Тимоти Зан - Задача на выживание
Героонец чуть приоткрыл рты, показав в каждом по два ряда мелких зубов. Это улыбка, что ли?
— Разве мы не должны были знать язык наших освободителей — хотя бы немного? — возразил он. — Вот мы и вправду удивились, когда узнали, что чиссы, находящиеся на этом судне, могут его понимать.
— Да, они понимают, — согласился Скайуокер, вдруг ощутив себя чем-то вроде неотесанного мужлана, только что высаженного на краю города из запряженной бантами повозки. Он знал, вероятно, дюжину языков, но все они тесно связаны с культурами, доминировавшими в Срединных мирах и Внутренних территориях. Ему никогда не приходило в голову добавить к этому набору торговый язык Внешнего кольца. А ныне это означало, что каждому на этом корабле придется напрягаться, приноравливаясь к его невежеству, — ситуация, в которой он никак не ожидал оказаться. Во всяком случае, без Ц-ЗПО или еще какого-нибудь протокольного дроида, способного помочь с переводом.
— Несомненно, это их способ почтить участников «Дальнего полета», — с ноткой благоговения произнес Беаш. — Если мне будет позволено вмешаться, я нечаянно услышал, как вы и Фиса говорили о поисках планеты для нашего народа.
— Да, — подтвердил Люк. — Надеюсь, вы ее найдете.
— Так же как и я, и все мои соплеменники, — сказал Беаш, и благоговение в его голосе сменила печаль. — Именно поэтому я подошел к вам. Я надеялся, что вы, возможно, захотите помочь.
— Каким образом?
Беаш махнул рукой, едва не пролив напиток.
— Мне сказали, что у Новой Республики огромные ресурсы и обширные территории. Возможно, когда вы закончите ужинать, то не откажетесь посмотреть в своих записях, нет ли вблизи от этого района какой-нибудь вашей планеты, пригодной для нас. — Он наклонил голову. — Конечно, мы заплатим за любую планету, которую вы предложите. Наши ресурсы невелики, но все героонцы готовы служить вам своими руками, рассудками и телами, пока не будет выплачен долг.
— Если мы найдем подходящую планету, то, уверен, что-то можно будет придумать, — заверил Скайуокер. — Вообще-то, я уже закончил — если вы не прочь прогуляться со мной к моему кораблю.
Героонец отшатнулся.
— Вы примете меня на борту вашего судна? — выдохнул он.
— А что, это проблема? — осторожно спросил Люк, гадая, не сделал ли он какой-нибудь жуткой промах в этикете. Или героонцы боятся незнакомцев и чужих кораблей? Но ведь они сейчас здесь, на борту чисского судна. — Потому что, если это создает какие-либо неудобства…
— Ах нет, — сказал Беаш и вдруг рухнул на одно колено, склонив голову едва не до палубы. На сей раз часть его напитка выплеснулась из стакана, заструившись по пальцам. — Это слишком много. Слишком большая честь для одного героонца. Я не могу принять.
— Тогда, может, я просто передам вам инфочипы? — предложил Скайуокер. — Хотя вы же не сможете их прочитать, — добавил он, с опозданием сообразив. — Я прихвачу заодно и деку.
— Вы хотите позволить нам чествовать вас? — взволнованно спросил Беаш. — Вы взойдете на борт нашего скромного судна?
— Конечно, — сказал Люк и, промокнув рот салфеткой, поднялся. — Ну что, идем?
— Честь велика, — произнес Беаш, пятясь назад и раз за разом кланяясь. — Честь велика…
— Да не за что, — пробормотал Скайуокер, чувствуя себя крайне неловко. Чем скорее он и этот раболепствующий героонец уберутся отсюда, тем лучше.
Он повернулся к Маре, которая прямо-таки лучилась весельем, созерцая эту сцену.
— Увидимся в каюте, — сказал Люк, взглядом посылая ей безмолвное предупреждение, которое она полностью проигнорировала. — Если понадоблюсь, я буду в челноке героонцев.
— Ясно, — откликнулась Мара. По крайней мере, ее голос звучал достаточно вежливо. — Увидимся позже. Развлекайся.
— Спасибо, — буркнул Люк, поворачиваясь к героонцу, еще не закончившему с поклонами; а вот Лейя справляется со всей этой дипломатией запросто. — Показывайте дорогу, управитель Беаш.
* * *Как выяснилось, героонский челнок был пристыкован к правому борту «Посланника Чафа», в паре десятков метров от «Меча Джейд». Заскочив по пути в «Меч», Скайуокер прихватил набор инфочипов с данными о космических путешествиях и деку, после чего последовал за Беашем на их корабль.
Люк помнил, как двадцать два года назад, очутившись в космопорте Мос Айсли, он смотрел на «Тысячелетнего сокола» и удивлялся, как такому потрепанному кораблю разрешают летать по космическим трассам Империи. Но увидев героонский челнок, он понял, что возводил на «Сокол» напраслину. Вот этой штуковине не просто не следовало бы летать — удивительно, что она вообще способна на это.
Весь ее интерьер представлял собой мешанину из отремонтированного, переделанного или наново пригнанного оборудования, залатанных труб, кабелепроводов и силовых кабелей, при виде которой любой инспектор но технике безопасности сейчас же ринулся бы к аварийным рубильникам. Две каюты и складской отсек были запечатаны, и на их дверях виднелись предупреждения о разгерметизации, а половину дисплеев в управляющем центре, похоже, выключили навсегда. И ко всему этому добавлялся слабый запах, в котором смешались испарения от смазочных смесей, электролита, маневрового топлива и гидравлической жидкости. Поразительно, вновь подумал Скайуокер, как этому корыту удалось добраться сюда от основного корабля героонцев. Или, возможно, у «Посланника Чафа» на редкость хороший набор лучей захвата.
В челноке Люка встретили еще трое героонцев, и вскоре выяснилось, что низкопоклонство, устроенное управителем в обеденном зале, на самом деле было весьма сдержанным. Прочие героонцы сгрудились вокруг Скайуокера практически сразу же, как только он протиснулся сквозь ржавый люк, — возбужденно галдя и повторяя вновь и вновь, какая это честь, что он на их корабле, — пока не довели его до смущения, которого Скайуокер, пожалуй, еще не испытывал в жизни.
Несколько раз он пытался им объяснить, что ничем не заслужил такого поклонения. Но это лишь вызывало новые взрывы славословия, все более настойчивые и трогательные. В конце концов, он сдался. Что бы ни сделал экипаж «Дальнего полета» для этих бедолаг, это запечатлелось в их душах настолько глубоко, что даже спустя пятьдесят лет они не могли сдержать чувств. И ему оставалось только терпеть, стараясь не впускать это в голову, и надеяться, что, в конце концов, у них иссякнет запас эпитетов.
— Ладно, — сказал Люк, когда они наконец успокоились достаточно, чтобы рассесться вокруг маленького стола. — Я принес всю информацию, которая у меня есть по системам Внешнего кольца. Только имейте в виду: многие из этих систем не входят в состав Новой Республики, а еще большее их число лояльно лишь на словах. Но если мы сможем вам помочь, то сделаем это. Но какую именно планету вы ищете?