Ухорез 1-5 - Василий Горъ
Он побагровел от ярости и ляпнул еще одну глупость:
— Да кто вы такой, чтобы меня допрашивать⁈
— Боевой маг высшей категории и аристократ, подаривший государству ту самую боевую коагуляцию, которая должна была использоваться вами и вашими целителями на благо Родины. Но раз вы наплевали на долг перед нею, значит, боевая коагуляция была передана вам зря. И пусть забрать ее я по вполне понятным причинам не смогу, зато поспособствую лишению вашего рода квот на покупку любых боеприпасов и тяжелого вооружения. Счастливо оставаться…
— Олег Леонидович, давайте не будем горячиться… — затараторил он, как только понял, что я вот-вот лишу их, Долгополовых, будущего. — Скажите, чем я могу быть вам полезен, и…
— Вы — ничем… — равнодушно заявил я, пропустил мимо ушей еще одну скороговорку, «вник» в утверждение «все что угодно…», недоверчиво выгнул бровь и «все-таки» пошел навстречу: — Что ж, давайте попробуем: скажите, по чьей просьбе или требованию вы отказались помогать митрополиту Симеону.
Он нервно сглотнул, немного поколебался и сломался:
— По настоятельной просьбе митрополита Филарета…
— Он звонил вам сам?
— Да, конечно.
— На ваш личный номер?
— Да.
— Мне нужно точное время и длительность звонка… — потребовал я, подождал, пока Долгополов найдет в трубке и озвучит нужную информацию, пожелал ему всего хорошего, сбросил вызов, жестом попросил Наташу вести «Икар» домой и обратился к Голицыну: — Анатолий Игоревич, вы еще тут?
— Да, тут. И услышал достаточно, чтобы принять меры. Кстати, пришлите мне, пожалуйста, фотографии и видеозаписи, которые Наталья Георгиевна сделала по вашему распоряжению: эти материалы заметно упростят мою задачу…
Переслал. Еще раз извинился за то, что разбудил в столь поздний час. Пожелал удачи, выслушал ответные пожелания, сбросил этот вызов, набрал митрополита Симеона и коротко пересказал все, что выяснил.
— Филарет, говорите? — задумчиво пробормотал он и, как мне показалось, переключился в режим уничтожения всего и вся: — Что ж, кто предупрежден, тот вооружен. Большое спасибо. С меня причитается…
После разговора с ним я сделал еще один звонок — матушке. Выяснил, как дела в усадьбе и Восточном, пообещал поделиться интересными новостями после прилета, сообщил, в котором часу зайду на посадку, и попросил открыть «окно». Потом убрал телефон, чуть-чуть опустил спинку кресла, вытянул ноги и вопросительно посмотрел на Пришвину, сиявшую, как маленькое солнышко:
— И что тебя так обрадовало?
— Это не радость, а гордость: вы, мой господин, с легкостью сломали взрослого, умудренного опытом аристократа, вынудили его предать союзника и затолкали обоих под гусеницы карающей машины Государства!
— Я просто воспользовался имеющимися возможностями… — заявил я, понял, что не убедил, почувствовал прикосновение Воздуха Наташи к левому предплечью, и… снова вытащил завибрировавший телефон. Фотографию Анциферова увидел после алого кантика по периметру экрана и задергался. Поэтому принял вызов и обошелся без приветствий: — Григорий Денисович, я вас внимательно слушаю…
Он ответил тем же. В смысле, сходу перешел к делу:
— Олег Леонидович, одиннадцать минут назад с одной из баз ракетных войск стратегического назначения под Абаканом стартовали два «Репейника» шахтного базирования с осколочно-фугасной боевой частью. Идут на ваше поместье. Ударят менее, чем через семь минут.
Само собой, если не будут сбиты. Войска ПВО края уже оповещены и уже запустили не один десяток противоракет. Увы, пока без толку. Кстати, если эту диверсию подготовило какое-нибудь государство, то вам стоит перевести «Кипарисы» в параноидальный режим защиты и эвакуироваться…
Конец третьей книги.
Ухорез — 4
Глава 1
Олег Леонидович Беклемишев
27 ноября 996 г. от ВР.
…Долгожданное сообщение «Сбили!» с не очень приятным уточнением «Но только одну…» прозвучало на пятой минуте ожидания. Я удивился. Тому, что удалось сбить хоть один «Репейник», так как знал, что эти ракеты летят к цели на высоте от двадцати до тридцати метров над землей в режиме огибания рельефа местности и не обнаруживаются наземными радарами. Где-то на краю сознания мелькнула мысль, что вояки, скорее всего, подняли в воздух самолет дальнего радиолокационного обнаружения и управления, но тут же пропала. Так как напряжение в голосе Анциферова… хм… перешло на новый уровень:
— Олег Леонидович, судя по всему, во втором «Репейнике» только что сработала какая-то программная закладка, он изменил курс и теперь наводится либо на ваш «Икар», либо на ваш телефон. Садитесь в самом экстремальном режиме из всех возможных, отбегайте от конвертоплана как можно дальше, по дороге выбросьте трубку и прикройтесь щитами или стенами!
Я посмотрел на таймер обратного отсчета, перевел взгляд на альтиметр и криво усмехнулся:
— Настолько экстремальных режимов снижения в моей машине нет. Но мы еще побарахтаемся. Кстати, я вынужден отвлечься. Наберу… чуть позже.
Сбросив вызов, привычно убрал телефон в карман, задал автоматическое снижение скорости до минимальной с одновременным набором высоты, вывел борт на новый курс, опустил дверь-трап и протараторил пяток распоряжений. Наташа, рванувшая в конец салона еще до начала объяснений, протиснулась обратно с двумя альпинистскими «системами» наперевес. Надев свою, упала на колени, по давно отработанной схеме захлестнула репшнур вокруг опоры правого кресла второго ряда и защелкнула карабин. Пока вставала на ноги, «поймала» покровом Огонь Варвары, почувствовала, как набегающий поток воздуха отсекается щитом Нины, натянула варежки и спокойно выбралась на вторую ступеньку трапа. Я экипировался на пару мгновений позже, вышел следом, пристегнулся к напарнице, коснулся губами шапочки над ее правым ушком, прикрылся крошечным щитом и озвучил последние ценные указания:
— Уходи в максимально глубокое ускорение, дотягивайся до моей стены и дополняй все слои, какие можешь. Приоритет — Воздух и Пространство.
Говорить, что сформирую многослойную