Крушение сурка. Том 3 - Владимир Алексеевич Абрамов

— Я больше никогда не посмею, — её будто прорвало. Из глаз хлынули потоки слёз, а тело начало сотрясаться от рыданий. — Прости… Я не знаю, что на меня нашло. Но я уже пожалела об этом. Алекс, не держи на меня зла. Если перерождения действительно существуют, найди меня снова. Только… Только не дай мне сбежать от тебя. Не дай оступиться.

— А оно мне надо⁈ — с болью глядя на жену, резонно вопросил он. — Зачем мне каждый раз подвергать себя страданиям? Почему я должен жить в постоянной ревности и в ожидании подлого удара в спину от самого близкого и любимого человека? Почему я должен защищать себя, не давая тебе совершать ошибок? Ты же сама хотела их совершить. Скажи честно, София, ты меня любишь? Ты меня вообще когда-нибудь любила? Или же я выдумал для себя эту любовь и всегда играл в одни ворота?

— Нет! — прохрипела она. — Я люблю тебя, Алекс! Я давно любила тебя. Просто… Просто на меня что-то нашло, вот я и оступилась. Но если бог даст мне второй шанс, то больше я никогда не оступлюсь. Я буду с тобой до конца жизни.

— Я бы хотел, чтобы этот конец наступил как можно позже… — он наблюдал за тем, как его жене становится хуже. Её дыхание явно было тяжелее, чем полчаса назад. — Где же этот чёртов вертолёт⁈ За что я плачу деньги?

— Ох! — София внезапно схватилась за грудь. — Как же больно…

С ужасом широко распахнутыми глазами Александр увидел, как грудь его любимой женщины прекратила вздыматься.

— НЕ-Е-Е-Е-Е-Т!!! — вырвался у него отчаянный вопль.

Он тут же бросился к ней и начал делать искусственное дыхание и непрямой массаж сердца. Он делал это на протяжении двадцати минут, не останавливаясь ни на мгновение. И так до того самого момента, пока в их спальню не ворвались медики и не оттащили его от пациентки.

У него на глаза наворачивались слёзы. Он с ужасом, отчаянием и капелькой надежды смотрел на жену и врачей, которые начали проводить реанимационные мероприятия. Всего полминуты, и доктора с пресными лицами оставили попытки её спасти.

Главный врач посмотрел прямиком на залитое слезами лицо Александра, на котором постепенно гасли остатки надежды. Врач плавно, словно в замедленной съёмке, покачал головой из стороны в сторону.

— У меня для вас плохие новости, мистер Шульц, — начал он. — Ваша жена мертва.

— Нет, — не мог он до конца осознать реальность. — Её ещё можно спасти! Продолжайте реанимацию.

— Простите, мистер Шульц, — снова качнул доктор головой из стороны в сторону. — Но спасти её уже невозможно. Она уже минут двадцать как мертва… Примите мои соболезнования.

Плечи Александра начали сотрясаться. Слёзы потекли из глаз настолько бурным потоком, словно где-то там открыли шлюзы. Он прикрыл лицо руками и склонил голову, убиваясь своим неимоверным горем, которое охватило его целиком. Он растирал солёную влагу по лицу. Из носа полились сопли, но он не обращал на них внимания, убитый горем.

— Сука… За что? — размазывал он по лицу слёзы. — Да что же это такое? Я же всё сделал для её спасения. Почему это случилось снова⁈ Ещё и в такой момент…

— Мистер Шульц, успокойтесь, — врач, видя, насколько мужчине плохо, достал шприц с успокоительным.

Александр словно не обращал внимания на окружающую реальность. Он даже не заметил, как ему в вену на руке ввели препарат. Он продолжал опухшими красными глазами смотреть не тело своей жены.

— София, как ты могла? — протирал он влажные глаза. — Какого чёрта ты снова сдохла такой молодой⁈ Ты что, попугайчик, чтобы каждый раз помирать? Что я вообще должен сделать для твоего спасения? Дура! И припёрло тебя в тот злополучный день поскакать на чужом члене! Я бы при следующей встрече влепил тебе смачного леща, да ты в прошлом не поймёшь, за что прилетело…

Окончательно развалиться и впасть в депрессию ему не дали дети.

В прошлой жизни он тоже после смерти Софии выкарабкался из-за того, что ему нужно было заботиться об их сыне. Теперь же у него на руках осталось сразу трое детей. И на этот раз всё было сложнее. Тогда София погибла в госпитале. Сейчас же она ушла на тот свет в доме, в котором жили их дети. Они видели часть того кошмара, который творился в последние мгновения. У них на глазах уносили из дома тело матери. Это явно нанесло по их неокрепшей психике мощный удар.

В заботе о детях мужчина мобилизовал все силы и отбросил свою расклеенность. Ему ещё следовало озаботиться похоронами.

Пока то одно, то другое, он не сразу осознал, что они всей семьёй долгое время контактировали с носительницей нового вида гриппа. Значит, все они в группе риска заражения. Осознав это, он тут же экстренно вертолётом отправился на материк.

Эвакуация произошла вовремя. Они всей семьёй действительно заразились. Но дети переносили вирус легко и без осложнений. А вот сам Александр угодил в госпиталь. В тот самый, в который он звонил по поводу госпитализации жены. И ему повезло, что к тому моменту туда успели доставить нужные препараты.

На этот раз болел он очень тяжело. Намного тяжелее, чем в прошлый раз. Он это списал на недавний сильный перенесённый двойной стресс. Сначала его организм подорвала измена жены, с которой (с изменой) он считал, что успешно поборолся. По крайней мере, спектакль альфонса был близок к идеальному. Ему за такое шоу можно было даже выдать Оскар. Всё было разыграно как по нотам. И результат оказался великолепным. У Софии отбило всякое желание изменять в будущем. Но кто бы знал, что всего лишь одна больная сотрудница ресторана приведёт к столь плачевным последствиям. Второй удар по его состоянию нанесла гибель супруги.

Александр трое суток пролежал на ИВЛ. В какой-то момент он был одной ногой на перезапуске. Ему казалось, что он слышит гул самолётных турбин. Но это он всего лишь уснул и сквозь сон слышал звук работы прибора для вентиляции лёгких.

С трудом он выкарабкался. И когда он приехал домой к детям, те облепили его и не отходили от него ни на шаг. Они только что потеряли мать. А тут ещё отец находился на грани жизни и смерти. Потерять сразу