Алексей Корепанов - Тайны Древнего Лика

Два с лишним часа назад, вдоволь налюбовавшись золотыми плитками с изображением удивительного сирруша и наскоро перекусив в модуле, астронавты вновь взялись за дело.

Результаты проведенного Леопольдом Каталински экспресс-анализа полностью совпали с данными, полученными ранее с помощью пенетраторов «Обзервера»: плитки были изготовлены из золота высшей пробы.

Поскольку изначально предполагалось, что золотой слой представляет собой монолит, планировалось распиливать его на блоки с помощью лазерного резака и ковшами загружать в контейнеры. Теперь же стало ясно, что никакой необходимости в резаке нет. Каталински поменял нижнюю часть ковшей экскаватора на сетчатое днище и отрегулировал размеры ячеек таким образом, чтобы захваченный вместе с плитками грунт просыпался обратно, а в ковшах оставались только «золотые рыбки». Которые затем можно было перенести в контейнеры. Подогнали первый автоконтейнер, заполнили его золотом и с помощью все той же дистанционки отправили по петлеобразной дороге в грузовой отсек модуля. На всякий случай Торнссон сопровождал контейнер. Серая вместительная коробка лихо, без каких-либо затруднений, передвигалась по направляющим, не имея намерений завалиться набок, и с погрузкой не должно было возникнуть никаких проблем. А это означало, что Батлер и Флоренс наконец-то получили возможность отправиться к Сфинксу — надев шлемы и прицепив на спину баллоны (ареолог не хотел допускать никакого риска), погрузив в марсоход полевую экспресс-лабораторию, бур и захватив видеокамеру. Инженер с пилотом занялись более прозаической, но, в данном случае, самой важной работой: Каталински загребал ковшами плитки, Торнссон управлял контейнерами — и марсианское золото постепенно перемещалось в модуль. Теперь этот летательный аппарат можно было с полным основанием называть не консервной, а золотой банкой. То бишь банкой с золотом.

Поначалу Батлер вел марсоход с черепашьей скоростью, давая возможность Флоренс запечатлеть марсианские виды, главным украшением которых являлся, несомненно, Сфинкс. Однако времени у них было не так уж много, и вскоре ареолог «пришпорил» ровер.

Алекс намеревался проехать еще с километр, прежде чем сделать остановку для бурения. Но тут Флоренс, уже очнувшаяся от своих экзистенциалистских мыслей об одиночестве людей-планет, протянула руку в сторону.

— Смотри!

Батлер, сосредоточивший внимание на поверхности равнины непосредственно перед вездеходом — мало ли какие тут могли быть ямы и трещины, — взглянул туда, куда показывала Флоренс. Вдалеке тянулась прерывающаяся кое-где цепочка до странности похожих друг на друга невысоких каменных обломков. Словно кто-то вкопал здесь столбики, пунктиром разделившие равнину на две части.

— Уж больно они одинаковые, — сказал ареолог, направляя вездеход к этой цепочке. — Сдается мне, очередные артефакты…

То, что издали представлялось одиноким пунктиром, вблизи оказалось двумя рядами четырехгранных столбиков с округлыми верхушками. Один ряд отстоял от другого метров на пять. Проследив, куда тянутся эти столбики, астронавты без труда установили, что они по безупречной прямой уходят точнехонько к Марсианскому Сфинксу и в противоположную сторону, вероятно, упираясь в самый Купол. И, как и в случае со Сфинксом, никакие природные силы не смогли бы создать из скал такие правильные, хотя и изъеденные временем четырехгранники. Их, скорее всего, соорудили те же древние мастера, что сотворили весь комплекс удивительных объектов Кидонии.

— Знаешь, что это такое, Фло? — спросил Батлер. Он выбрался из вездехода и стоял возле одного из каменных созданий марсианских мастеров.

Флоренс, держа видеокамеру, подошла к нему. Наклонилась и провела рукой в перчатке по выщербленной серой поверхности столбика. Ареолог молча ждал ответа.

— Обелиски? Надгробные памятники? — неуверенно предположила Флоренс и окинула взглядом уходящие вдаль две параллельные цепочки. — Древний некрополь для знати?

— Не забывай, под нами чуть ли не полтора десятка метров позднейших наслоений. — Батлер сделал два шага и оказался на длинной полосе, с обеих сторон отделенной от равнины четырехгранниками. — Ничего себе надгробные памятники — чуть ли не под облака! Нет, Фло, это не надгробия. Это колоннада — по ней прогуливались от Сфинкса до Купола и обратно. Или, скорее всего, ездили, чтобы солнце голову не напекло. — Он похлопал по серому камню. — Это верхушки колонн, ставлю десять против одно… — Ареолог на секунду запнулся и посмотрел на Флоренс сияющими глазами. — А любая колоннада должна вести к воротам или дверям! И мы этот вход откопаем!

— Браво, Алекс! — восхитилась нанотехнолог. — Может быть, доберемся до мумии здешнего Тутанхамона! Сейчас зафиксирую, на фоне ровера…

Она шагнула за спину Батлеру, и ареолог почти сразу же услышал там нарастающий шорох.

— Ой! — воскликнула Флоренс.

Алекс резко обернулся и увидел, что нанотехнолог куда-то проваливается. Еще не успев ни о чем подумать, он схватил ее за руку, попытался удержать. Однако у него не получилось — и они вместе, ногами вниз, нырнули в темноту…

Падение оказалось не очень затяжным и завершилось безболезненно. Сыграла свою роль небольшая сила тяжести и толстые подошвы ботинок. Продолжая держать Флоренс за руку, Батлер опустился на что-то твердое. Не устоял на ногах и поехал на ягодицах вниз по какой-то наклонной поверхности, на всякий случай обхватив Флоренс обеими руками и тормозя подошвами.

— Алекс, ты мне ребра раздавишь, — жалобно сказала нанотехнолог, когда они остановились.

— А надо было под ноги смотреть. — Батлер выпустил ее из объятий.

— Я смотрела. Там ничего не было. Спасибо, что сопроводил.

— А вот этого делать было не надо, и ты это знаешь.

— Ну да. Могло получиться два трупа, а не один. И все равно — спасибо.

— Ладно. А ну-ка, посмотрим, куда мы угодили.

Батлер включил фонарь на шлеме. Нанотехнолог тут же последовала его примеру, и два луча света рассекли сумрак.

— Я прав, — удовлетворенно сказал Батлер. — Это именно колоннада.

Они сидели на склоне холма, образованного слежавшимся грунтом. Грунт когда-то нанесло сюда ветрами сквозь проем между плитами перекрытия. Проем открылся под весом Флоренс — она продавила тонкую преграду из забивших щель камней, присыпанных кизеритом. Теперь эти камни раскатились по склону. Сверху, с высоты шести с лишним метров, проникал в колоннаду слабый свет марсианского дня.

— А на Земле ноги могли бы переломать, — заметил Батлер, оценивая расстояние, которое он и Флоренс преодолели в свободном падении.