Сэнди Митчелл - Зов долга

«Все лучше и лучше», — в который раз подумал я. Мне была знакома склонность Живана драматизировать, но что-то в его жестах и мимике в данный момент говорило мне, что сейчас не тот случай. Лорд-генерал кивнул Кишу.

— Прошлой ночью мы накрыли выводок гибридов в Силах Планетарной Обороны, — начал арбитр без всякого вступления. — Зачистка все еще продолжается, но среди тех станций, которые подверглись порче, оказалась вот эта.

Гололит мигнул и принялся демонстрировать нечеткую картинку системы Периремунды, на которой одна из станций, вращающихся по дальней орбите, была выделена красным.

— Орбитальная станция Аргус-пять, — любезно пояснил Живан. — Одна из восьми эфирных платформ, которые составляют общесистемную ауспик-сеть.

— Именно, — сказал Киш, возвращаясь к своему докладу. — Конечно, едва осознав, что установка такой важности находится под контролем врага, мы начали немедленный просмотр журналов данных. Обнаруженное вызывает беспокойство, если не сказать сильнее.

— Вызывает беспокойство? Чем? — снова вклинилась женщина в кричаще украшенной броне, и несказанное, но подразумевавшееся «да не тяни же!» будто эхом разнеслось по помещению.

Чувство нетерпения я начинал понемногу разделять. К чему бы ни подводил нас арбитр, ничем хорошим оно быть не могло, в этом-то я был уверен, так что ощущал острое желание наконец услышать самое худшее — и на том закончить.

— Канониса Эглантина, — кивнул Киш, отмечая ее присутствие в зале с таким усталым видом, который в полной мере указывал на то, что им уже приходилось встречаться раньше и редко случалось при этом сходиться во мнениях, что, полагаю, вряд ли могло быть удивительным: закон оперировал в рамках твердых доказательств, в то время как Экклезиархия жила предметами веры, и обычно область общих положений у обоих была очень узка. — Вы хотели бы что-то добавить?

— Лишь то, что настоящий служитель Императора не должен ощущать смятения, какими бы предвещающими несчастье ни были новости, — произнесла женщина. — Он защищает.

Она склонила голову, и все ее окружение последовало этому примеру. Прежде чем Сороритас превратят собрание в мессу, Киш поспешил перейти к сути дела.

— Журналы были подправлены, — сказал он, — в целях сокрытия факта, что машинные духи ауспиков-предсказателей были ослеплены в узком радиусе, но на всю глубину системы.

Нечто похожее на резкий вдох сотрясло грудь техножреца рядом со мной: сама мысль о том, какое богохульное осквернение постигло вычислители на станции Аргус, должна была очень сильно его опечалить. Гололит снова изменил изображение — теперь появился подкрашенный фиолетовым узкий туннель, подобный царапине на лице системы Периремунды, соединяя саму планету с отдаленной окраиной системы. Масштаб изображения на гололите начал уменьшаться, пока наконец Периремунда, ее звезда, а также остальные планеты системы и космические жилища не сжались до одной точки, будто плавали в наполненной водой ванне, а теперь затягивались водоворотом в сливную трубу.

— Область слепоты распространялась лишь до гало,[35] — произнес Живан, — но наши техноадепты и навигаторы смогли экстраполировать направление, на которое она указывала за пределами сети ауспиков.

С мрачным ощущением полной неизбежности я наблюдал за тем, как изображение снова изменило масштаб, пока не охватило весь субсектор. Как я и предполагал, тонкая фиолетовая линия протянулась на несколько парсеков от Периремунды, чтобы в конце концов исчезнуть в той самой зловещей тени, что окружала флот-улей тиранидов.

— Как давно было совершено это предательство? — спросил я в нетерпении, готовый услышать самое дурное.

Киш посмотрел мне прямо в глаза, и его лицо при этом было очень серьезным.

— Записи были подменены на 847.932, — со значением произнес он.

Я начал отсчитывать время, ощущая холодок, скользящий вниз по спине, но, прежде чем осознал все целиком, Киш подтвердил все самое худшее:

— Таким образом, представляется весьма вероятным, что некая часть флота-улья приземлилась незамеченной около шести месяцев назад. Тираниды не просто на подходе, леди и джентльмены. Они уже здесь.

Ну что я могу сказать… Уж это-то последнее замечание точно привлекло всеобщее внимание, в этом можете быть уверены, и последовавший нестройный шум, по крайней мере, дал мне время, чтобы спрятать собственный ужас. Это было гораздо хуже самого пессимистического сценария из тех, что мы с Кастин сумели выдумать, пока ждали на холодном аэродроме там, в Дариене.

Полковник глянула на меня, плотно сжав губы.

— Надо будет скорректировать нашу стратегию, — произнесла она, а я раньше не замечал за ней склонности к преуменьшениям. — Мы действовали, полагая, что будем противостоять вторжению из космоса. Если тираниды уже на планете, нам нужно укреплять фронт на достаточную глубину.

— Когда будем знать, откуда они собираются атаковать, — согласился я.

Если они уже на Хоарфелле, их лазутчики могли скрываться где угодно. Маскировка и камуфляж были у них врожденными.

Имелась, правда, слабая вероятность, что мы сможем вычислить их присутствие, основываясь лишь на косвенных данных.

— Как только вернемся, запросите доступ ко всем файлам СПО и юстикаров на Хоарфелле за последние шесть месяцев. Пропавшие люди, сбои ауспиков, слухи, сплетни, байки — все, что может показаться странным или подозрительным.

Кастин кивнула.

— Если, конечно, можно доверять этим данным, — отозвалась она, подняв уже привычный вопрос о том, насколько мы можем рассчитывать на другие организации, в любую из которых могли проникнуть генокрады.

— На текущий момент придется считать, что можно, — сказал я. — Это все, что нам остается.

Кастин вновь кивнула, и взгляд ее выражал отнюдь не счастье.

— Свяжусь с Рупутом, как только можно будет отправить сообщение.

В данный момент снестись с Броклау не позволяли меры предосторожности, которые установил Киш для этого собрания. Направленные вовне вокс-передачи были полностью блокированы.

— Хорошо, — сказал я и снова повысил голос, перекрывая возобновившийся гул: — Могу ли я задать вопрос?

Как часто случается в подобных случаях, единственного голоса, который звучал так, будто говоривший владеет ситуацией, оказалось достаточно для того, чтобы все остальные глубоко вдохнули — образно выражаясь — и немного успокоились. Вероятно, в данном случае сыграла свою роль и моя ложная репутация человека, который в любой кризисной ситуации остается спокойным и решительным.