Алан Фостер - Фальшивое зеркало

– Да. Это говорит мне, что выдающиеся кости, которые начинаются над глазами и идут за уши, являются результатом пренатальной остеопластики.

Раньи хотел ответить, но заколебался, и вместо этого сказал медленно:

– Я не знаю, о чём вы говорите.

– Позвольте мне. – Первый-по-Хирургии приподнялся на цыпочках, чтобы достать до правой стороны лица Раньи. Своими тонкими пальцами он осторожно коснулся выдающихся на черепе узника костей.

– Эти костные выступы не являются вашей врождённой характеристикой.

Они являются результатом хирургии и имплантированы в ваш организм. Ваша кожа также была подвергнута модификации. Аналогичные изменения были внесены в ваши глазницы, в строение ваших ушей и пальцев. Всё это было сделано до вашего рождения, пока ещё не сформировались ваши кости. Чтобы осуществить подобную работу без вмешательства в естественный рост костей, необходимы какие-то особые умения. Мы ими не располагаем. Только одна цивилизация во Вселенной так преуспела в биоинженерии. – Он заменил рассматриваемое изображение на новое. – Посмотрите на свои руки. Опять эти пузырчатые точки.

Раньи смотрел, не понимая.

– Но… если всё, о чём вы говорите, правда, зачем всё это?

Гивистам тихо скрипнул зубами.

– Чтобы придать вам внешний облик ашрегана. – Если убрать эти привнесённые черты, то скелет будет иным. – Он поколебался и отступил на шаг от узника. – Да, то, что находится перед нами – это не ашреган-мутант, а нормальный человек.

Раньи презрительно фыркнул.

– Это безумие.

Первый-по-Хирургии положил изображения обратно в конверт.

– Все остальные части вашего тела – мускульная система, плотность, расположение, функционирование и чувствительность органов, – всё это вписывается в обыкновенные человеческие характеристики. Вы являетесь подлинным представителем человеческой расы, а не ашреганской, вы такой же человек, как и три иных присутствующих здесь представителя этой расы. Пленник бросил взгляд на женщину, хорошо говорившую по-ашрегански и на её приземистого компаньона. Они спокойно посмотрели на него.

– Это не просто извращение, это безумие. Это более тонко! Вы все хотите обмануть меня! У вас есть какая-то цель и, чтобы достигнуть её, вы пытаетесь обмануть меня. Забудьте об этом лучше. Я не такой дурак.

– Может быть, и нет, – сказал низенький человек. – Но вы ведь не тупица. Ваш уровень умственного развития высок, как и все иные показатели. Вы сами, отбросив в сторону все иные привходящие факторы, глядя на себя со стороны, разве не видите, кто вы? Что вы больше человек, чем ашреган?

Его товарищ подхватил тему:

– Ни у одного ашрегана нет таких плотных костей и такой мускульной силы. Ни один ашреган на располагает такими рефлексами, как вы, и такой силой удара.

Раньи ожидал, что начнутся различного рода уловки, но не ожидал услышать просительный тон. Он сохранял контроль над собой.

– Я согласен, что, видимо, какие-то изменения были внесены в мой организм, чтобы придать мне определённые боевые качества человека, некоторые его способности. Это заключение неизбежно, и я не пытаюсь больше отрицать его. – Комментарии на различных языках наполнили комнату. – Да это меня и не беспокоит. Очевидно, подобную информацию нужно скрывать от детей и от молодых людей, которые не в состоянии её правильно оценить. Взрослый сумеет всё правильно понять и оценить. Ну и что здесь плохого, если благодаря этому я могу лучше служить Назначению? Я не вижу в этом ничего зловещего.

– Несомненно, в голове у вас полная неразбериха, – сказал Первый-по-Хирургии. – Вы всё ещё не понимаете?

– Не понимаю чего? – ответил Раньи нетерпеливо. Он уже устал от подобной чепухи.

– Что вы – не ашреган, в которого были внесены человеческие характеристики, а человек, которому были приданы качества ашрегана. У нас есть ваш генетический образ, и мы выяснили, что эти изменения вы сможете передавать по наследству. Эти изменения были внесены в ваши гены. Амплитуры смотрят далеко вперёд.

– Для амплитуров вы во вторую очередь являетесь воином, Раньи-аар. А в первую очередь – материалом для разведения.

Он подождал, пока не убедился, что целиком контролирует себя. Затем ответил:

– Но если всё, сказанное вами, – правда – то как же вы объясните происшедшее с моими родителями? Мои воспоминания? Мой дом? Катастрофу на Хусилате?

– Мы провели некоторые исследования, используя за отправную точку ваши рассказы. – Манера разговора женщины была очень спокойной. Раньи даже не представлял, что люди могут быть такими. – Вы и ваши родные на самом деле спаслись во время побоища среди мирного населения.

– А, – сказал Раньи.

Женщина продолжила:

– На планете была колония. Но не Хусилата. Мир, чьё название теперь связано с бессмысленным разрушением. Он был разрушен некоторое время назад в результате непредвиденной и необъяснимой атаки криголитов. Это произошло ровно столько лет назад, чтобы объяснить вам и вашим друзьям, что вы тогда ещё находились в утробе матери.

Были уничтожены целые регионы. Впервые за современную историю для уничтожения поверхности планеты было использовано оружие массового уничтожения. Командующие криголитов были наказаны и их властями, и самими амплитурами; Если же основываться на том, что вы нам рассказали, мы пришли к выводу, что это не помешало всегда прагматичным амплитурам не найти возможности вмешаться в эту ситуацию.

Тогда думали, что никто не сумел спастись. Тела, найденные на поверхности, были обуглены. Точный подсчёт погибших сделать было невозможно. Поэтому было просто невозможно сказать, сколько детей, мужчин, женщин, или… – голос её сорвался, – беременных женщин было взято в плен. Учитывая беспрецедентный масштаб уничтожения, так оно и было рассчитано. – Она попыталась продолжить, но не смогла, и говорить продолжила её коллега.

– Вы были взяты в плен амплитурами, а не спасены, – сказал мужчина коротко. – Конечно, вы этого не помните. Изъятие было произведено до вашего рождения.

– Рассказ об этом побоище мы внесли в школьные учебники, – в первый раз заговорила более старшая женщина-массуд. – Как лучшее свидетельство войны без правил.

– Мои родители, – бормотал Раньи. Под угрозой оказалась не только его самообладание. Он сам оказался под угрозой, он был напуган, он был в ужасе, он почувствовал свою беззащитность.

Он узнал слишком много. Слишком много, чтобы сразу всё услышать, понять и впитать. Слишком много, чтобы думать обо всём сразу. Картинки и слова, истории и факты. Ложь, ложь! Они хотят свести его с ума.