Сергей Семенов - Инквизитор
— Нет, — растерянно ответил Михаил, — впервые ее вижу!
И в этот момент лежащий на диване Вячеслав заорал.
Как по команде Михаил и Валерий ворвались в комнату, где минуту назад оставили своего друга наедине с малолетней азиаткой, и замерли на пороге, не веря в происходящее. Выпучив наполненные ужасом и болью глаза Слава катался по дивану, зажимая окровавленными руками остатки своего мужского достоинства, а Сатико, милая, обаятельная, невинная Сатико медленно поднималась с колен, хладнокровно выплевывая изо рта откушенные ею только что гениталии Вячеслава. И, кажется, не только их…
— Ах, сука! — зло прошипел Михаил, отступая назад.
Меж пальцами его правой руки сверкнули десятки маленьких белых молний, собираясь в сверкающий энергетический шар, который он тут же швырнул в японку. Но девчонка даже не собиралась увертываться. Миниатюрная шаровая молния в одно мгновение пересекла комнату, ударила девушку в грудь и… разлетелась брызгами слепящего света. Энергетический разряд, способный испепелить человека, не повредил даже одежду Сати. Михаил был молодым и довольно неопытным дархом, способным разве что эффектно прикуривать сигареты. Простенький энергетический щит, выставленный Сатико, с легкостью отбил хлипкое боевое заклинание сопляка, возомнившего себя королем мира.
— Антуан просил передать привет, — проговорила девушка все тем же спокойным нежным голоском, что и минуту назад, и жадно облизала перемазанные кровью губы. — Ты был слишком дерзок со своим учителем. И слишком жаден. Пришло время расплаты, подис.
— Я дарх, — машинально возразил Михаил, еще не веря в серьезность происходящего.
Его растерянный взгляд вопрошающе переметнулся на стоящего рядом Валерия.
— Девка сказала, что она шлюха! — словно оправдываясь, пробормотал тот.
— Дорогой, я никогда не говорила этого. Я лишь сказала, что я не школьница…
Сати оскалилась и тихонько зашипела, показывая два ряда отливающих перламутром острых зубов. Нежные пальчики венчали теперь длинные узкие когти. Глаза налились чернотой со сверкающими белыми точками зрачков по центру.
— Оборотень! — в отчаянии выдохнул Михаил. Понимая, с кем имеет дело, он даже не раздумывал, как поступить. Просто бросился к двери. Та была заперта, но разве для дарха, даже начинающего, это преграда? «Воздушный молот» с грохотом и визгом сорвал дверь с хлипких петель, открывая Михаилу путь к бегству.
Прежде чем последовать за ним, Сати быстро, почти неосознанно, сформировала «Пекло» — управляемое термическое заклинание высшего уровня — и послала его в растерянно стоящего посреди комнаты Валеру. Поток воздуха, раскаленного до немыслимой температуры, ударил в человека, моментально превращая в пепел его одежду, волосы, кожу… Пламени не было. Только беззвучная вспышка и безумный крик боли, сотрясающий стены дома. Сатико любила, когда ее подопечные кричат и стонут. Она обещала похотливым тварям массу непередаваемых ощущений. Пускай наслаждаются…
Когда дымящийся, лишенный кожи и покрытый глубокими ожогами Валера падал на пол, он был еще жив, хрипя и подвывая от невообразимой боли. Но Сатико не видела этого. В три прыжка она достигла лестничной клетки, быстро определила, куда направилась ее последняя жертва. Судя по шагам, перепуганный Михаил уже успел сбежать на второй этаж. И задерживаться он явно не собирался. Какой же дурак будет дожидаться оборотня, желающего его убить?!
У Сати было два пути: по лестнице, долгий и нудный, заставляющий терять драгоценные секунды, и короткий… Тот, которым она незамедлительно воспользовалась.
Лифт находился сейчас на первом этаже, и это оказалось как раз кстати. Вырвав стальную дверь лифтовой шахты, Сати оценила расстояние — всего семь этажей — и спрыгнула вниз.
Только в крутых западных фильмах, прыгая с невообразимой высоты, главный герой вставал из-под обломков проломленного его телом автомобиля и спокойно шел дальше, будь то «очеловеченный» робот, добрый вампир или перевоспитавшийся монстр. В реальности все было несколько иначе. Падение с седьмого этажа если и не гарантировало Сати мгновенную смерть от бесчисленных травм и переломов, то шкурку обещало попортить порядком, что в данный момент замедлило бы погоню, а значит, было совершенно неприемлемо. Именно поэтому в последний миг, уже перед самым столкновением с крышей лифта девушка резко изменила гравитационную постоянную своего тела, снизив ее практически наполовину, и, только спокойно приземлившись, вернула телу изначальный вес. После этого она сильным ударом ноги вышибла люк, ведущий в кабину лифта, спрыгнула вниз, раздвинула створки скрипучих дверей и вышла прямо навстречу запыхавшемуся Михаилу, спустившемуся, наконец, на первый этаж. Парень никак не ожидал так быстро встретить проворную девчушку.
— Черт! — вырвалось у дарха, когда он увидел Сати, спокойно идущую ему навстречу.
— Нет, к сожалению, — проговорила японка. — Всего лишь я.
Молниеносно рванувшись вперед, Сатико схватила беглеца за горло и приподняла над полом. Михаил был так напуган, что даже не пытался больше пользоваться магией.
Теперь он превратился в трусливое животное, слабое и беззащитное, подчиненное лишь силе инстинкта самосохранения. Он понимал, что против оборотня у него нет ни единого шанса. Оставалось уповать только на милосердие японки. Впрочем, разве оборотни бывают милосердны? Разве могут быть милосердны существа, пьющие чужую боль как сладчайшее вино!
— Я могу убить тебя прямо сейчас, — спокойно проговорила Сатико, не ослабляя стальной хватки.
От удушения Михаила спасало только то, что он дарх. А дарха так просто не задушить.
— Я не хотел. Я прошу прощения, Я отплачу! — прохрипел Михаил, вяло трепыхаясь в стальных объятиях Сати.
Он уже знал, за что его наказывают. Когда Антуан де Льера, дарх, обративший Михаила, узнал, что его ученик стал слишком прожорлив и неуправляем, он послал к нему своих подис, требуя немедленно ограничить непомерные запросы. Но больше этих подис никто не видел. Тогда Антуан позвонил Сатико. И попросил ее образумить нерадивого ученика. Он знал, что Сати с удовольствием выполнит его просьбу.
— Антуану нет дела до шлюх, которых ты потрошишь каждую неделю, — мягко, как умела, наверно, только одна она, прошептала Сати, но нежный голосок юной японки казался сейчас Михаилу шипением разъяренной королевской кобры. — Ему даже плевать на подис, что ты убил вчера. Но своим поведением ты рискуешь привлечь излишнее внимание не только местных властей, но и святош Силиорда, что нам совершенно не нужно накануне Пришествия. Ко всему прочему Антуан не любит, когда такие сосунки, как ты, пытаются игнорировать его приказы. И за это тебе придется заплатить.