К. Джетер - Рисковое Дело

Погружаться в размышления под звездами соблазнительно и крайне опасно. Россыпи созвездий за иллюминаторами <Вендетты> и окнами императорского дворца лишь отпирают замок, на который в сердце каждого существа закрыта жажда власти. Власти абсолютной и абстрактной для того, кто ей обладает, и оглушающей, как удар каблуком по окровавленному лицу, для того, кто копошится внизу. Но девственная чистота звезд, ледяной пожар очищенного вакуумом света – великолепие, наслаждаться которым способен лишь тот, кто настолько велик, что переводит желания в результат. Ну а если те желания и тот результат имеют фатальные последствия для глупцов, которые безрассудно суются в дела принца Ксизора…

…такова их судьба, и значит, так тому и быть, постановил знатный фаллиен. И кивнул ожидающему его звездному небу. Все идет согласно плану – его плану, и ничьему другому. Ксизора переполняло удовольствие и предвкушение, принц сжал кулак и для верности обхватил его второй ладонью, словно удерживал нити, связывающие далекие миры в единую паутину.

Рядом по-прежнему ожидало какое-то существо, гораздо меньше планеты и гораздо ближе. Оно даже осмелилось боязливо, но достаточно громко кашлянуть.

– Прошу прощения, ваше высочество… – специалист по связи, похоже, наскреб по сусекам всю оставшуюся там отвагу; он знал, насколько опасно мешать размышлениям главы Черного солнца, – Ваш экипаж в ожидании ваших приказов.

– А бывает иначе?

Щелчок хлыста, легчайшее, но необходимое напоминание о дисциплине, и вот каждый боевой пост и каждое рабочее место на <Вендетте> готово к действиям. Каждый член экипажа из кожи вон лезет, лишь бы продемонстрировать услужливость и аккуратность. Стыд какой, пришел к выводу фаллиен. Столько сил потрачено на ничтожную цель. И <Вендетта>, и ее экипаж заслужили много больше пиротехники (и удовлетворения от победы), чем им могла предоставить развалюха охотника за головами.

– Ваше высочество?.. – очень вежливо подал голос связист.

Ксизор ответил, не отворачиваясь от галактического великолепия за гигантским иллюминатором.

– Экипажу придется подождать еще немного.

– Но… <Раб-1>… – недоуменно пробормотал связист.

Не было нужды напоминать о приближении охотника за головами. Ксизор ощущал его присутствие каждым нервом – работал доставшийся от хищных предков рефлекс. Но даже без этого, едва уловимого, почти мистического чувства фаллиен знал, что сенсоры <Вендетты> подтвердят присутствие <Раба-1> задолго до того, как Боба Фетт заподозрит неладное. Дрейфующие вокруг гнезда обломки других кораблей надежно укроют <Вендетту>.

– Известите мостик, – распорядился принц Ксизор. – Я немедленно иду туда. Все орудийные системы – в полную боевую готовность. Сейчас же.

Не стоит оставлять Бобе Фетту и малейшего шанса на жизнь.

– Системы наведения настроить на мою команду, – фаллиен оглянулся через плечо, подарив специалисту по связи холодную змеиную улыбку. – Я желаю лично заняться добычей.

Первое попадание чуть было не стало последним. Боба даже не заметил, откуда оно прилетело. Первым признаком того, что <Раб-1> угодил под обстрел, была яркая вспышка за лобовым иллюминатором, как будто корабль завершил прыжок в центре невесть откуда взявшейся звезды. Охотник наверняка ослеп бы до конца своих дней, не имей привычки носить шлем даже в полете. Оптический фильтр уберег глаза. Плюс неплохая реакция – Фетт отвернулся, прикрыв голову локтем, от яркого света, от приборов и стертого в одно мгновение звездного неба, на которое ему удалось посмотреть всего лишь долю секунды.

Заряд лазерной пушки встряхнул и каркас <Раба-1>, и костяк его пилота, выбросив охотника из кресла. Боба прокатился по дюрастиловой палубе, едва успев выставить руки, чтобы избежать столкновения с переборкой. За ревом взрыва, дрожь от которого передалась сквозь обшивку по шпангоутам и бимсам от носовой сенсорной антенны до защищенных дефлекторным полем двигателей, был едва слышен визг сминаемых переборок. Острый, словно вибронож, металлический клин изогнулся, но на какой-то сантиметр не дотянул до мандалорского доспеха и горла его хозяина. Чтобы не лишиться головы и уберечь яремную вену (поскольку не был подвержен желанию ранней смерти), Фетт извернулся червем. Дюрастиловый клинок ударил по боковой поверхности шлема, добавив к собранным в многочисленных стычках царапинам, вмятинам и рубцам очередную отметину.

Басовитый вой пушки стих настолько, что стали слышны вопли и завывания аварийных систем. Возможно, сам Боба избежал гибели – на сегодня, – но <Раб-1> был смертельно ранен; рвущие слух электронные крики подтверждали агонию корабля.

– Заглуши сирены, – буркнул охотник во встроенный микрофон шлема. – Включи оптическую схему.

Как только визгливые ноты растворились в грозной тишине, на периферии поля зрения загорелась цепочка миниатюрных огоньков. Боба Фетт знал, чему соответствует и что означает каждый из них, какую систему корабля представляет. Цвет огоньков – состояние. На данный момент все индикаторы горели красным, некоторые мигали в разном темпе. Ничего хорошего, хуже было бы только, если один или несколько не сработали вовсе. Верхний ряд – целостность обшивки, атмосферное давление внутри отсеков. Если хотя бы один индикатор погаснет (а сейчас они моргали чаше, чем бился пульс охотника), это будет означать, что корабль разваливается, пластины брони срываются с разбитого корпуса и серебристыми чешуйками улетают в пространство.

А такое зрелище Боба Фетт едва ли переживет, несмотря на все свое нежелание умирать. Через дыру такого размера воздух высосет почти мгновенно, и тогда для всех живых существ на борту шанс на продолжение существования упадет до нуля.

Фетт перекатился набок, подальше от быстрой смерти, которую подарила бы ему взломанная переборка, и поднялся на четвереньки. Мотнул головой, стряхивая ошметки шока и тумана. Умолкнувшие сирены не сказали ему ничего нового. <Раб-1> и без того находился в бедственном состоянии, а прямое попадание лазерной пушки оказало на него близкое к катастрофе воздействие. Удивительно, как корабль вообще куда-то летел после гиперпространственной встряски, а за то, что он выдержал и не взорвался сейчас, следует благодарить дополнительный слой брони и усиленный каркас. Но у любых мер безопасности существуют ограничения, даже у тех, которые сделаны на верфях Куата. Когда защита в конце концов не выдержит, жизнь начнет исчисляться секундами. Впервые за очень долгое время Боба Фетт пожалел, что на его корабле нет спасательных капсул.