Александр Зорич - Гипершторм
Вне себя от возмущения Юл-автон инстинктивно рванулся вперед, дабы вырваться из отвратительных объятий Невесть Кого…
…И тут же выпал из своей только что счастливо обретенной реальности в обстановку мрачную, чуждую и вдобавок ко всему слезоточиво вонючую.
Хлорпикрин?!
Он обнаружил себя в простенке между двумя стальными панелями, нетвердо стоящим на ногах и облепленным непонятной субстанцией, на ощупь более всего напоминающей сырой мох. Было темно, хоть глаз выколи, и очень, очень тесно. А в довершение всех неудобств кто-то крепко уцепился за его руку, сковывая движения и мешая развернуться.
И этот кто-то сейчас беззвучно орал на Штурмана, широко разевая рот.
Штурман облегченно вздохнул: как же приятно вновь почувствовать себя человеком! Темная фигура понемногу обретала очертания и теперь уже здорово походила на знакомого Юлу верзилу-«варяга».
Штурман энергично замотал головой, тыча пальцем себе в ухо и тем самым давая понять, что ровным счетом ничего не слышит.
Тогда Семенов — это был, конечно же, он, каким-то чудом сумевший уцепиться за руку Юла — демонстративно потер кулачищами стекла своего противогаза.
После чего мультипликационно шлепнул открытыми ладонями по своим ушам. И сразу вслед за тем принялся их сосредоточенно теребить, точно собираясь соскоблить столетнюю паутину.
И все это время он, не переставая, что-то кричал оторопевшему сталкеру.
«Гм… Кажется, это звук „а-а-а-а“, — озадаченно подумал Штурман. — И чего, спрашивается, так орать?»
— Проотивога-а-а-аз! Импла-а-а-антаты! — неожиданно донеслось до него откуда-то издалека. — Активируй импла-а-а-а-нтаты… Надень противога-аз!
Озарение сверкнуло в мозгу яркой и весьма болезненной вспышкой. Штурман судорожно пробежал пальцами, ища нужные сенсоры и одновременно, для скорости, беззвучно произнес кодовую фразу активации.
Тут же десятки тонких иголок вонзились в его мозг, так что барабанная перепонка превратилась в мембрану огромного африканского там-тама, по которому словно колотушкой молотила каждая буква кодовой формулы. Штурман уже давно не активировал все имеющиеся в нем боевые имплантаты одновременно, и теперь организм мстил ему жестокой болью и раскачкой вестибулярного аппарата.
Но вот окончательно восстановилось зрение, и Юл обрел прежнюю способность видеть во тьме лишь чуточку хуже кошки.
Он тут же натянул противогаз и заткнул рот «варяга» заметно отсыревшей снаружи двухслойной перчаткой.
— Тссс… Мы где?
Вместо ответа «варяг» погрузил руку в стену и ухватил показавшуюся оттуда чью-то растопыренную пятерню. Вырин с посеревшим не то от страха, не то от сырой металлической крошки лицом ошеломленно озирался по сторонам.
На него Штурман с Семеновым немедленно натянули съехавший на лоб противогаз.
Следом за ним по стопам Штурмана проникли сквозь мягкий пластилин автона и остальные члены группы.
— Все в порядке? — деловито уточнил Штурман, уже полностью восстановивший контроль над собой.
Он прослушал ответы, потому что его имплантаты уловили тихий голос Старика:
— В крепости все тихо, Юл. Внутренняя стена имеет дверь метрах в тридцати слева от точки входа. Она — ваша ближайшая цель.
— Идем налево, держаться вместе, — скомандовал Штурман. — А ты, — приказал он подрывнику из «Семи братьев», придержав его за локоть, — начинай размещение зарядов. Стену взорвешь по условленному сигналу, согласно плану.
Дверь оказалась дальше на двадцать метров, чем предсказывал Старик, и была снабжена не только двойным запорным механизмом, но и охранником-рептоидом.
Существо, закованное в чешуйчатый дюралевый панцирь, явно не ожидало нападения. Однако же оно проворно оценило обстановку и отважно кинулось на подлых лазутчиков.
Штурман никогда не видел рептилий таких размеров. А с классом пресмыкающихся он был знаком достаточно близко, в особенности после знаменитой казантипской генной катастрофы.
Тогда из крымских каменоломен неожиданно вышли вараны, инфицированные колонией особенно агрессивных скоргов, и ООН пришлось зачищать территорию не вполне цивилизованными методами. Штурман все сделал как надо, но с тех пор у него на боку остался синеватый извилистый шрам от вараньего зуба.
И хорошо еще, что у инфицированного скоргами варана, в отличие от его естественного природного собрата, не ядовита слизистая оболочка пасти и зубы!
Рептоида срезал еще в прыжке Олаф из Ордена. Выстрел был столь точен и стопроцентно убийствен, что Юл проникся еще большим уважением к стрелкам Крамера.
Очевидно, для чемпиона Ордена мало иметь стальные нервы и надежный глазомер — на первое место в их искусстве нередко выходит отменное знание уязвимых мест огромного числа разновидностей опасных механоидов Пятизонья!
Дверь вскрыл крестоносец Мизгирь.
Семенов поначалу намеревался без затей выжечь армганом всю казенную часть замков вместе с пазами косяка. Но крестоносец в черном, по какому-то своему чудному принципу не надевающий брони, спокойно отстранил «варяга» и склонился во тьме над дверью.
Мизгирь тихо шептал неведомые слова и даже разочек принялся гнусаво гудеть, словно африканская дудка-вувузела. После он сунул в скважину тонкое лезвие своего походного ножа и несколько раз осторожно провернул его. Затем пружинисто выпрямился и указал рукою на дверь: мол, добро пожаловать, ворота открыты.
Юл, как старший, решительно распахнул дверь, но его опередил Семенов. Быстро пригнувшись и почти сломавшись пополам при его-то богатырских пропорциях, «варяг» бесстрашно шагнул на землю Тройки.
Следом за ним — Штурман и остальные.
Итак, стены были преодолены. Штурмовую группу приняли в свои объятия внутренние пространства технокрепости.
Штурману очень хотелось подать сигнал подрывнику «Семи братьев». И очень не хотелось будить гарнизон Тройки раньше времени.
Пока есть возможность продвигаться к цели, бесшумно уничтожая часовых, надо этой возможностью пользоваться.
Юл вызвал подрывника по рации. И отбил ему через имплантат цифровым кодом такую депешу:
«Ждать. Взорвешь стену без моего сигнала, когда услышишь бой в крепости».
Дождавшись подтверждения приема, Юл сделал знак своим бойцам.
Начиналась главная работа.
То, что объятия Тройки совсем не гостеприимны, Штурман и его команда ощутили на себе сразу, едва лишь уничтожили в ближайшей караулке смену часовых.
Оказалось, что над караулкой в своеобразных гнездах, свитых среди ветвей автонов из стеклоткани, отдыхал, подзаряжаясь энергией, десяток вражеских сталтехов.