Алан Фостер - Военные трофеи

– Всё это я знаю. – Ответ Страат-иена был наполнен раздражением. – Единственное, в чём я не уверен, в том, что это действительно необходимо. Если она видела, как вы внушили кучке массудов, это ещё не значит, что она дойдёт до чего-либо более глубокого. Не забывайте, она же просто затоплена информацией.

– Это сегодня, – возразил сержант. – А кто знает, что она рассмотрит через год или через пять, когда у неё появится время, чтобы пораскинуть мозгами?

– Она может мимо этого проскочить. Счесть за один из незначительных примеров взаимоотношений между людьми и другими видами.

Коннер ненадолго задумался, перед тем как ответить.

– Это уже не дань профессионального уважения, не так ли? Вам на самом деле нравится эта канарейка.

– Ей нельзя не восхищаться. Помести среднестатистического вейса в те ситуации, которые она пережила, и он за минуту впал бы в каталепсию.

– Да, чёрт возьми, я ей тоже восхищаюсь. Вся дрянь в том, что стоит обернуться, а на тебя уже нацелен этот её проклятый рекордер.

– Это её работа, – напомнил товарищу Неван.

– Её хватка – вот что опасно. Смотри, брат-коссуут. Ты старше меня по званию – как в армии, так и в Ядре. Тебе и решать.

– Мне нужно убедиться, что она представляет из себя реальную угрозу, прежде чем мы сможем расшвыриваться такими умами – пусть даже и не человеческими. Дайте мне ещё несколько дней.

Коннер пожал плечами.

– Не вижу большой проблемы. Какая разница – одним историком-вейсом больше, одним меньше?

Страат-иен застыл.

– Очевидно, я чувствую данную ситуацию совсем по-иному. Если ваше заявление, сержант, совершенно искренне, то мы и в самом деле ничуть не лучше, чем думают о нас гивистамы, с’ваны и прочие.

– Я просто рассказал вам, что я чувствую, сэр. Что же касается мнения о нас Узора, то лично мне кажется, что несколько поздно теперь пытаться их коллективно переубедить и представать перед ними в образе пасторальных добродушных овечек. – Он сделал шаг назад.

Страат-иен поспешил заверить его:

– Если я приду к выводу, что никаким другим путём проблему решить невозможно, то обещаю вам, что сам обо всём позабочусь.

– А как насчёт вашей обеспокоенности, что вы за неё отвечаете?

– Позабочусь и об этом. Я смогу действовать незаметно. У меня есть то преимущество, что она меня ни в чём не способна заподозрить, а когда всё будет кончено, то и никто другой не заподозрит. Коннер замялся.

– Вам виднее, Неван. Но если вдруг вы передумаете и решите, что вам нужна моя помощь…

– Я всегда смогу вызвать вас через систему. Буду держать связь.

– Для меня этого вполне достаточно. – Коннер браво отдал честь, улыбнулся и удалился по коридору, оставив Страат-иена наедине с мыслями.

Этой ночью Наоми сочла странным столь частое упоминание с его стороны о Лалелеланг.

– А почему, собственно, так заинтересовала тебя эта чудачка? В первое время, когда она только появилась, ты, кроме жалоб на то, как она мешает выполнению твоих повседневных обязанностей, ничего о ней и не говорил. Только о том, что она путается под ногами и отравляет жизнь. И ещё, что она подвергает опасности и себя и окружающих.

– Отношения меняются. – Страат-иен отвалился от неё и лёг на спину, положил руки под голову и уставился в потолок. – Для вейса, она проявила просто выдающуюся смелость.

– Это всё хорошо. Но ведь не из-за этого у тебя о ней навязчивые мысли?

Подавляя в себе беспокойство, он слегка повернул голову.

– А кто говорит о навязчивых мыслях? – Он что, собирается и для своей милой подруги устроить на Чемадии маленький несчастный случай? Стоит только ступить на путь устранения трудностей – и скоро уже ничто не покажется затруднительным.

Он улыбнулся и повернулся к ней лицом, левой рукой обняв за талию.

– Тут дело, скорее, в озабоченности, чем в навязчивых мыслях. Поскольку она добровольно подвергла себя такому, меня заинтриговали её мотивы.

– Она же историк. – Наоми придвинулась поплотнее. – Она просто делает своё дело. Чего тут такого необычного?

– Есть кое-что. Ты просто плохо знаешь вейсов. – Раздумья, как половчее пресечь её нездоровое любопытство, привели к неожиданному озарению. – А хочешь с ней познакомиться?

Наоми, похоже, задумалась. Постепенно на лице её проступила безразличная улыбка.

– Не-а. Доводилось мне видеть этих вейсов. Они зазнайки, выскочки и не-желаю-вас-знать снобы с задранным клювом. И какая бы она не была башковитая, я-то знаю, что в душе она ничуть не лучше. Может быть, она и кажется более дружелюбной, но это просто часть её работы, могу поспорить. Не может же она шляться тут и обижать при этом людей, которых хочет изучать. Она просто профессиональный дипломат. И очень хорошо владеет всеми своими выразительными средствами, а в глубине души буквально смеётся над нами, вонючками. И она-то тебя очаровала!

– Я же сказал, что меня очень поразила её преданность делу. Я не сказал, что она меня очаровала.

Наоми теперь была очень довольна собой.

– А она, наверное, рассказывает о тебе у тебя за спиной, отпускает всякие замечания о людях в целом, когда связывается с другими вейсами. Они же такие, ты знаешь. Любят посплетничать. Не то, чтобы другие из Узора чем-то отличались – все они не лучше, начиная с массудов и кончая лепарами.

– Ну, лепары-то слишком тупы, чтобы насмехаться, – возразил он.

– Ты знаешь, что я хотела сказать. Они все молча смотрят на нас сверху вниз. Да и ладно, главное, они нас уважают. Но вейсы при этом ещё и так высокомерны, что так и хочется схватить такого за клюв и держать, пока он не посинеет.

– Вейсы на всех смотрят свысока, а не только на Человечество. – Неван высвободил руку для плавного жеста. – У них такая культура – форма превыше содержания.

Нижняя губа её приоткрылась, глаза сощурились.

– Насчёт формы и содержания, полковник… – Она прижала его к себе, и на какое-то время он с радостью забыл о проблемах, связанных с не в меру настырным историком.

– Зачем вы меня сюда привели? – Лалелеланг со своим как всегда включённым рекордером исправно фиксировала обстановку. Они стояли над обрывом на самой северной оконечности мыса, ограничивающего глубоко уходящую в сушу бухту, в которой была построена укреплённая база Узора. Единственное судно на воздушной подушке причаливало к посадочной платформе. Оно прижималось к скалам в поисках укрытия. В семидесяти метрах внизу зелёные волны чемадийского моря разбивались о гладкое лицо скалы из блёклого гранита. С гребней яростных валов срывались брызги, пробивающиеся через край, и мочили её перья. Она знала, что её спутника это, судя по всему, не волнует. Люди способны переносить весьма значительные перепады погоды. Двухместный слайдер был припаркован у них за спиной, готовый в любой момент доставить их обратно на базу. Полковник Неван Страат-иен придвинулся так близко, что она ощущала массивность его туши. От такой близости ей стало неспокойно, но она сдержала стон.