Сергей Ким - Линия жизни
Это было словно противостояние двух молодёжных банд. У их главарей - взрослых парней, были пистолеты, но они знали, что, пустив их в ход, можно было натворить слишком многое. Поэтому за них в основном дрались их подчинённые.
И мы были такими же, да.
Когда-то мы были сильнее, но потом проиграли. Возможно, это было плохо, возможно, это было меньшим злом - слишком много времени с тех пор прошло, так что не нам судить...
И мы тоже дрались за кого-то. Ждали приказов от кого-то. Привыкали подчиняться.
Но потом всё изменилось.
Оказалось, что один из двух главарей оказался болен. Долгие схватки и постоянное напряжение измотали его и ослабили, заставив проиграть. Не было пафосной и великой финальной битвы - побеждённый просто ушёл, а победитель стал единовластным хозяином мира.
И тут обнаружилось, что утратив своего единственного и неповторимого врага, победитель заскучал. Предался неге и сибаритству, предпочтя комфорт ярости схваток прошлого.
Обнаружилось, что вообще-то он никудышный хозяин.
Пока война шла по привычным правилам - он побеждал. В основном побеждал. Раз за разом шагал вперёд - к победе. Хозяин мира был обыкновенным шулером - если ему не шли хорошие карты, то он доставал из рукава нужные. Играл краплёными колодами, не брезговал обманывать противника и отвлекать его любыми способами...
В принципе, осуждать его здесь не за что - для победы ведь действительно все средства хороши. Какая разница - действовал ли ты бесчестно, если выигрыш за тобой? У победителя ведь всегда будет шанс написать свою собственную историю того, как он одержал верх. А вот будет ли всё это написанное правдой...
Но шулерам не может везти бесконечно.
И однажды, привычно садясь за игровой стол, он может обнаружить, что судьба больше не настроена играть с ним в бридж или покер, а теперь настала пора боёв без правил...
Да, в этой главе речь пойдёт о том, как пришедшая на смену двухполярному миру "холодной войны" гегемония США сменилась современной многосторонней системой.
Когда армии на поле битвы несут наибольшие потери? Нет, не когда сталкиваются две фаланги, а тяжёлая кавалерия собственными телами пробивает пехотный строй противника. И не когда по колоннам и каре бьёт картечь и ядра. И не когда оживают вроде бы задавленные пулемётные гнёзда, а где-то в тылу врага напоминают о себе миномёты.
Больше всего солдат гибнет, когда их охватывает паника, и они обращаются в бегство.
Гегемонию США уничтожили не русские ядерные бомбы и не танковые армады стран Варшавского договора - её убила банальная паника.
Второй Удар погрузил весь в мир в хаос - отдельные люди и целые нации потеряли хоть какую бы то ни было уверенность в завтрашнем дне. Все разговоры о конце света на рубеже смены веков и тысячелетий неожиданно обрели под собой ужасающую плоть. Прогрессивное и образованное человечество всего за считанные дни обратилось в стадо испуганных зверей, окружённое со всех сторон бушующим лесным пожаром.
Палачами старого мирового порядка выступили самые обычные брокеры.
Биржи всегда очень чутко реагировали на любые мировые новости, будь то выборы президента какой-нибудь страны, террористический акт, землетрясения и просто принятый закон. Но в сентябре двухтысячного года новости невероятной поражающей силы сыпались одна за другой.
Религиозная истерия выливается в массовые беспорядки, затем - в гражданскую войну, а после - в противостояние двух ядерных держав. Итог - обмен атомными ударами, отбрасывающих Индию и Пакистан в глубокое средневековье.
Землетрясения крушат системы плотин и дамб на крупнейших китайских реках. Речное цунами идёт с запада, обычное наступает с востока, превращая самые густонаселённые районы страны в пустыни. Как итог - сотни миллионов погибших. Сотни. Миллионов. Любой природный катаклизм до этого дня или даже самая кровопролитная война в истории человечества - просто ничто.
Детонатор, вкрученный в пороховую бочку Ближнего востока - Израиль, почти смыт водами вроде бы тихого Средиземного моря. А когда он оказывается стиснут с трёх сторон арабскими армиями, то окончательно взрывается ядерным пламенем.
Фондовый рынок отреагировал на происходящее куда быстрее правительства любой страны, в мгновенье ока сотворив новую Великую Депрессию.
В хрупкую систему гироскопов и противовесов кто-то словно бы бросил гранату. Мировая финансовая система рухнула почти моментально - курсы ведущих мировых валют стремительно обрушились вниз. Пошатнулась банковская система не просто США, а всего мира. Инфляция начала расти даже не по дням, а по часам, причём в основном в тех странах, которые раньше и слова-то такого и не знали.
Налаживаемые десятками лет торговые связи начали стремительно рушиться - одни рынки сбыта ужались, другие полностью исчезли. Встало производство таких нужных ещё вчера товаров, в одночасье ставших практически никому не нужными.
Но колосс на глиняных ногах падал медленно. Толпы людей ещё пока что были сыты, имели деньги и крышу над головой, поэтому пытались жить, как будто ничего и не произошло...
Средства массовой информации старались не шокировать простых граждан пугающими сообщениями об многочисленных цунами, торнадо и мощных землетрясениях. Обывателей из последних сил пытались убедить, что ничего страшного не происходит.
А правительство в это время теряло сталь драгоценное время. Конгресс заседал круглыми сутками, но никогда прежде не сталкивавшаяся с масштабными кризисами в новейшей истории парламентская республика США дала катастрофический сбой.
Антикризисные комитеты и советы создавались один за другим, но никакого реально эффекта это не приносило. В свете продолжающей предвыборной гонки власть имущие предпочли всё так же делить между собой власть, обязанности и полномочия, в то время как необходимо было принимать предельно жёсткие и решительные меры.
То, что по стране прокатилась волна банкротств от маленьких магазинчиков до целых штатов, казалось, никого не волновало. То, что увольнения приняли небывалый размах, а бастовать начали все, вплоть до полицейских - тоже, казалось, никого не волновало. Банки начали требовать погашения многочисленных кредитов, но обычным людям, которые массово теряли работу и заработок, было просто нечем платить. Тогда в счёт погашения долгов начали описывать имущество, что всколыхнуло общество. Заволновались сезонные рабочие - преимущественно иностранцы. Не остались в стороне и китайская, индийская и пакистанская диаспоры, чьи родные государства сейчас бились в предсмертной агонии...