Сэнди Митчелл - Смерть или Слава

Я высказал эту мысль, и тут в разговор робко встрял солдат по имени Хаском.

— Они там собираются главным образом из-за топлива для машин, — сказал он. — И там же строят новые.

— Новые? — эхом повторил я, и Хаском кивнул.

— У зеленозадых было что-то похожее на техножрецов. Они строят эти аппараты. Типа…

Я тоже кивнул, чтоб показать что слушал.

Я узнал от Юргена, что не многие орки имеют даже начальное представление о технике, но новость была в том, что местные зеленокожие способны производить новые игрушки, взамен сломанных, полностью их изменяя.

Я взглянул на Тайбера.

— Я думал, вы хотели уехать отсюда как можно быстрее, — сказал я.

Сержант выглядел обеспокоенным.

— Это не так просто, — ответил он.

Я принял выражение вежливой заинтересованности, и как только он понял, что я не собираюсь вытаскивать из него подробности, он тут же выложил мне гораздо больше, чем намеревался по собственной воле.

(Что является хорошим примером, почему я стараюсь привить кадетам чуть-чуть терпения, хотя мелкие сорванцы в большинстве своем слишком молоды и нетерпеливы, чтоб понять это).

— Это хорошо охраняется. Мы никогда не могли пробраться внутрь, и даже если бы смогли… — он смутился, и я почувствовал слабую напряженность среди пехотинцев, как слабое предзнаменование далекой грозы. — Мы не смогли его взорвать.

— Почему нет? — спросил я.

— Если это заправочная станция, там должны быть хранилища прометиума.

Я взглянул на солдата Лускинса, тоннельную крысу, который нес на своих плечах ракетную установку, и его напарника Йордила, с почти пустым мешком запасных ракет.

— В самом деле, если вы выберете хорошее место и шарахнете крак-ракетой снаружи забора, будет отлично.

— Ага, — Лускинс быстро согласился, с видом человека, который уже не раз обсуждал такую возможность сам с собой.

— Но нам нужно прекратить убийства наших людей, — вставил Гренбоу.

Он до сих пор тащил ненужную вокс-станцию, хотя зачем, я так и не мог понять.

Возможно потому, что настолько привык к ее весу, что просто не замечал его.

Лускинс пожал плечами.

— Они уже мертвы. Просто еще не перестали передвигаться.

Гренбоу и пара солдат возмущенно вспыхнули, и я вышел чтоб разрядить обстановку с инстинктивной простотой долгих лет тренировок.

— Я извиняюсь, — сказал я. — но я не понимаю, о чем вы говорите.

Тайбер тяжело вздохнул.

— В этом месте они так же содержат пленных, — ответил он.

Я подумал об несчастных изнуренных, которых я видел утром, и лично был согласен с Лускинсом: никто из них не протянет долго.

Но сказать это вслух нельзя было, так что я рассудительно кивнул, как будто он был прав.

— Мы должны принять все меры предосторожности, чтоб защитить гражданских, — сказал я, немного размышляя о том, как эта простая банальность вернется, чтоб мучить меня.

В данный момент, это разрядило обстановку так же быстро, как она накалилась.

— Это само собой разумеется.

Я развернулся к сержанту.

— Но основная цель теперь отличается от того, что мы обсуждали раньше. Мы должны попасть внутрь, завладеть транспортом и свалить. Как бы вы это сделали?

— Нам нужна диверсия, — ответил Тайбер.

— Будут проблемы с координацией. После того как мы разделимся, у нас не будет связи.

— Нет, будет, — уверил я его, указывая на вокс-бусину в моем ухе. — У нас их достаточно.

Сержант удивился.

— Отлично, — ответил он и взглянул на Йодрила. — Остались еще осколочные снаряды?

— Один, — подтвердил заряжающий. — И две крак-ракеты.

— Похоже, диверсия за мной, — сказал я и развернулся к ракетчикам.

— Вы сможете найти место с видом на заграждение?

Лускинс лениво улыбнулся.

— Как раз знаем одно, — ответил он, завершая картинку.

— Приятно это слышать, — сказал я. — Развернитесь там и ждите нашего сигнала, и тогда долбаните осколочной по самой большой куче зеленокожих, которую только увидите.

— Потом отступайте к точке встречи, — решительно сказал сержант Тайбер, очевидно переживая за возможность Лускина приготовить бекон из нас с прометиумом, пока мы еще будем внутри.

Я рассудительно кивнул, как будто принял это во внимание.

— Так будет лучше, — заключил я и развернул инфопланшет с картой к Лускинсу. — Где вы будете?

— Здесь.

Он указал где, и я кивнул.

— Вам оттуда видны главные ворота?

— Как на ладони, — уверил меня ракетчик, его заряжающий тоже энергично кивал.

— Тогда я предлагаю, — обратился я к Тайберу, рассчитанным тоном, не терпящим возражений, — чтоб они остались на месте, пока мы не уйдем. На случай, если нам нужно будет прикрытие от погони.

— Это будет благоразумно, — с явным нежеланием согласился сержант.

Я развернулся к Лускинсу, пряча свое предчувствие, что я собираюсь отдать пироманьяку самую большую коробку спичек на планете.

— Но не вздумайте открывать огонь без специального приказа от сержанта Тайбера или меня, — добавил я запоздалую мысль. — Эти ракеты, не растут на деревьях.

— Нет, сэр.

Он благоразумно кивнул, но не удержался от усмешки.

— Было бы здорово, если бы они росли, а?

Когда пехотинцы разбежались занимать условленные позиции, мне и Юргену мало осталось что делать, кроме как ждать.

Наступила ночь и принесла с собой прохладу, я с глубоким удовольствием застегнул свою шинель.

В темноте, в этой мрачной черноте у нас появилось существенное преимущество, которое я и собирался использовать по полной через час.

Как всегда во время ожидания перед началом операции я начал думать о том, сделал ли я все правильно.

Юрген и я идем на достаточно серьезный риск, и я был отнюдь не уверен, насколько сильно я мог полагаться на наших новых союзников.

Возможно, было бы благоразумнее просто уйти, и направиться на запад в одиночку, надеясь проскочить орков незамеченными.

Но нет.

Это было бы самоубийством.

Мои шансы выжить в одиночку без подкрепления были фактически нулевыми.

Если я хотел получить реальный шанс вернуться на свои позиции, мне нужно было взять десант со мной, что означало обеспечить их хоть каким-то транспортом.

Это, в свою очередь означало воплотить в жизнь этот нелепый план, в котором, при ближайшем рассмотрении было больше дыр, чем даже в носках Юргена… С некоторым облегчением я услышал шипение вокс-бусины, за которым последовал хриплый и взволнованный голос Лускинса.

— Команда два. Мы на месте.

— Отлично. Инстинктивно я сохранял свой голос спокойным. — Ожидайте сигнала. Команда один, отчет.