И пришёл Лесник! 28 - Василий Лазарев

меня сразу четверо. Позади меня в них летели пули, хлестали лазерные лучи. Вспухали огненными цветками капсулы с плазмой. Я уже пожалел, что так опрометчиво встрял сразу между четырьмя, но сдавать было некуда. Кинжал в моих руках сам принял решение и не расстроился, а удлинился, перерубив древко косы со смертельным лезвием. Без своего инструментария они оказались не так опасны. Ещё удар оставил без клинка второго жреца. Я вспомнил сенокос и как меня дед заставлял отбивать косу, а потом затачивать. Ярость моя подстегнула меня, и я сумел перерубить третье древко и тут же почувствовал, что падаю. Моя левая нога выше колена улетает вдаль, а я с мигающим красным светом вокруг падаю на землю. Блядь, как же не вовремя. Ну что он не мог подождать, зачем мне отрезать ногу!

Пользуясь последними секундами пока не хлынула кровь из перерубленной артерии я срываю с разгрузки жгут и кручу его вокруг бедра. Понимаю, что вряд ли остановлю таким образом кровь, но надежда умирает последней. Перед моими глазами возникает товарищ Камо с маузером в руке. Перед ним на коленях стоит голая девка с табличкой, на которой написано «Надежда». Следует выстрел в затылок девки и товарищ Камо, ухмыляясь пропадает в дыму. Я тоже отъезжаю в другую реальность. По ушам бьёт страшный визг. Где-то позади меня возникает эпицентр взрыва. Меня кидает носом в землю, я пропахал вперёд метр почвы, в голову лезет какой-то бред о старом коне и борозде, которую не испортить. Также рядом со мной падают жрецы почему-то уже без силовой брони.

Я поворачиваю голову и вижу, как Ансунамун стоявшая в метре от меня летит в стену утёса. Лиана в упор садит в неё из пушки. Причём одной рукой она держит её за кожух, кожа дымится, Лиана поливает старую суку трёхэтажным матом. Чуть дальше на броне нашего броневика раскинув руки стоит Ирка и страшно визжит. До меня сквозь пелену боли доходит, что это последствия эксперимента Изя Каца над Иркой. Он похоже-таки превратил её в юного Инженера. От её визга жрецы получили такой заряд, что с них в одночасье сдуло броню. Ансунамун в своей манере просто оказывается на тридцать метров выше, показывает Ирке «фак» и исчезает. Я уже не воспринимаю происходящее от потери крови и отрубаюсь. Последнее, что я слышу, это крик Жанны живыми брать жрецов. Улыбаюсь представляя, что она с ними сделает за мою лапку.

Мне кажется, что я лежу на операционном столе. Надо мной склонились три человека в белых халатах. Хотя нет два, третий не совсем человек и он почему-то тычет в меня блестящим диском. Норовит всё приложить его к моему лбу. Операционный стол, это просто щит из досок, застеленный кровавой простынёй. Я приоткрываю глаз и вижу на краю утёса огромную пантеру. Она облизывается и зыркает по сторонам. Паука не видно, но он точно своего не упустит. Опять теряю сознание и снова прихожу в себя от знакомого звука. Двое в белых халатах чокаются. Третьего не видно. Я прихожу в себя и вижу папашу Каца и Мерлина. Они чокаются, на моей груди стоит полупустая канистра. Так вот почему мне так тяжело! Два знахаря обнявшись несут какой-то бред и что-то тихо поют.

— Вы чего наделали, долбоёбы? — рядом возникает Лиана и с ужасом смотрит на мою ногу. Я тоже стараюсь рассмотреть, что там. И непроизвольно шевелю ногами. Правая двигается нормально, а вот левая… сгибается в другую сторону. Вокруг раздаются женские вопли. Первым получает Мерлин, причём удар чётко выверен и ему прилетает ногой в глаз. Только это уже Иркина нога. Мерлин отъезжает ещё в полёте и больше не встаёт. Папаша Кац пробует покинуть место преступления, но его догоняют всей толпой и начинают цинично пиздить ногами. Маша старается больше всех, а я тупо смотрю на левую ногу и размышляю как дальше с этим жить. Подбегает Жанна, смотрит на меня и начинает безудержно ржать, потом бросается и спасает Изю оттянув от него взбесившихся амазонок. Папаша Кац лежит на земле сложив руки на груди. В правой руке у него зажата фляжка. Мерлин предусмотрительно не встаёт и изображает из себя мертвеца.

— Изя, у тебя есть шанс остаться в живых, — Жанна подводит его ко мне. Глаз знахарю подбили, ухо чуть не оторвали. Весь мятый, в грязи. Щека дёргается нервным тиком.

— Нас постоянно отвлекали! — начал ныть Изя, однако в глаза мне избегает смотреть.

— Переделывай! — властно приказала Жанна. Изя Кац молча даёт мне лайт-спек, а потом со злорадной рожей вытаскивает из саквояжа медицинскую пилу… Очнулся я от криков и мычания. В этот раз издевались уже над жрецами. Когда Ирка своим визгом сбила с них силовую броню вместо того, чтобы превратить их в камень, как это у неё получилось, отдельная история. Так вот мне не показалось и по приказу Жанны нам удалось пленить свыше трёх десятков жрецов. Без брони им просто прострелили конечности. Сейчас же полным ходом шла массовая казнь. Не думал я, что она такая запасливая, но у Жанны колы нашлись для всех. Не церемонясь со жрецами, имевшими вороньи головы бойцы споро насаживали их на вертела и крепили в уже вырытых ямах. Работа кипела, времени у нас было мало.

Жреца, насаженного на кол, втыкали в заранее приготовленное отверстие. Следом шёл Фельдшер одним ударом по плечу насаживал испытуемого полностью. Острие показывалось из ключицы, иногда из затылка. Следом шла Пантера и лапой филигранно выдёргивала им печёнку. Будь он хоть трижды жрец без печени он вряд ли проживёт даже несколько часов, зато помучается. И заодно подумает, как на прохожих нападать на дороге. Я же удостоился чести быть перенесённым в броневик двумя свежо избитыми мировыми светилами медицины. Папаша Кац и Мерлин усадили меня поудобнее и даже пристегнули ремнём, наказав пока не двигать ножкой. На этот раз у них получилось срастить её правильно. Правда она стала немного короче правой, но папаша Кац заверил меня, что я не замечу этого маленького неудобства и вскоре о нём забуду. Больше ничего интересного с нами не случилось в тот день, и мы победоносно въехали в Вавилон!

— Жень, посмотри на себя, — Ирка передала мне своё зеркальце. Хм, чего я там не видел. Однако посмотреть было на что. В принципе мне ещё не полагалась седина, но она была. Причём