстро коснувшись сенсорной панели, он спокойным, властным тоном приказал в микрофон:

— Всем постам, говорит Лорд. Отставить панику, прекратить любые попытки штурма и занять оборонительные позиции. Мы пришли к консенсусу с прибывшими наёмниками.

— Марс, — я скосил глаза назад, на командира абордажников. — Свяжись с Ригсом. Пускай тоже опустит стволы и немного выдохнет.

Что ж, первый официальный подданный в этой системе у меня наконец-то появился. И пускай Шуйский прямо сейчас присягал мне на верность далеко не из соображений искренней веры, преданности или фамильного пиетета, а исключительно ради спасения собственной шкуры — фундамент для перелома в этом имперском мятеже был заложен. Начало новой империи ознаменовалось тихим щелчком затворов на нижних этажах.

— Милорд, раз уж ты, так сказать, официально взял меня на службу… Позволь мне озвучить одну сугубо практическую рекомендацию, — негромко проговорил Рен, делая шаг вперёд.

Его лёгкая, едва заметная фамильярность меня сейчас мало волновала, да и строгого соблюдения придворного этикета я от него в текущую секунду не требовал. Пусть обращается ко мне так, как ему удобно. В конце концов, мои собственные прожжённые бойцы Фронтира тоже не слишком-то усердствовали в церемонных поклонах и подчёркнутом «выканье», поэтому я не видел ни малейшего смысла прямо сейчас высокомерно поправлять новоиспечённого вассала. Нам обоим нужно было выжить.

— Говори, — я коротко кивнул, глубже откидываясь на спинку антрацитового кресла наместника.

— Принцесса, — Шуйский выдержал театральную паузу и посмотрел мне прямо в глаза. — Тебе жизненно необходимо взять её в жены. Причём как можно скорее.

Эта фраза, брошенная бывшим оперативником с абсолютным шпионским хладнокровием, в один миг буквально выбила меня из привычной колеи ледяного спокойствия.

— Жениться? На принцессе? Это ещё зачем? — я не понимал сути предложения.

С одной стороны, в этом прослеживалась логика. С другой, я не видел ценности. Даже если я обручусь с представительницей имперской крови, прав на престол это не даст. Я останусь при своём титуле, даже если она станет Императрицей. Вознести её на трон руками наёмников? Сложно. Принцесса оставалась незнакомой переменной, а я не любил случайности. Пальцы привычно коснулись шеи, там, где под защитой скафа был шрам от биоклейма.

— Милорд, ты правда не помнишь закон о восстановлении Домов? — с превосходством спросил Шуйский.

Я нахмурился, пытаясь вспомнить. Ничего не приходило в голову. Я был слишком молод, когда нас уничтожили, и старые своды правил меня не интересовали. В Империи их пруд пруди, и большая часть не исполнялась просто потому, что о них забыли. Я покачал головой.

— Не помню.

— Это старый, спорный эдикт, — Шуйский усмехнулся. — Если изгнанник или простолюдин связывает судьбу с членом правящей династии, он вправе восстановить уничтоженный Дом или официально основать новый. В обычных условиях шанс на такое равен нулю. Члены правящей семьи находятся под постоянным контролем, а сам эдикт десятилетиями считался мёртвым. Но сейчас у тебя есть рычаги.

В голове мгновенно щёлкнуло. Права на престол мне не нужны. Как и не нужно возносить на него саму принцессу. Единственное, что требовалось, — официальное восстановление моего Дома в прежних правах. Или всё же не моего? Стоило хорошо обдумать, что стратегически правильнее: вернуть стёртое имперцами прошлое или начать заново, с чистого листа.

Я откинулся на спинку антрацитового кресла и несколько секунд молча смотрел на Рена. Вот и первые плоды его спасения. Опасная фигура, способная причинить немало хлопот в будущем, но в то же время — крайне удачное вложение риска.

— Раз ты так подкован в имперском праве, скажи мне вот что, — нарушил я тишину. — Примет ли автоматическая система ДНК-записи такой брак без личного согласия принцессы? Ты сам должен понимать, что заставить её пойти на это будет, мягко говоря, непросто.

— Шеф, а не много ли за этим риска? — спросил Харрг, который стоял справа от стола и внимательно вникал в разговор.

Риски. Что-то в последнее время это слово преследует меня слишком часто. Сначала мы рисковали, когда прыгали в приграничную систему, потом — когда уходили от сопровождающих убитого Оберона. Теперь мы меняем фигуры на поле Раграса. Да и если посудить, вся жизнь пирата и мародёра — сплошной риск. Но если это шанс сбросить оковы изгнания, игра стоила свеч.

— Риски есть, и немалые, — я усмехнулся и показал другу большой палец. — Но мы уже начали эту войну, так чего теперь переживать?

Ракси лишь пожал плечами. По его взгляду я понял: затея ему вообще не нравится.

— Боюсь, согласие, пусть и формальное, должно быть, — проговорил Рен. — Иначе система ДНК-записи просто аннулирует заявление. Но, как я уже сказал, оно должно быть формальным. Принцесса в твоих руках, как и её жизнь. Ты можешь легко заставить её согласиться, просто придётся быть убедительным.

Я понимал, на что намекает бывший оперативник разведки. Примерно на то, что мы сделали с Бераном: заставить её действовать по нашим условиям — дело пары пыточных вечеров. Жестоко? Конечно. Но тогда принцесса становилась не просто заложником и временной защитой, но и полноценным ключом к моему будущему. Вернув себе имя, даже