Райчел Мид - Клятва истинной валькирии

– Я об этом ничего не знала, – вдруг вступила в разговор Мэй.

– А кое-что не показывают в официальных новостях! – ухмыльнулся Фрэнсис. – И это – поверьте мне – весьма странные кадры, я бы сказал – невероятные!

– Покажи нам запись из Мэдигана, – приказала экрану Корнелия.

Возникло изображение. Камера была установлена в углу под потолком роскошной спальни. Судя по темноте за оконными стеклами, все случилось глухой ночью. Рыжеволосая женщина в кадре подошла к огромному зеркалу. Постояла перед ним, сбросила туфли и принялась снимать сережки – серебряные кольца с затейливым кельтским плетением. Она подняла руки и начала расстегивать колье с подвеской в виде птицы, но внезапно кадр перечеркнула черная тень. Тень возникла справа, и все случилось буквально в течение нескольких секунд. Поначалу тень не имела формы – ни дать ни взять колышущееся дымное облако. Вот только дым не двигается так быстро. Темная масса метнулась к женщине и мгновенно перетекла в человеческий облик. Мелькнула рука, наносящая короткий удар в грудь. Рот женщины приоткрылся, и фигура выскользнула из кадра – еще до того, как тело осело на ковер.

Джастнин вскочил:

– Это что такое было?

– А вот это, – проговорила Корнелия, – нам и нужно узнать от тебя.

– Перемотайте на начало, – велел он.

Корнелия вызвала видео на экран – сначала на нормальной скорости, потом на замедленной.

– Еще раз, – попросил Джастин.

Потом подошел к экрану вплотную. Когда он попросил показать кадры сначала в пятый раз, Корнелия отказалась:

– Оно не изменится. Сколько бы раз ты его ни пересматривал.

– Тут что-то не то, – сказал он. – Кто-то поработал над изображением.

– Наши лучшие эксперты занимались данным делом, – с видимым наслаждением пояснил Фрэнсис – ему явно нравилась обстановка расследования и вопросы Джастина. – Это не подделка. К тому же там специфический тип камеры – это было бы слишком сложно, если не невозможно.

– Значит, не такие уж хорошие у вас эксперты, – отрезал Джастин. И, наконец, опустился обратно в кресло. – Мне нужна копия. Есть тут один человек – точнее, будет, когда мы вернемся… Он за пять минут все выяснит. И все про кадры расскажет.

– Да, пожалуйста, сколько угодно, – решительно отозвалась Корнелия. – Уверяю тебя, мне очень хочется узнать, кто и как подделал видео.

– Если его подделали, конечно, – сияя глазами, заметил Фрэнсис.

Мэй растерянно обернулась к нему:

– А что же это тогда было?

Корнелия продолжила, словно не слышала вопроса:

– Видео забирай и делай с ним все, что хочешь. Твоя задача – расследовать убийства и выявить виновных. О полномочиях и финансировании мы позаботимся.

– К тому же, – добавил Фрэнсис, красноречиво прищуриваясь, – именно ваш, доктор Марч, опыт может быть нам особенно полезен. Возможно, он станет ключом к успеху.

И тут Джастин все понял. Ясно, почему они хотят его помощи и почему у Корнелии и Фрэнсиса не совпадают точки зрения на дело и на необходимость его, Джастина, в нем участия. Фрэнсис действительно полагал, что Джастину и вправду есть что сказать. Кто-то из начальства все-таки добрался до его последнего опасного отчета. И что-то в этом отчете их зацепило. Плюс до Фрэнсиса явно дошли разговоры о другом отчете – неофициальном устном. Его Джастин отказался подавать в письменном виде – и именно за эти сведения его и вышвырнули из страны.

«Они знают о том, что ты там увидел», – сказал Магнус.

«Уверен: тебе даже в голову не приходило, что все оно так обернется», – задумчиво протянул Гораций.

Это точно. В голову не приходило. Кстати, а ведь они не сказали, какой именно «опыт» доктора Марча может оказаться столь полезным для департамента. Видно, не хотели, чтобы Мэй знала о тайных делах, в которых он оказался против воли замешан. Так почему же она здесь – вот что интересно…

– Насколько подробно я должен вас информировать о расследовании? – осторожно поинтересовался он.

Контакт у него был, вот только беседу с ним совершенно не хотелось вносить в отчет.

Корнелия и Фрэнсис переглянулись – и в этот раз оказались полностью друг с другом согласны.

– Мы должны найти убийц как можно скорее, – сказала она. – Дело вышло громкое, люди начинают бояться, даже паниковать. Если пойдут слухи, что за этим стоит секта убийц, самые основания нашей государственности окажутся потрясены.

– Значит, – так же осторожно продолжил Джастин – в конце концов, ему приходилось читать между строк, – результаты в данном случае важнее, чем способы, которыми они добыты.

В ответ они красноречиво промолчали, и Корнелия перешла к обсуждению вопросов – как быть и что делать по возвращении в Ванкувер. Джастин слушал вполуха. «Ванкувер! Я возвращаюсь в Ванкувер!» Да он бы с радостью поехал даже в самый заштатный городишко, а тут – ослепительная, потрясающая столица!

– Думаю, тебе не грозит серьезная опасность – дела давние и зависшие, – странным тоном произнесла она, такое впечатление, что Корнелия расстроена тем, что Джастину ничего не угрожает. – Но эти фанатики непредсказуемы. А поскольку они могут отказаться от сотрудничества… что ж, мы придадим тебе дополнительную охрану.

– После того раза, когда сектанты хотели меня сжечь, я против дополнительной охраны не возражаю, – отозвался он. – Выделяйте столько людей, сколько считаете нужным.

Корнелия покачала головой:

– Думаю, преторианца Коскинен хватит за глаза.

– Что? – вырвалось одновременно у Джастина и Мэй.

– Разве генерал Ган не ввел вас в курс дела? – искренне удивилась Корнелия.

– Нет, – ответила Мэй: новость ее шокировала, но она пыталась не подавать виду, впрочем, тщетно. – Он просто приказал мне сопровождать вас.

– И мы за это вам очень признательны, дорогая Мэй. – Фрэнсис улыбался ей, как любимой внучке. – А теперь вы будете личным телохранителем доктора Марча, пока он путешествует и… словом, выполняет задание.

– Телохранителем, – ровным голосом повторила Мэй. – Я буду телохранителем.

«Скучная работа для валькирии, – хихикнул Магнус. – Если хочешь снова затащить ее в постель, задерись с мафией – и пусть она снова тебя спасает».

– Кроме того, ваше происхождение может облегчить задачу доктора, – снова заулыбался Фрэнсис. – Патрицианке открыта дорога в земельные владения каст. И отнесутся там к доктору иначе. Вы же понимаете, что я имею в виду, правда? Без обид, но патриции – они ведь могут быть такими…

– Я не обижаюсь, – пробормотала Мэй.

Она все еще никак не могла взять себя в руки – еще бы, после такой-то новости. Кстати, если она так шокирована приказом, не значит ли это, что ей действительно не поручали убивать Джастина?