"Та самая Аннушка", третий том, часть первая: "Гонка за временем" (СИ) - Иевлев Павел Сергеевич

— В смысле? — поразился я. — Пять раз самоубились?

— Тех, кто в последний момент передумал, доставляли домой бесплатно, по пути поздравляя со вторым рождением. Довольный клиент — постоянный клиент!

— Класс, — восхитилась Даша. — Шикарный бизнес. А подарочные карты есть? Я бы мамке послала…

— Когда торговля по Дороге начала дохнуть, тот маршрут отвалился одним из первых. По мосту перестали ходить караваны, аборигенам снова пришлось перейти на птиц и рыбу, но они уже разбаловались и не захотели. Многие ушли с караванщиками, надеясь пристроиться в других срезах, а последние оставшиеся взялись за руки и спрыгнули с моста. Воспользовались, так сказать, собственным сервисом.

— Какая-то невесёлая в итоге вышла история, — сказала Сашка расстроенно.

— Уж какая есть, — пожала плечами Аннушка. — Твоя очередь, солдат.

Глава 9

Обратная проекция

Я взял в руки свечку и задумался. Подвизаясь сталкером, повидал немало срезов, но интересного в них было немного. Сначала необычно тем, что это другой мир, даже если там только пыльные руины с выветренными костями бывших жителей, но к этому быстро привыкаешь. Вскоре переходы становятся рутиной, поиск — работой, и заброшки сливаются в одну бесконечную помойку. Любой мир без людей — просто ещё одна пустошь, а сталкеры таскаются именно по таким.

— Попал как-то в одно странное местечко, — начал рассказ я. — Случайно. Встретил на маршруте бандюков, не рейдеров (эти больше по Дороге шакалят), а посконных, наших. Консигнаторы, конечно, дают крышу, но на маршруте закон тайга, и сталкеру, чтобы пожаловаться на гоп-стоп, его надо сначала пережить. Их было восемь рыл с «калашами», а у меня только дробан, не обзавёлся тогда ещё автоматом. В стычке я не то убил, не то сильно ранил одного, чем сильно их разозлил. Бандиты думали, что загнали меня в угол, отрезав от кросс-локуса, а я так не думал, потому что почуял другой. Понятия не имел, куда он ведёт, в базе его не было, но шансы выглядели всяко лучше, чем один на пятерых. Зачем рисковать, если можно отсидеться и вернуться на маршрут, когда они меня потеряют? Мало кто умеет чувствовать недокументированные кросс-локусы, так что того, что они пойдут за мной, я не опасался.

Проход оказался в заброшенном бункере, к счастью, открытом, иначе биться в бронированные ворота было бы бесполезно. Искали меня с большим энтузиазмом, пыльные руины не давали шансов скрыть следы, так что я послушал крики «Выходи, падла, всё равно найдём!», подумал, а не устроить ли в таком удобном месте засаду, потом решил, что патронов мало, а у них могут быть гранаты, и тогда мне в узких коридорах придётся туго. Дверца нашлась в дальнем углу, стальная, с запирающими рычагами. За ней тупик, небольшое помещение с бетонными стенами и местами крепления чего-то массивного и железного на полу. Генераторная, или место установки ФВУ, или что-то ещё в этом роде. Судя по состоянию города, аборигены любили повоевать, так что убежище явно не декоративное. Закрыл за собой дверь, произвёл внутри себя привычное усилие по переключению реальностей, открыл и вышел.

Сначала показалось, что проход не сработал — коридор почти ничем не отличался, но потом заметил, что в нём заметно чище. Нет толстого слоя пыли на полу, на котором в предыдущем срезе отпечатались мои следы. Сидеть у двери было бы глупо, скучно и долго, энтузиазма бандитов, по моим прикидкам, хватило бы на день поисков, не меньше, так что имело смысл отойти подальше и поискать ещё какой-нибудь проход. Вдруг я их просто обойду?

Бетонный коридор с кабельными связками на стенах, закрытые железные двери. Одну я из любопытства открыл — ничего интересного, пустое помещение с затхлым воздухом. В этой части бункера оказалось на удивление холодно, температура была по ощущениям чуть выше нуля, пришлось достать из рюкзака куртку и свитер. При этом внизу, вдоль стены, шла ребристая труба отопления, я потрогал её и удивился — она была тёплая! Я посветил фонариком, нашёл выключатель, повернул его, и на стенах зажглись тусклые лампы. Бункер имеет энергию, а значит, тут кто-то живёт!

При свете стало очень заметно, что сооружение весьма старое и довольно запущенное. Краска со стен облезла, железные детали тронуты ржавчиной, на трубах следы давних протечек, пахнет коррозией, сыростью и плесенью и, несмотря на работающее отопление, чертовски холодно. Именно холод побудил меня идти дальше, при такой температуре долго не высидишь. Если здесь есть люди — а они наверняка есть, — то в месте их обитания будет теплее. Скорее всего, я вылез в неиспользуемых помещениях, где из экономии поддерживается минимальная температура.

Риск проникновения в жилую зону был очевиден — бункер чертовски похож на военный объект, а военные обычно сильно напрягаются, когда обнаруживают незнакомых вооружённых людей в собственном чулане. Тем не менее, я решил рискнуть — запущенный вид помещений давал надежду, что охраняется это место плохо или вообще никак. Может быть, удастся договориться. В конце концов, мне от них ничего не надо, просто посидеть в тепле или выйти к следующему проходу, если таковой тут найдётся. Я прислушался к миру, проверяя наличие выхода. Думал, что слишком близкий вход забьёт мне восприятие, обычно надо отойти подальше, но оказалось, что я и входного не чувствую! Несмотря на мороз, облился холодным потом, кинулся в помещение, через которое вошёл, захлопнул дверь, напрягся — ничего. Как и не было тут кросс-локуса. Визит к обитателям бункера стал неизбежен. Я дошёл до двери в конце коридора, повернул массивную железную ручку и, отряхивая ладони от ржавчины, вошёл.

Внутри действительно было теплее, хотя всё равно прохладно. Градусов десять-пятнадцать. Горели редкие тусклые лампы, на полу истёртая до дыр красная ковровая дорожка, но пыли мало, тут явно убирали, хотя и не очень тщательно и не слишком часто. Я укрепился в подозрениях, что этот объект переживает не лучшие времена, а значит, возможно, не особо тщательно охраняется. И действительно — я ходил по коридорам совершенно свободно, не встретив вообще никого. За закрытыми дверями были комнаты-казармы с пустыми койками, комнаты-кабинеты с пыльными казёнными столами, комнаты-склады с пустыми полками. Признаки жизни обнаружились только на кухне — чистая плита, тёплый чайник, упаковки незнакомых сублиматов в закрытом шкафу. Я проверил — в кране мойки была вода, горячая и холодная, инфраструктура бункера работает. Но где все люди?

По крайней мере часть ответа на этот вопрос я нашёл за покрытой инеем дверью в торце полутёмного коридора. Она примёрзла и открылась с трудом, за ней, в темноте старого склада, на длинных полках лежали замороженные тела. Те, что подальше от входа, зашиты в подобие саванов, сделанных, видимо, из простыней. Те, что поближе, просто так. Мужчины и женщины, молодые и старые, несколько детей. На тех, что лежат открыто, никаких видимых повреждений, от чего умерли — непонятно. Как давно — тоже, в помещении сильный мороз, тела могут храниться вечно.

Жители бункера были обнаружены, но явно не все. Кто-то же согрел себе чайник?

Живого обитателя я нашёл этажом ниже. Лестница вниз была скрыта за дверью, и я наткнулся на неё только в процессе детального осмотра, заглядывая во все помещения по очереди. Узкая, крутая, с истёртыми до блеска металлическими ступенями, они привела меня на нижний, технический ярус. Откуда-то доносился неприятный гул, от которого, казалось, слегка вибрирует пол, а ещё меня охватило странное ощущение, похожее не то, что я испытываю вблизи кросс-локусов, но другое. Тем не менее, я сразу воспрял — может быть, это означало, что я найду тут выход. Однако вместо этого нашёл седого очкастого деда, взирающего на стену подсвеченных тусклым жёлтым сиянием приборных консолей.