Шальной вертолет. 1943. Перелом войны - Алексей Соболев
— Не все понял, тащполковник.
— Что ты не понял.
— Зачем вы мне это рассказываете, если я в темноте все равно ничего не увижу — это не понял.
— Два наряда вне очереди, балбес, как вернемся!
— Есть два наря…
— Цыц! Солдат не только должен знать свой маневр, но и понимать маневр товарища по строю. Специально тебе все это рассказываю сейчас, чтобы потом не тратить время на объяснения там в полете. Пропусти сказанное через свою голову и там понимай что я делаю и что тебе делать. Теперь понял?
— Так точно, тащполковник!
— Но это не все. После Джурджу идем на нашу базу в Болгарии, заправляемся и после — домой.
— Есть после домой! — улыбнулся Михлин.
Мы все отработали прям как на учениях, точно как на полигоне. Нам даже никто не сумел ничем помешать. И да — мы включили помеху. Но не песенку Винни-Пуха, не «Вставай страна огромная» и даже не специально для немцев и румын «Голубую луну» в исполнении Моисеева и Трубача (фу, гадость!), а врубили одну ноту. Высокого тона. Почти писк. Без пауз. На максимальной мощности. На всех немецко-румынских частотах. Немчуре и румынам было «хорошо»… Думаю, что свои радиостанции они повыключали все. А мы спокойно ушли и сели в горах у «братушек»…
* * *
— Никитин Киму!
— На связи!
— Ну, как вы там?
— Наших забрал, Плоешти обстрелял, Михлин Джурджу обстрелял. Все штатно. Даже не верится, что все так легко и просто прошло. Так бывает?
— Бывает… Но, думаю подляна будет.
— Знать бы какая…
— Узнаешь, наверное. Наши все целы?
— Увы. Пятерых потеряли. И что примечательно — всех притащили к рандеву. Железные парни! И двое тяжелых с ними. Но задачу выполнили. Думаю, что их слил кто-то, Рома.
— С чего бы это?
— История похожа на ту, что была в августе сорок первого. Только тогда группу положили бы всю не встрянь я, а тут Паша подстраховался и послал больше бойцов.
— И кого они убрали?
— Понятия не имею. Я на «Румынскую правду» подписку не оформил.
— Забыл? Ну так напоминаю, чтобы впредь подписался! Обязательно! — многозначительно удачно пошутив хохотнул Ким в ответ на удачную же мою шутку.
— Разрешите выполнять, таща командира⁈ — опять шутканул я.
— И немедленно! Заодно про девчонку узнаешь.
— О, как! Сейчас Олю кликну! — и я махнул Оле рукой, чтобы скорее подошла ко мне и слушала — Говори, Рома, слушаем.
— В общем и по всей видимости это дочка французского коммерсанта Эмиля Ботю и его жены Жозефины Ботю. Мужик занимался крупнооптовой торговлей шерстью и, очевидно, в Румынии оказался по этой же теме. В архивах сведения об их гибели противоречивые. Кто говорит, что его заказали конкуренты, кто говорит, что они стали жертвами банального бандитского нападения. Единообразия в версиях нет. Но известно, что дочка их пропала, ее недолго искали и сочли в итоге погибшей — в тех краях много волков и медведей. Так, что она — Луиза Ботю. На тот день, когда вы сейчас, ей 7 лет действительно и через три недели исполнится восемь.
— Бабки, тетки и прочие дедки с дядьками у нее есть?
— Есть, но проскочили намеки про сложность отношений. Надя еще ищет детали. Если найдем, то контакты дадим.
— Привет ей, кстати! И от Оли тоже! — кивнул я в ответ на Олины знаки мол передай от нее.
— Обязательно! И тебя там уже заправить должны и пополнить.
— Да, вижу! Сейчас перекусим и домой.
— Тотоха не отсвечивал?
— Как в воду канул… У меня тут версия есть.
— Какая?
— А ну его куда к татаро-монголам или динозаврам закинуло…
— Не поверишь, но мы тоже так подумали. Штентлер тут носом роет, пытается по логам что-то определить. Ты-то у нас как на ладони, а Тотоха что-то нахимичил в распайке. Умный он таки оказался.
— Ну я ему предлагал вернуться и преподавать…
— Да слышал я. Но что уж теперь… И давай уже! Доброго пути! Семь три!
— Спасибо! Семь три! (щелк!)
* * *
А над Болгарией уже становилось светло. Горы частью были скрыты в облаках и картина была настолько красива, что даже не хотелось улетать отсюда. Да и сама страна была весьма симпатичной и от нее веяло какой-то Балканской пасторалью, если так можно сказать.
— Виталик… Красиво-то как…
— Мы приедем сюда еще.
— После победы?
— Да! После нашей… Там… В ноябре…
— А почему ты не на СВО? — задала совершенно неожиданный для меня вопрос Оля.
— Долго рассказывать… — буркнул в ответ я.
— А расскажи.
— Надо?
— Наверное, тебе надо. Расскажи…
— Мне? Хм… А может ты и права.
И я рассказал свою историю появления в «Виртальности», которую до того Оля и не знала. Ей даже Надя не рассказывала — не имела права. Собственно, в этой истори одно наложилось на другое. Т. е. на то, что я набил морду рыжему подполу будучи капитаном и мне грозил срок, наложился мой же богатый боевой опыт на вертолетах и природная наглость бойца. «Виртальность» ко мне, как я потом узнал, и так присматривалась с подачи Ромы Кима, который тогда еще был майором. А тут эта история и генерал Горный ее попросту использовал. Но на СВО меня не отдал, хотя ничуть не против был туда отправиться и даже собирался подать рапорт о переводе в боевую часть. Но…
— Так вот все и случилось… — тихо сказал я, когда закончил свой рассказ
— Тебе стало легче? — спросила Оля внимательно посмотрев мне в глаза.
— Что? Легче? — удивленно посмотрел уже я на нее.
— Да! Легче?..
— А ты знаешь… Наверное, да… Пазл какой-то в голове и может в душе сложился… Вот чесслово!
— Верю!
— И это хорошо! А теперь… Все свое собрать, костер загасить, девочки направо, мальчики налево и по машинам!
Наш небольшой лагерь моментально пришел в движение. Все было тут же сложено, костер загашен «мальчиковым» методом, когда девочки удалились направо и экипажи с пассажирами заняли свои места.
— «Второй» «Вороне» взлетаем на пятьдесят, висение, определяемся с ситуацией и идешь за мной.
— Принял «Ворона»! Пятьдесят, висение и за тобой… ой… за вами тащ…
— Отставить звания в эфир! В полете можно на ты.
— Есть можно на ты. Выполняю!
Обе машины синхронно поднялись в воздух. Оля включила вначале помеху, а потом радар. Глушение связи немцам и румынам мы пока не включали. А на радаре…
— Виталик! Такое впечатление, что нас ждут…
* * *
[1] Генрих Мюллер — группенфюрер СС, на момент повествования руководитель Гестапо (немецкая тайная полиция). Тот