Майкл Стэкпол - Сумерки Кланов-2: Возрождение Завета

Морган подался вперед, положил руки на колени, В полуденном солнце из большого окна тускло блеснул металл его правой руки.

— Мне очень интересно было бы знать ваши планы, Катрина.

— Хорошо. — Катрина вздохнула и откинулась на спинку дивана, подобрав ноги на подушки. — Я полностью согласна с вами насчет целей экспедиционного корпуса, который мы отправим. Идея перенести войну на территорию Кланов и уничтожить их кажется мне правильной. Я поддержу эти действия, но мне кажется, что Прецентор и мой брат упускают из виду некоторые важные факторы. Мне неприятно об этом говорить, поскольку я понимаю важность сохранения единого фронта, но факт остается фактом: планирование наступательной стратегии — вещь хорошая, но они не учитывают внутренний фронт.

Морган нахмурился:

— Я не улавливаю вашу мысль.

— Виктор говорит о кампании, которая займет много лет. Вполне возможно, что Кланы — и вы, Фелан, знаете это лучше любого другого, — могут расколоться, и Крестоносцы внезапно возобновят, усилия по завоеванию Внутренней Сферы. Пока мы будем пытаться выбить из Внутренней Сферы Дымчатых Ягуаров, Нефритовые Соколы и Волки могут броситься вперед и растоптать Лиранский Альянс.

Фелан кивнул:

— Это возможно. Волками командует Влад, а он способен на все. Марта Прайд, Хан Нефритовых Соколов, была бы рада захватить Терру. Вряд ли вам понравилось бы быть крепостной у любого из них.

— Совсем бы не понравилось. Как и всему моему народу. — Катрина поглядела вниз, на руки. — Вот почему я хочу сохранить как есть ваш Оборонительный Рубеж Арк-Роял. Я хочу, чтобы Гончие Келла и Волки остались в Лиранском Альянсе, пока будет идти война с Дымчатыми Ягуарами. Хочу, чтобы вы могли защитить Лиранский Альянс.

Морган на миг закрыл глаза, потом медленно покачал головой.

— Кажется, вы не поняли смысл того, что я говорил вчера, и не поняли, почему я отказался помочь вам раньше.

— Нет, я вас отлично поняла. Я с вами согласна! — Катрина села прямо. — Вы — единственный, кому я могу доверить безопасность моей страны.

Морган снисходительно улыбнулся.

— Да, но, видите ли, я не склонен вам доверять, Катрина.

— Что?

— Вы меня слышали.

— Почему вы считаете меня недостойной доверия?

Голос Моргана упал до низкого ворчания.

— Я редко нахожу причины доверять убийцам.

Неожиданность, возмущение — Катрина выкатила глаза так, что стали видны белки, у нее отвалилась челюсть.

— Это я убийца? Я не убийца!

— Ваши протесты и демонстрация оскорбленной невинности на меня не действуют. — Морган Келл резко встал, и Катрина шарахнулась от него. — Я знаю, знаю, что Виктор не убивал вашу мать. Перед самой ее смертью Мелисса призналась мне, что предложила Виктору свое отречение в его пользу. Он не позволил ей этого. Она не была помехой на его пути к власти, но Виктор — помеха на вашем пути к власти. Вашу мать необходимо было устранить, а перекладывание вины за это на Виктора позволило вам узурпировать его место здесь.

Катрина закрыла лицо руками, плечи ее затряслись от рыданий.

— Как вы можете так говорить, Морган? Я любила мать. Я была с ней, когда она умерла. И это я дала вам самый лучший уход во время вашего выздоровления. Когда вы лежали больной, я каждый день навещала вас. Как я могла бы такое делать и зачем, если это я была причиной вашего ранения?

— Чувство вины? — Морган поглядел на нее сверху вниз. — Каждый раз, когда вы ко мне приходили, вы выражали скорбь из-за смерти моей жены, из-за того, что я потерял руку, но вы ни разу не пожалели о смерти матери. Вас больше заботило, что я не смогу присутствовать на похоронах, чем ее гибель.

— Нет! Я просто умела держаться и утешала вас в вашей трагедии. Не будь вы так сильно ранены и накачаны наркотиками, вы бы увидели горе в моем сердце. То, что вы его не видели, — еще не значит, что его там не было.

— О нет, Катрина, вы хорошо сыграли роль убитой горем дочери — слишком хорошо. Вы несли свое бремя как борец и были уверены, что все зрители головидения всей Внутренней Сферы видят, как вы храбро держитесь. — Рука Моргана — та, что была из плоти и крови, — сжалась в кулак. — Особенно мне нравилось, как вы негодовали против тех, кто обвинял вашего брата, и это лишь убеждало людей, что он точно убил Мелиссу, раз вы его так рьяно защищаете.

Морган наклонился и схватил ее за подбородок, подняв ее лицо к себе.

— Да, сначала я этого не понял. Горе от потери жены, руки и твоей матери меня ослепило. Но слепота была временной, и теперь я вижу ясно.

Катрина резким ударом отбила руку Моргана, встала и попятилась.

— Никогда не смей ко мне прикасаться! Никогда! Я — Архонтесса!

— Я могу уважать этот титул, Катрина, но при этом выступать против его носителя. Твоя тезка это знала. Тебе тоже стоит знать. И опасаться.

— Опасаться? Тебя? — Катрина громко расхохоталась, закинув голову. — Если бы у тебя были хоть какие доказательства, ты бы уже пустил их в ход. А у тебя ничего нет, и твои угрозы — пустые.

Морган посмотрел на нее долгим взглядом и покачал головой:

— Катрина, ты относишься к худшему виду дураков — к тем, кто не слушает. Если бы я пустил в ход мои улики прямо сейчас и низложил тебя, я бы ослабил Внутреннюю Сферу. Этого я не сделаю. Но когда Кланы будут разгромлены, я не буду так связан.

— Если ты доживешь до конца этой войны.

Холодная ярость в голосе Катрины ударила по жилам Фелана адреналином. Он с размаху пустил бокалом в стену, оставив там мокрое пятно. Катрина еще не успела вскрикнуть, как Фелан шагнул вперед, схватил ее правой рукой за шею и поднял над полом. Слышалось только бульканье в ее горле и царапанье ног по ковру.

— Ты убила мою мать, а теперь угрожаешь отцу? Ты смеешь угрожать моему отцу? — Он чуть надавил большим пальцем, точно под угол челюсти. Больше всего ему хотелось стиснуть руку и выдавить жизнь из этой женщины, но это желание удалось сдержать. — Вот что запомни: его смерть — твоя смерть. Моя смерть — твоя смерть.

На правое плечо Фелана легла металлическая рука.

— Отпусти ее.

Фелан дернул плечом, сбросив руку отца.

— Слушай меня, Катрина, потому что это не пустые угрозы. У меня полная планета Волков, которых ничто не остановит, если они будут мстить за меня или мою семью. — Лицо Катрины лиловело, глаза стали вылезать из орбит. Пульс ее бился у Фелана под пальцами. Образ матери витал у него перед глазами, и он начал медленно сжимать хватку.

Сквозь красный туман ярости прорезался голос отца:

— Освободи ее, Фелан.

Фелан отпустил горло Катрины и не поддержал ее, когда она пошатнулась. Она терла горло и ничего не говорила, только смотрела на Фелана змеиным взглядом, а он спокойно этот взгляд встретил и улыбнулся, видя, как наливаются красным синяки на бледной шее.