Тимоти Зан - Возрождение тьмы

Она остановила его, взяв за руку:

— А что произойдет, когда мы оставим дубль-базы?

Их взгляды встретились.

— Мы не отдадим дредноуты по принуждению, — сказал он, понижая голос почти до шепота. — Ни Трауну, ни кому бы то ни было другому.

— Может получиться так, что придется отдать, — подчеркнула она. Его взгляд стал жестким.

— Может случиться, что нам придется выбирать, — поправил он ее, — но не отдать по принуждению. Это понятно?

Мара поморщилась, продолжая смотреть на него.

— Да.

— Хорошо, — Каррд бросил взгляд через плечо на Данкина, не переставая говорившего в микрофон. — У нас масса работы. Давай вкалывать.

Мара могла бы поспорить, что снова собрать свое оборудование они смогут не менее чем за двадцать четыре часа. К ее приятному удивлению экипаж упаковал все и был готов к отправлению уже через час после полуночи по местному времени. Благодаря щедрому приложению наличности к ходатайствам в адрес официальных лиц космопорта, еще через час они поднялись с Риши и перешли в режим полета со скоростью света.

А позднее, той же ночью, когда "Варвар" уже прорвался в пестрящее небо суперпространства, эти сны начались снова.

На расстоянии он выглядел похожим на грузовой крейсер стандартного выпуска: старый, тихоходный, с минимальным вооружением, мало подходящий для боевых операций, если не считать его гигантских размеров. Но, как очень часто случается на войне, первое впечатление оказалось в данном случае обманчивым, и, не будь Адмирала Трауна на ходовом мостике "Химеры", Пелеону пришлось бы признать, что он попался на удочку. Но Траун на мостике присутствоал, и Пелеон сразу же сообразил, что стратеги Повстанцы никогда не решились бы послать в такой важный конвой слабо вооруженный корабль. И поэтому, когда крейсер изверг из своих бортовых ангаров три полные эскадрильи крестокрылов, штурмовики "Химеры" уже находились в космосе и бросились в атаку.

— Тактика функционального совмещения, — прокомментировал Траун, когда все пространство между "Химерой" и конвоем Повстанцев заискрилось вспышками вступившего в действие лазерного оружия, — хотя ничего особенно нового в этом нет. Идея переоборудования грузовых крейсеров в носители истребителей была предложена более двадцати лет назад.

— Я не вспомнил об этом, даже когда уже завязался бой, — сказал Пелеон, не в силах скрыть болезненную неудовлетворенность самим собой, и бросил взгляд на тактический дисплей. Крестокрылы еще быстроходнее обычных истребителей, и у капитана вовсе не было уверенности в том, что имперские штурмовики справятся с ними.

— Крестокрылы — изумительные машины, — сказал Траун, словно прочитав мысли Пелеона, — хотя и не без недостатков. В частности, высокоскоростной корабль подобного типа более подходит для операций "нанес удар и исчез", чем для эскортного сопровождения. Вынужденная необходимость оставаться вблизи конвоя в значительной степени нейтрализует их преимущество в скорости. — Подняв темно-синюю бровь, он посмотрел на Пелеона. — Возможно, мы видим перед собой результат смещения адмирала Акбара с должности Верховного Главнокомандующего.

— Возможно. — Штурмовики, казалось, действительно неплохо сдерживали натиск крестокрылов, а самой "Химере" явно ничто не угрожало со стороны крейсера-тихохода. Все остальные корабли конвоя стремились держаться вместе позади линии сражения, будто это могло им чем-то помочь. — На остальных командных должностях по-прежнему люди Акбара. Это очевидно.

— Мы уже вторглись на эту территорию, капитан, — произнес Траун бесстрастно. — Культивируя коллекцию вакуумнонепробиваемых обвинений против Акбара, мы слишком быстро уничтожили бы его. Более тонко рассчитанное нападение будет по-прежнему нейтрализовать адмирала, но и еще поднимать зыбь неуверенности и недоумения во всей политической системе Повстанцев. В конечном счете это отвлечет их внимание от главного и ослабит к тому моменту, когда мы развернем Тантисскую кампанию. В лучшем для них случае весь Альянс всего лишь развалится на части. — Он улыбнулся. — Акбара можно заменить, капитан. Хрупкий политический баланс Повстанцев заменить будет нечем.

— Я все это понимаю, Адмирал, — проворчал Пелеон. — Меня беспокоит ваше предположение о возможности положиться на этого ботана из Совета в том, что он доведет дело до развала Альянса.

— О, этот доведет, будьте уверены, — ответил Адмирал и хищно улыбнулся, взглянув на картину боя с вражеским конвоем. — Я потратил много часов, капитан, на изучение искусства ботанов и хорошо разбираюсь в породах живых существ. Нет совершенно никакого сомнения в том, что Советник Фей'лиа красиво исполнит свою партию. Настолько красиво, как если бы мы сами дергали вместо него струны.

Он нажал клавишу на пульте.

— Батареи правого борта: один из фрегатов конвоя готовится занять атакующую позицию. Полагаю, это перевооруженный корабль из резерва и отнестись к нему следует соответственно. Эскадрильям А-2 и А-3 перейти на защиту флангов, пока фрегат не будет нейтрализован.

Батареи и командир эскадрильи истребителей подтвердили получение приказа и перенесли часть огня на фрегат.

— И что же произойдет, если Фей'лиа победит? — настойчиво продолжал Пелеон. — Я имею в виду — быстро, еще до того, как появится шанс добиться всего этого политического замешательства. Из вашего собственного анализа особенностей разумных существ следует, что любой ботан, который поднялся так высоко, как Фей'лиа, должен обладать и очень высокоразвитым интеллектом.

— Интеллектом — да, но не обязательно таким, который может оказаться опасным для нас, — сказал Траун. — Он определенно умеет выжить, но такого рода способность нет необходимости буквально отождествлять с компетентностью в военном деле. — Он пожал плечами. — По существу, победа Фей'лиа должна лишь продлить эту затруднительную ситуацию в стане врага. Культивируя такого рода поддержку Фей'лиа в среде военных, политики будут вынуждены пройти еще через один цикл борьбы полярно противоположных взглядов, когда осознают, что совершили ошибку и попытаются заменить его.

— Да, сэр, — сказал Пелеон, подавляя вздох.

Все это относилось к разряду тех очень сложных тонкостей, проникновение в которые всегда было сопряжено для него с ощущением внутренней неудовлетворенности. Он просто надеялся, что Адмирал прав в оценке потенциальных выгод; разведывательные службы должны будут сгореть со стыда, если так блестяще выполненная работа с банковскими счетами не даст ничего действительно стоящего.