Александр Афанасьев - Время героев ч. 2(СИ завершена)

— Можешь очистить?

— Смеетесь? Работы хватит до конца моей жизни, это же не изображение, а дерьмо собачье.

— Хорошо, крути дальше.

Кадры поползли на экране, сменяя друг друга.

— Стоп! — крикнул я

На очередном кадре я увидел этого самого негра, а рядом с ним — еще одного человека. Оба они не смотрели друг на друга, казалось, что они просто стояли рядом — но я хорошо знал, что это значит. И опознал этого, второго человека — скорее не опознал, а почувствовал каким-то шестым чувством. В Белфасте мне часто приходилось иметь с ними дело.

Контакт…

Я резко повернулся и вышел из кабинета в тихий и пустой коридор. Не хватало воздуха, от монотонного гудения вентиляторов раскалывалась голова. Мишо выскочил следом.

Как же больно…

— Сэр, что с вами?

— Ничего. Ничего, совершенно ничего… возьми себя в руки, придурок… ты видел этого негра.

— Дариус. Тот самый, с которым вам пришлось иметь дело.

— Он самый. А девчонка.

— Автокатастрофа — Мишо выполнил домашнее задание, любой агент ФБР, даже отставной — всегда знает, что происходит вокруг…

— Точно.

— Думаете, это Дариус? Бросьте, не тот уровень. Все, на что его хватит…

— Я знаю, что больше, чем на дозу свинца его не хватит. Обычный ублюдок. Но у него есть выходы кое на кого посерьезнее. Его надо найти и прижать хвост. Как следует прижать, чтобы получить имена. Поможешь?

Какое-то время Мишо думал, в нем боролись агент ФБР, который должен задерживать убийц и сажать в тюрьму и опытный специалист по безопасности, который нутром чуял рискованность задуманного. Агент ФБР победил.

— Ну?

— Давайте, вернемся в комнату. Потом съездим кое-куда еще.

Иногда просто диву даешься тому, как легко шагнуть из одной реальности в другую, из рая — в ад. Если посмотреть на карту Нью-Йорка — то рай это, наверное, Манхеттен с его небоскребами и дорогими ресторанами. Граница рая и ада проходит по восемьдесят седьмой дороге, отделяющей Манхеттен от Бронкса, одного из самых страшных мест в этой части света. Для того, чтобы попасть из рая в ад нужно было сделать примерно сто шагов, пути обратно не существовало.

Примерно с сороковых годов, когда Бронкс начал превращаться в то, чем он сейчас является — полиция Нью-Йорка установила между раем и адом стражников — систему передовых постов, прикрывающих город от того, что творилось в Бронксе, посты эти перекрывали все основные улицы и напоминали маленькие укрепленные районы. Служба на постах считалась опасной, но почетной, каждый полицейский здесь постоянно имел при себе или Ремингтон-870 со складным прикладом и восьмиместным магазином, или автоматическую винтовку AR-10 в свое время планировавшуюся к принятию на вооружение, но так и не принятую. Машины были не такими как в Белфасте — но с таранными бамперами, бронированными дверьми и стальной вставкой между салоном и багажником, укрепленными специальной пленкой стеклами. Имелись и броневики — переделанные армейские М8 и банковские Форды, какие обычно использует SWAT. Существовали лишь три легендарных полицейских подразделения в стране, о которых снимались фильмы — это чикагская специальная группа детективов, лос-анджелесский SWAT и нью-йоркская группа передовых постов[32].

Приближаться на Майбахе к Бронксу было сущим безумием, я бы рискнул при наличии автомата и гранат и… скажем, рака в последней стадии — но у меня вообще не было никакого оружия, и помирать от рака я не собирался. Оставив Майбах на платной стоянке, мы пересели в БМВ Мишо и на нем покатили по направлению к восемьдесят седьмой дороге. Я заметил, как ведет машину Мишо — он рассчитывал движение так, чтобы ни на секунду не останавливаться у светофоров. Его Кольт лежал между нами, на крышке бардачка со снятым предохранителем и досланным патроном в патронник. Это было единственное оружие, каким мы располагали — но его было хватить, если мы не ввяжемся в совсем уж крутую заваруху.

Ночью здесь становится по-настоящему страшно. То тут, то там кучкуются люди, они греются около двухсотлитровых боек с горящим мусором — им не нужно идти на работу, они получают пособие. Тут же стоят машины, в основном старые, еще восьмидесятых годов универсалы — они семиместные, большие, и в них очень удобно жить. Встречаются и дорогие машины, типа того же БМВ — это наркоторговцы. Продажей наркотиков — здесь это называется «двигать камни» занимаются либо малолетки, которых бесполезно арестовывать, либо специальные бригады. Запас дури на ночь торговли кладется в бак с мусором, на нем делается специальная отметка. Торговец сидит на корточках или на перевернутом ящике неподалеку, ему отдаешь деньги, он молча принимает их, ничего не говорит. Подходишь к баку и берешь наркотик. Где-то неподалеку тусуется ублюдок с ножом, бритвой или даже обрезом — это на случай, если обезумевший от ломки наркоман захочет отовариться бесплатно. Если полиция и нагрянет — то ей достанется только наркотик, того кто сидит и принимает деньги обвинить не в чем — он не торгует, и он не такой дурак, чтобы касаться пакетов с наркотиком руками без перчаток. У каждого свой наркотик, одни торгуют кокаином, другие — дешевой синтетической дрянью, которая вырабатывается в самих САСШ и сжигает мозг за пару приемов.

Крутятся тут ребята и похлеще — они обычно вооружены пистолетом — пулеметом Мендоса мексиканского производства, австро-венгерским Штайром или чешским, от которого скопированы предыдущие два. Здесь любят оружие, которое можно спрятать под одежду, и которым можно управляться одной рукой, второй ведя машину.

Было страшно. Мне, человеку, побывавшему в Белфасте, Бейруте восстанавливавшему нормальную жизнь в Тегеране здесь — было страшно. Везде, где я был нам противостояли профессионалы террора, подготовленные в лагерях, вооруженных автоматом и фугасом, заложенным и обочины дороги. Но во всех этих местах — они все же оставались людьми, это были жестокие, фанатично верящие в собственную праведность, в собственную истину люди — но все же это были люди. А здесь… а здесь нас со всех сторон окружала тупая, нечеловеческая злоба, она словно грозовым облаком плыла над нашим новеньким внедорожником, катившимся по улицам Бронкса — и стоило только кому то крикнуть, выстрелить, подать команду — нас просто разорвали бы. НЕ поможет ничего, ни оружие, ни навыки — скольких ты не убьешь перед смертью, их все равно будет больше, и конец будет один.