Андрей - Сердце Агрессора

И тут я погнал. Необъяснимая сила заставляла описывать все до мельчайших подробностей. Я не смог замолчать, даже когда захотел этого. Не смог остановиться, даже когда рассказ подошел к сцене разговора с охотниками и рассказывал дальше. И про признание Реутова, и про наш с ним сговор, и про сволочь Кэна. Мне было невыносимо стыдно за свой язык. Я даже покраснел, силясь остановить этот поток слов.

— Стоп! — воскликнул он, когда я начал рассказывать о его собственных планах.

Я послушно замолчал. Токугава достал еще одну капсулу и протянул. Прежде, чем проглотить и ее, я услышал:

— Ты говоришь правду! Те же самые слова у тебя в мыслях.

Когда третья капсула попала в многострадальный, и так уже напоминающий химзавод, желудок, я сразу почувствовал власть над языком. Но теперь неописуемая усталость обрушилась на мои несчастные плечи.

Уже воюя с налитыми свинцом веками, я увидел входящих Кэна и Хауэлла. Сонливость все же победила, и дальше я мог только слушать, поминутно щипая себя за руку, чтобы не отключиться совсем.

— Реутов в Бункере на краю космодрома. Он хочет встретиться с Тангом… Этот… сказал, что Реутов не намерен больше завоевывать планету… он возомнил себя освободителем… Пора что–то делать!

— Взорвать Бункер? — сержант Кэн был сторонником крутых мер.

— А земляне? — комендант, как всегда, не хотел неприятностей.

— Арестовать! — сержант в своем репертуаре.

— Может быть, Танг не захочет разговаривать с Реутовым. Арестовать всегда успеем.

— Это все ерунда! — подал голос босс. — Реутов становится слишком опасным. Он уже начал баламутить народ… Нужно его выманить из Бункера!

— Может быть, дать ему поговорить с Тангом?

— Во–во, а потом взять обоих.

— Вы, мистер Кэн, иногда бываете довольно сообразительны… Жаль только иногда…

Я больше не в силах был бороться со сном. И едва перестал сопротивляться, как провалился в его черную яму.

Корабль землян был близко. Люди это знали. Человеческое море уже бушевало у заградительных заборчиков вокруг посадочной площадки, а громоздкие машины все подъезжали и подъезжали.

На бетонные плиты космодрома, кроме стражников, никто и не подумал выходить. Люди, наверное, знали по рассказам предков, что звездолет садится совсем не так как гравилет. Да и черт его знает, чего еще по–напридумывали эти земляне за шестьдесят земных лет. Аборигенов устраивала почва под ногами, а деревянный заборчик создавал даже какую–то видимость безопасности.

Стражники, которые тоже не прочь были бы оказаться по другую сторону забора, покрикивали на простых людей и кое кого даже пихали в грудь дубинками.

Со смотровой площадки Бункера хорошо было видно все огромное пространство выложенной плитами, выжженной посадочной площадки. Бушевало море голов, черные насекомые автомобилей бежали через мост, бронированные машины сгрудившиеся, как животные на водопое у опаленного кольца вокруг Бункера.

Звездолет я сначала увидел, потом почувствовал. Черной бесформенной горой он падал на космодром. Дно его ослепительно сверкало, словно корабль горел, но это была всего лишь работа тормозных двигателей. Наконец, взметнув к небу тучи пыли и стаю искр, звездолет коснулся плит гигантскими башмаками. Через некоторое время, когда пыль осела, одна из плит, покрывавших корабль, провалилась внутрь, из образовавшегося отверстия выползла полоса со ступеньками. Вскоре, на нее вышли земляне.

— Люди, как люди. Ничего особенного! — оценила Ларри.

— Угу, — согласилась Мичи.

Я по привычке начал поворачивать голову на звук голосов, но быстро передумал. Моя новая кожа не любила, когда с ней так неласково обращались, и сразу сигналила в мозг болью.

Отключить нервы я еще не мог, слишком слаб был. Слишком уж тяжелое ранение получил, атакуя бетонного монстра, на хребте которого теперь стоял.

К бункеру направилась группа людей. Они были еще далеко, но по специфичным одеждам понял, что землянин среди них только один. И он сразу подтвердил это:

— Ты выздоровел, Реутов?

Это был Джо и я неожиданно для себя обрадовался.

— Привет, Джо.

— Автоматы отключены? Привет.

— Нет. Я пропущу тебя одного.

— Хорошо. Я скажу им это.

Стражники быстро согласились и отстали от землянина.

— Танг не захотел со мной говорить?

— Он послал меня.

— Хорошо.

— Ты рад?

— Да. Прости меня за покушение.

— Да, ладно! Я же сказал, что не собираюсь умирать.

— У тебя есть сила воли.

— Я хотел еще раз увидеть твою рожу!

— Хотел отомстить?

— Да!

— Что ж ты не мстил? Без твоей помощи я вряд ли справился бы с такой раной.

— Не знаю. Расхотелось. Может быть, ты внушил мне.

— Я не внушал…

— Я знаю. Шучу… Ты действительно стал пай–мальчиком?

— Кем?

— Трудно с тобой. И откуда ты только взялся такой?!

— Ты знаешь откуда.

— Знаю! В том–то и дело что знаю! Почему люди верят тебе?

— Не знаю.

— Ты действительно… ну как это… А как же Стальная планета?

— Если мы победим, приведем ее на орбиту Конвикта. У моей Родины появится сестра.

— А Тэнно?

— Ему пора уйти. Мир изменился. Мстить больше не кому. Это реальность, которую он не хочет осознать.

— А что теперь реально?

— Реально, что Конвиктом правит кучка самодовольных эгоистов! Реально, что светит добывают люди, теряя при этом право на здоровых детей. Реально, что Земля высылает сюда своих преступников, пополняя ряды негодяев на планете…

— Ты можешь что–то изменить?

— Мы можем!

— Мы?

— Не один я хочу этого, и я уже не один борюсь за это!

— Гражданская война? Переворот?

— Твой капитан может попросту уволить коменданта и назначить другого. Это будет совсем без крови.

— Танг патриот Земли. Ты думаешь, он захочет лишать Землю каторги и минерала?

— А ты как думаешь? Ведь он, прежде всего, человек! Он знает о мутантах рождающихся от каторжан работавших на руднике?

— А они есть?

— Под городом все подземелья забиты ими.

— Их можно увидеть?

— Да.

— Когда увижу и покажу Тангу, думаю, капитан действительно сменит коменданта… Кого нужно предложить капитану? Тебя?

— Нет. Энтони Ранги! Он сейчас начальник полиции планеты.

— Ранги? Хорошо я запомню… Ты пойдешь показать нам мутантов?

— Нет! Не хочу подвергать вас опасности. За мной охотится вся стража города. Я лучше останусь здесь… Если можешь, забери девчонок. Только присматривай за ними хорошенько…