Алан Фостер - Фальшивое зеркало

Вновь колебание.

– Клянусь, ты шутишь. Ашреганы не умеют шутить.

– Некоторые умеют.

Она села, стряхивая с плеча грязь:

– Я изучала картинки, которые нам дают. Но они даже не предполагают, насколько вы внешне сходны с людьми.

– Люди и ашреганы очень похожи, – ответил он устало, давая ей понять, что тема разговора его утомляет. Она покачала головой.

– Не настолько. Для человека ты слишком высок. Ты значительно выше людей.

– У меня много друзей, которые значительно ниже меня ростом или значительно выше меня. Это допустимое физическое различие внутри наших рас.

– Это больше, чем допустимое различие.

Он чувствовал себя неловко под её испытующим взглядом. Если не обращать внимание на уплощённый череп, выдающиеся уши и небольшие мешки под глазами, она была даже привлекательна. Её ногам могли бы позавидовать и женщины ашреганов, хотя пальцы её были значительно короче. Он был рад, что становилось светлее и разница между ними делалась заметнее.

– Нам сказали, что ты один из группы ашреганов, в которых амплитуры произвели некоторые генетические изменения. Увидев тебя своими глазами, я охотно этому верю.

– Я – ашреган, унифер Раньи-аар, – напомнил он жёстко. – Твой враг и с физической, и с философской точки зрения. И ничего больше. Не думай, что твои намёки на наше сходство могут меня как-то размягчить. Ты будешь разочарована.

– Да, ты говоришь и действуешь, как ашреган, но… – в голосе её звучало сомнение. – Неудивительно, что Исследование и Развитие так жаждут тебя заполучить.

– Мне это не льстит.

– Я сейчас умру, – проговорила она. – Я умру от смеха. Меня понизят в должности.

– Твои личные социальные сложности меня не касаются. – Он поднялся, и она прижалась к дереву. – Не думаю, что ты сумеешь меня легко обнаружить без этого. – Он достал из рюкзака визор-искатель и медленно надел его на голову. Ремешок автоматически сузился до размера его головы. Если он приспособит его к своим внутренним особенностям, то может черпать значительно больше информации об окружающей среде.

– Благодаря этому устройству твоим друзьям будет значительно сложнее меня найти. – Он повернулся к ней спиной и нагнулся за рюкзаком.

– Значит, ты не убьёшь меня, – сказала она с сомнением в голосе.

– Я же сказал – те, кто верят в Назначение…

– Да, да, но на поле боя некоторые ваши союзники не столь чувствительны… Он сделал шаг к ней.

– Мне жаль, но придётся вновь лишить тебя сознания. Чтобы обезопасить уход. Никаких личных чувств.

Она вздохнула.

– Если это необходимо… Я надеюсь, что на скале ты сломаешь себе обе ноги. Никаких личных чувств.

Он улыбнулся.

– Должен тебе сказать, что ты почти привлекательна внешне.

Глаза её сузились:

– Не бери в голову глупостей. Мы относимся к разным расам.

– А, – сказал он довольно, – значит, ты всё же не до конца убеждена, что мы настолько схожи. – Он убрал тепловой пистолет и взял в руку дубину.

В обычных условиях, он не попался бы так легко в ловушку, но необычная привлекательность женщины сделала его беззаботным. В результате он стал жертвой очень простой западни.

Когда же он всё понял, было слишком поздно. Прямо из-за валуна пред ним появился весь ощерившийся юланец, а справа из-за поваленного бревна поднялся гивистам… Гивистам! У каждого в руках были стингеры, направленные на разные части его тела. Он не распознал тип оружия… но это не имело значения.

Он был зол на самого себя. Ещё минуту назад он собирался в глубь гор, экипированный лучше, чем когда-либо. А теперь всё было потеряно. Самым обидным было то, что охотниками оказались не люди и не массуды, а местный обитатель и гивистам, совершенно не приспособленные для боя. С гивистамом он, наверное, справится, но не знает ничего о реакциях юланца. Трёхногий заговорил в транслятор:

– Положи свою правую руку на голову, затем брось дубину на землю и левую руку положи на правую. Делай всё быстро, пожалуйста!

Как только Раньи всё сделал, гивистам сделал шаг вперёд, слегка дрожа, вынул тепловой пистолет из-за пояса и отступил.

– Хорошо. – Маленькие чёрные глазки не моргнули. – Пожалуйста, не шевели руками, чтобы я всё время мог держать под контролем твои пальцы. Уголком глаза Раньи мог видеть, что гивистам всё ещё дрожал, он не мог понять, как убедили принять участие в засаде столь высокоцивилизованное и безобидное существо.

Женщина поднялась и отряхнула пыль со спины:

– Подмога подоспела вовремя, хотя я ожидала, что это будут люди. Впрочем, я, конечно, не жалуюсь. – Она двинулась к нему.

– Стой, пожалуйста, на месте.

Остановившись, она в изумлении поглядела на юланца. Стоя лицом к лицу с пленником, он оставался совершенно спокоен. Но под взглядом человека он слегка вздрогнул. Раньи заметил реакцию.

– Что такое? – пробормотала она. – Я одна из назначенных для его поимки охотников. Вы хорошо справились с заданием и будете соответственно награждены. Я позабочусь об этом сама. Но вы не специально подготовленные солдаты. Я не собираюсь лишать вас вашего оружия. Я возьму оружие лишь на время, пока вы не заберёте у него моё обмундирование. Затем мы вызовем транспорт, который увезёт нас всех отсюда. – Она сделала ещё шаг.

Юланец отступил и направил оружие на неё:

– Стой на месте, человек. Не заставляй меня повторять это. Твоё присутствие всё усложняет и я думаю, как мне себя вести. Раньи стоял и ждал развязки, заложив руки за голову.

– Вы хотите забрать его живым и оставить здесь, на Омафиле для наблюдения и изучения, – говорил юланец.

– Конечно, – женщина продолжала смотреть на трёхногого.

– Я не могу позволить вам это сделать. – Распушившаяся шерсть удваивала его в размере. – Он должен умереть.

– О чём ты говоришь? – взгляд Нейды сосредоточился на стингере. – Неужели вы не понимаете, насколько важным является этот подвиг для каждого из вас. Неужели не понимаете, как вас будут чествовать, когда станет известно, что ты и гивистам поймали сбежавшего воина-ашрегана?

– Мы не собираемся делать ничего «впечатляющего», – сказал ей юланец.

– Нам не нужны никакие чествования, – добавил гивистам.

Покачивающимся, слегка дёргающимся движением, свойственным его расе, юланец сделал двойной шаг по направлению к Раньи.

– Это существо должно умереть. Оно является результатом опасной мутации, ненормальностью, которая может внести смятение и мирную жизнь Омафила, в случае ещё одного побега из-под стражи. Он уже однажды сбежал, несмотря на столь превозносимую правительственную охрану. – Он сделал неопределённый жест пистолетом. – Только посмотри на него! Он весь искорёжен и изуродован в результате добавления человеческих свойств. Разве можно себе представить что-либо более гротескное? Пусть лучше он будет мёртвым.