Кристофер Банч - Крушение звёзд

— Мы согласились всего лишь дать несколько представлений для Фили, — сказал Гарвин. — За деньги, а не как верящие в него добровольцы.

— К сожалению, оппозиция часто хватается за такие мелочи и раздувает их до невообразимых размеров. Это одна из причин, по которым, я думаю, они проиграют выборы, ибо они утратили чувство перспективы, которое все мы, политики, должны сохранять. Поэтому теперь очередь лояльной оппозиции занять кабинет.

— Вы меня простите, я политикой едва ли интересуюсь… Но у вас и система! — заметил Гарвин. — Сначала состав А, затем состав Б, потом снова А. Вас не беспокоит, что люди рано или поздно могут потребовать реальных перемен?

— Нет, — спокойно ответил Бертл. — Нет, мой романтический друг, не беспокоит. Наша система прекрасно проработала почти пять сотен лет, несмотря на вмешательство Конфедерации. Вмешательство не ради честных выборов, уверяю вас, а потому что они хотели посадить в кабинет состав С, подобранный ими самими. Кроме того, у нас есть определенные… средства воздействия, чтобы не допустить выхода ситуации из-под контроля в случае непредвиденного поворота событий. Я лично верю, что с годами в системе Тиборга появятся свободные выборы, когда придет время и население сделается достаточно образованным и созреет для такого шага. Но до тех пор… все останется как есть. — Он поднялся. — Возвращаясь к причине моего визита, думаю, я должен сказать вам в порядке, может быть, благодарности за ваш труд по развлечению меня… и народа Дельты… что вы можете совершить ошибку вне зависимости от того, на сколько щедро вам заплатят за ваши услуги.

— Не вижу способа отменить мое согласие.

— Мне он тоже не видится, ибо вы явно более чем честный человек. Я бы, с другой стороны, с радостью нашел способ громко отказаться от соглашения. Но вы то, что вы есть. По крайней мере, думаю, что дал вам шанс быть настороже. Как я уже сказал, все, что в моих силах, — это слегка предостеречь. — Он улыбнулся самой что ни на есть отеческой улыбкой, поклонился и вышел.

Гарвин выждал минуту и впустил в кабинет Ньянгу.

— Честные выборы не в этом году и не в следующем, но леденцами ваши внуки будут довольны, — прорычал Ньянгу. — Почему эти дерьмократы никогда не думают, что пришло время людям взять власть в свои руки?!

— Не знаю, — отозвался Гарвин. — А откуда берутся войны?

— Что меня беспокоит, — продолжал Ньянгу, — так это упомянутые дедушкой чрезвычайные меры. Типа, напри мер, закона военного времени, под который нам, безусловно, ни к чему попадать.

Гарвин разлил выпивку из графина, протянул стакан Ньянгу, опрокинул свой.

— Я начинаю гадать, не могли ли мы и впрямь совершить малюсенькую ошибочку, — тихо произнес он.

Директор Фен Бертл сел в свой лимузин.

— На наш корабль, — приказал он, и флаер бесшумно оторвался от земли.

— Итак, сэр? — спросил человек, управлявший аппаратом.

— Занятный юноша. Весьма проницателен для своих лет. Всего дважды бросил взгляд туда, где, как я понимаю, в пространстве между стенами спрятаны датчики, — ответил Бертл. — Очень милый юноша, играющий в политику и имеющий штат людей, разыскивающих данные о Конфедерации. Думаю, будет правильно разузнать побольше о нем и о его цирке.

— Я знаю, наши повара — самые лучшие переработчики во Вселенной, — сказала Дарод Монтагна. — Но как все-таки хорошо выбраться куда-нибудь и съесть что-нибудь, приправленное не тем, что некогда было твоим собственным потом.

— Как благовоспитанно. Как пристало леди. Как гарантированно испортить мне аппетит, — откликнулся Гарвин. Он разлил по бокалам то, что осталось от бутылки вина, и тут же ненавязчиво подскочил гарсон — забрать ее и подать новую.

— Ой, мне так жаль. — Дарод прицельно уставилась на обглоданные кости, украшавшие тщательно вылизанную тарелку Гарвина.

— Я продолжал есть только из вежливости, — объяснил он.

— Мне казалось, что обещанный ужин никогда не состоится, — пожаловалась Монтагна.

— Я всегда держу слово, — заявил Гарвин. — Только оно иногда чуток запаздывает.

Он оглядел ресторан. Место оказалось классное: океанский парусник из полированного дерева, каким-то образом перенесенный на озеро неподалеку от поля, на котором посадили «Большую Берту». Официанты в белых перчатках подавали напитки в хрустале, а скатерти были настоящие.

— Хорошо порой выбраться. Я уже начал думать, что весь мир пропах слонами.

— К вопросу о неделикатности, — поддразнила Дарод. Она накрыла ладонь Гарвина своей, и он не убрал руки. — Твоя командная внешность прошлым утром произвела на меня такое впечатление.

Гарвин сдержал смешок.

— Ты говоришь это, чтобы заставить меня покраснеть.

— Нет, — хихикнула Дарод. — Я уже видела, как ты краснеешь, и, должна сказать, у тебя неплохо получается.

Поднимая флаер со стоянки около поставленного на вечный прикол корабля-ресторана, Гарвин зевнул.

— Ну-с, обратно к мрачной реальности.

— Думаю, да, — откликнулась Дарод. — Не прямо сей час… Разве что нам необходимо. Видишь то место, там вверху? И на небе две… нет, три луны. Ты сможешь на нем приземлиться?

— С учетом той бутылки вина, что во мне булькает, я смогу сесть на булавочную головку и станцевать на ней.

— Просто посади нас на большую скалу, — попросила Дарод. — Потанцуем, может быть, позже.

Янсма, к собственному удивлению, ловко провел и посадил машину.

Несколько минут они сидели в тишине, умиротворенно глядя на луны, серебряное озеро внизу, огни корабля.

— По некоторым причинам, — Гарвин несколько удивился своему хрипловатому голосу, — мне кажется, я сейчас тебя поцелую.

— Это можно устроить. — Дарод повернулась к нему, и ее рот раскрылся под его губами.

Спустя некоторое время ее вечернее платье скользнуло вниз, и она обнаружила себя на огромном заднем сиденье флаера, глядящей на Гарвина снизу вверх.

— Может, приподнимешь бедра?

Она повиновалась.

— Заметь, никакого белья. Что выдает мою надежду на нечто подобное или именно это.

— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь? — коротко поинтересовалась Моника Лир, когда Дарод Монтагна скользнула в свою каюту на следующее утро сразу после рассвета.

— Надейся, — коротко ответила Дарод.

— Ну, ну, ну, — Ньянгу пододвинул Гарвину холоэкран. — Кто там у нас человек слова, достойный кандидат на государственную службу?

Гарвин проигнорировал картинку, пробежав взглядом титры. Кандидат в премьеры Дорн Фили имел удовольствие объявить, что Цирк Янсма, так сказать, присоединился к его кампании, ибо устраивает благотворительные представления и отдельные бесплатные выступления по разным достойным поводам.