Олег Дивов - Призрачный мир: сборник фантастики

За спиной послышался лязг, заскрипел песок под подошвами — незнакомец первым вылезал из кабины. Томаш решил пока не спорить. Он медленно выполз и сел, прислонившись спиной к теплому траку. Лицо и легкие жег холодный аргон атмосферы. Томаш судорожно сжал кислородный мундштук и затянулся поглубже. И только когда головокружение улеглось, поднял взгляд. В десяти шагах перед ним стоял незнакомый чернявый парень в оранжевом камуфляже. Без шапки на таком холоде — значит, шлюпку оставил недалеко. Лицо его было скрыто кислородной маской, а в руке он сжимал «Вакс» — тот самый, которым имперцы вооружали своих десантников и диверсантов. Если Томаш правильно помнил занятия в корпусе, бластер этот был короткофокусный, шестизарядный, а мощностью чуть ли не восемнадцать амстрель. У нас таких не делали. А это значит, шансов никаких.

— Имя? — требовательно спросил чернявый.

— Томаш.

— Полное имя?

— Томаш Мирослав Тереза Новак.

— Повстанцы, сепаратисты… — Чернявый презрительно сплюнул в оранжевый песок. — Что за имя для бойца — Тереза?

— Дурак ты, — спокойно объяснил Томаш. — Полное имя гражданина свободной галактики, кроме имени и фамилии, включает имя отца и имя матери. Это вы, имперцы, как безродные собаки с кличками!

Томаш пригнулся, и вовремя — чернявый вскинул бластер и дал залп высоко над кабиной. Сверху полыхнуло огнем.

— Еще раз скажешь такое — убью, — объяснил чернявый. — Отвечай быстро: численность гарнизона?

— Тысяча человек! — бойко ответил Томаш. — Непробиваемый подземный бункер, двенадцать катодных зениток и два крейсера на орбите!

— У вас пустая орбита, — снова плюнул чернявый и поднял раструб. — Еще раз соврешь — я тебя убью.

— А если скажу правду, не убьешь? — усмехнулся Томаш.

Чернявый смутился.

— Не убью, — пообещал он, подумав. — Свяжу и брошу в овраг без одежды.

«Вот что ему нужно!» — подумал Томаш, представив, как лазутчик пробирается на базу в его, Томаша, комбинезоне.

— Даешь слово Империи? — спросил он.

— Да, — кивнул чернявый, помедлив.

— Хорошо, — ответил Томаш, понимая, что терять нечего, а время надо тянуть. — На базе тысяча человек. Комендант базы — бригадир-полковник Зоран Зоран Петра Грабовски. Заместитель — файер-капитан Замир Пауль Ольга Юсупов. Планета небольшая, называется «Велга-328», состоит из гадолиния, его и добываем.

Томаш мог рассказывать все это совершенно спокойно — эти факты были известны кому угодно, и имперцам тоже. Но вряд ли они знали, что по тяжелым временам гарнизон базы сокращен в десять раз, катодная зенитка всего одна, и зарядов у нее мало. Сколько — полковник не рассказывал, но старшие поговаривали, что аккумуляторы пусты.

— Снимай комбинезон, — скомандовал чернявый, качнув бластером, — покажешь, где вход на базу.

— Я же замерзну! — возразил Томаш.

— Снимай! — рявкнул чернявый. — А то бластером отогрею!

Томаш подумал, что парень — тоже совсем еще мальчишка, тоже лет двадцать, не больше. Он нарочито медленно стал расстегивать комбинезон. Специально опустил взгляд и смотрел в песок, чтобы чернявый не смог ничего прочесть в глазах. И специально начал стягивать куртку с левого рукава — чернявый не мог знать, что он левша. Только бы успеть и все сделать правильно. Сердце бешено заколотилось, в крови забился адреналин. Томаш потянулся к правому рукаву — не к самому рукаву, чуть повыше, за отворот. И когда ладонь нащупала рукоятку ножа, отсчитал три удара сердца и пригнулся, одновременно делая бросок.

Кабинет полковника Грабовски был обставлен со вкусом — мебель натуральной древесины, настоящий рошанский ковер на стене с коллекцией старинных бластеров. Сам полковник сидел в кресле и раскладывал на экране старинную «косынку», чуть склонив на бок седую голову. На его носу стильно топорщилось старомодное пенсне.

Загудел селектор, и полковник, не оборачиваясь, нажал клавишу.

— Плохие новости, господин полковник, — послышался голос Замира. — Поймали имперского лазутчика. Погиб один из наших, разбит вездеход.

— Общая тревога по форме три, — быстро произнес полковник. — Если лазутчик жив — перевести в бункер ноль и доложить мне. Выполняйте!

Полковник нажал отбой и положил руки на консоль. «Косынка» сразу исчезла, а на экране появилась таблица орбитальных вспышек за последние сутки. Спустя несколько минут полковник сам нажал вызов селектора.

— Кто дежурил сегодня на локаторах и проспал посадку капсулы? — спросил он. — Обоих выпороть электрохлыстами и в карцер.

— Так точно, господин полковник, — ответил Замир.

— Кто поймал диверсанта — объявить благодарность. — Полковник помолчал. — Кто погиб? — спросил он наконец.

— Дайбо.

— Жаль… — сухо сказал полковник. — Прекрасный был боец, сильный и толковый. Вечная память герою Метрополии!

— Вечная память! — откликнулся Замир.

Оба помолчали.

— Диверсант доставлен в бункер ноль, — доложил Замир.

— Ждите, я спускаюсь, — кратко кивнул полковник.

Диверсант сидел на железном стуле посредине бункера. Его правая рука висела как плеть, а плечо было замотано коллоидной повязкой, через которую проступала кровь. Вид у парня был испуганный.

— Кто задержал имперского диверсанта? — спросил полковник, оглядев бункер.

— Я, господин полковник. — Томаш шагнул вперед.

— В одиночку?

— Так точно, — кивнул Томаш слегка смущенно. — Подлец убил Дайбо, господин полковник!

— Томаш Мирослав Тереза Новак, — размеренно констатировал полковник, в упор разглядывая пленника, — самый молодой и слабый курсант, голыми руками, с ножиком, обезоружил и взял живым шпиона-диверсанта имперской армии?

Чернявый парень затравленно дернулся.

— Другого я и не ожидал… — усмехнулся полковник. — Слабаки имперцы!

Он вдруг шагнул к диверсанту и резко приподнял его голову за подбородок.

— Кто тебя подослал и зачем? — спросил он тихо.

Парень молчал.

— Оскар, подготовьте электрохлысты, иглы, кислоту и две ампулы с болестимулятором, — скомандовал полковник.

Руки парня затряслись.

— Как тебя зовут, мальчик? — участливо спросил полковник.

— Клаус Бонд, — ответил тот.

— Клаус, — спокойно начал полковник, — твоя жизнь тебе уже не принадлежит. Ты имперец, ты воюешь против свободной Метрополии. Ты влез на военную базу и убил нашего друга, и уже за это достоин смерти. Если ты думаешь, что будешь геройски молчать, — это ошибка. Героизма не существует, поверь. Героизм бывает в бою, когда салага ловит диверсанта с помощью ножика. А вот в плену героизма не бывает. Ты простой кусок страдающего мяса, который расскажет в ближайшие полчаса все. Это знаем мы, это знаешь ты, это знают и те, кто тебя послал, — никто от тебя не ждет героизма. Но ты можешь облегчить всем эту неприятную процедуру, если станешь отвечать на вопросы сам. И тогда у тебя есть шанс остаться в живых. Обещать не буду, но шанс есть. Думай. У тебя есть несколько минут, пока готовят оборудование.