Недобитые. Том 1. - Александр Шевец

Ренар не потянулся за ножом. Крайнее стойло закрывала простая деревянная задвижка, а за ней беспокойно переступала гнедая кобыла, уже напуганная криками. Он сорвал задвижку и распахнул дверцу. Лошадь выскочила в проход, охранник успел отступить, но оказался прижат к перегородке и на несколько секунд потерял Ренара из виду. Этого хватило, чтобы проскользнуть вдоль стены и ударить плечом в боковую дверь.

Во дворе никто ещё толком не понимал, что произошло. Люди смотрели то на крышу, то на главное здание, где уже кричали охранники. Возле ворот стояла крытая повозка; человек с кожаной папкой забирался на козлы, вооружённый всадник готовился сесть в седло. Внутри на короткое время мелькнуло лицо женщины, которую забрали за долг.

Ренар натянул капюшон и пошёл к воротам обычным шагом. Мимо него протащили мешок зерна, затем дорогу перегородила телега, которую двое возчиков никак не могли развернуть. Он обошёл её с другой стороны и оказался у выезда одновременно с передним фургоном готовившегося обоза.

— Закрыть ворота! — крикнул кто-то с крыльца.

— С какой стати? — Хозяин дорожного дома повернулся на голос и перегородил одному из охранников путь во двор.

Пока они разбирались, Ренар вышел на тракт рядом с фургоном. Лишь после первого поворота прибавил шаг. Плечо ныло после удара, правую ладонь жгло, в левую возвращалась чувствительность вместе с покалыванием. Книга под курткой упиралась ребром в рёбра при каждом движении.

До города дорога оставалась открытой, но возвращаться туда напрямую не стоило. За следующим поворотом Ренар спустился в канаву, перешёл через неё и пошёл вдоль леса по каменистой полосе, где следы быстро терялись среди корней.

Сначала позади никого не было. Через несколько сотен шагов, возле редких сосен, из-за поворота появился человек в тёмном плаще — тот же рост и та же походка, что ночью возле калитки. Он не торопился и держался достаточно далеко, чтобы при случае назвать себя обычным путником.

Ренар продолжил идти прежним шагом. На небольшой развилке присел поправить шнуровку сапога и краем глаза увидел, как преследователь тоже замедлился, хотя до развилки ему оставалось ещё несколько десятков шагов.

Восточная ветка уходила вдоль леса. Ренар свернул туда, прошёл немного и исчез между деревьями. После ночного дождя мягкая земля могла выдать направление, поэтому пришлось держаться корней и камней, пока впереди не послышалась вода.

Небольшой ручей разлился и теперь пересекал лес широкой холодной полосой. Ренар вошёл прямо в него. Через несколько шагов сапоги промокли насквозь, зато дно оказалось каменистым и почти не принимало следов.

Он прошёл вниз по течению, выбрался возле поваленной ели и спрятался за вывороченными корнями. Отсюда был виден участок берега, где его след обрывался в воде.

Человек в тёмном плаще появился спустя несколько минут. Возле ручья он присел, посмотрел сначала вниз по течению, потом вверх и пошёл туда, куда уводила вода. Ренар подождал, пока между деревьями стихнут шаги, после чего поднялся по каменистому склону и обогнул низкий холм.

За холмом обнаружилась старая тропа, срезавшая широкую петлю восточной дороги. Колёсами по ней давно не ходили: местами проход сужался между деревьями настолько, что две лошади едва разминулись бы бок о бок. Ренар пошёл по тропе и через некоторое время снова услышал вдали скрип телеги, но сама дорога оставалась скрыта за ельником.

Левая ладонь к этому времени согрелась, хотя два пальца всё ещё сгибались с усилием, а на правой саднила содранная кожа. Серую нить Ренар проверил на ходу: возле одной из медных петель волокна распушились. Ещё пару таких применений она могла не выдержать.

Тропа вывела его к старому каменному мосту раньше повозки. Кладка почернела от сырости, между плитами рос мох. Под одной из арок сохранилась сухая полоса земли, куда вода доходила только во время сильных паводков. Отсюда просматривалась дорога с обеих сторон, а со стороны леса место прикрывали густые кусты.

Ренар снял мокрые сапоги, отжал штанины ниже колен и осмотрел ладонь. Кровь выступила тонкой полоской у основания пальцев, но глубокого пореза не было. Плечо тоже двигалось нормально, хотя при попытке поднять руку выше головы боль становилась резче.

Тёмно-красный переплёт промок только по нижнему углу. Ренар положил книгу на колено и теперь начал читать с первых страниц без спешки.

Записи тянулись за несколько месяцев. Почерк менялся, иногда между датами оставались большие промежутки, но порядок сохранялся: имя или описание, место, причина перемещения, состояние, путь, сумма и знак в последней колонке.

Сначала попадались одиночные люди: каменщик Имар Денн, семнадцатилетняя девушка, оставшаяся без семьи, мужчина с сыном, двое работников, снятых с каравана за долг, и старик с пометкой о больной ноге. Некоторые записи перечёркивали одной чертой, возле других на полях появлялись даты.

Дальше начинались пометки, которых в обычных дорожных книгах Ренар прежде не видел. Возле одного имени стояло «знает кузнечное дело», возле другого — «крепкий», возле третьего — «грамотен». Возраст указывали почти всегда, состояние здоровья — там, где оно могло изменить сумму.

Ренар провёл большим пальцем по краю страницы и вернулся к последним записям. Невра Бейл стояла почти в самом конце. После слов о долговом взыскании был указан восточный путь, затем каменный мост и старые каменоломни. Таких слов во дворе Ренар не слышал.

Следом шёл мальчишка с обмотанным левым башмаком. Ренар вспомнил грязную ткань вокруг ступни, миску в грязи и здоровяка с мечом, вставшего между ребёнком и всадником. Имени в книге не было, зато возраст и примета совпадали. Обе записи заканчивались одним знаком — кругом с узким разрывом внизу.

С дороги донёсся скрип колёс. Ренар закрыл книгу, убрал её под куртку и отодвинулся глубже за каменную опору, оставив себе узкую щель между кладкой и кустами.

Первыми показались две серые лошади. За ними вышла на мост крытая повозка, которую он видел во дворе, а вооружённый всадник ехал в нескольких шагах позади.

На подъезде правое колесо угодило в выбоину. Повозку качнуло, возница натянул вожжи и спрыгнул на дорогу. Всадник тоже слез с лошади и подошёл, пока тот присел возле колеса, взялся обеими руками за обод и несколько раз качнул его.

— Что там? — спросил всадник.

— Ступица разболталась. До каменоломен дотянем. — Возница ещё раз качнул колесо и провёл ладонью по ступице.

— Подтянуть можешь?

— Не здесь. Нужен клин. Дальше пойдём тише.

— Тогда трогай.

Пока возница ещё раз проверял колесо, задний полог слегка приподнялся. В щели показалось лицо женщины, и Ренар узнал Невру по серому платью и дорожному узлу, который она всё ещё