Ухорез 1-5 - Василий Горъ

А после того, как закончил осмотр, «обрадовал» начальника бригады, сообщив, что после завершения этого объекта его людям предстоит построить еще два — мини-ферму нестандартного проекта и бассейн.

Мужичок, задолбавшийся строить в перерывах между нападениями «жуткого иномирного зверья», заметно помрачнел, но высказывать настоящие мысли не рискнул и заявил, что будет рад поработать на меня еще немного.

Я мысленно усмехнулся, поблагодарил за экскурсию, выбрался из форта и, немного поболтав с прохлаждающимися бойцами дежурной смены, решил вернуться в усадьбу и позавтракать.

Не успел подняться на борт квадрокоптера, как позвонила матушка и поинтересовалась, где нас носит. Выслушав подробный ответ, заявила, что они с Аней уже умирают с голоду, и потребовала поторопиться. Вот мы с Наташей и зажгли: выбрали режим полета на форсаже и на сверхмалой высоте, поймали кайф еще на этапе взлета и всю дорогу балдели от скорости, с которой «Икар» несся впритирку к заснеженном деревьям. Приземлились тоже бодренько — я начал тыкать в сенсор дистанционного открытия ангара чуть ли не с километра и, конечно же, в какой-то момент открыл. Так что шустрая машинка с шиком влетела внутрь прямо с посадочной глиссады, стремительно развернулась, опустилась на опоры и выпустила нас наружу. И мы ломанулись к особняку почти в том же режиме. Хотя я и понимал, что веду себя несолидно.

Кстати, Красовская тоже наслаждалась бегом. Поэтому, влетев в лифт следом за мной, довольно заулыбалась и выдала забавную фразу:

— Скажи мне кто еще в середине лета, что я буду носиться по снегу, сломя голову, и чувствовать себя счастливой, сочла бы его идиотом. А сейчас не хочу даже представлять другие варианты настоящего!

— Твое счастье видно невооруженным глазом… — ухмыльнулся я, ткнув в сенсор второго этажа, и снова залюбовался ее лицом: — Ты сияешь, как летнее солнышко, а на щеках играет здоровый румянец!

Она посмотрела на себя в зеркальную стену и весело хихикнула:

— А что, я выгляжу очень даже неплохо!

— Не «неплохо», а «великолепно»! — уточнил я, вытолкнул ее из кабинки и перешел на командно-штабной: — У нас пара-тройка минут на переодевание в домашнее. А то погибнем смертью храбрых.

— Поняла. Уложусь… — хихикнула она и ушла в серию рывков.

Я последовал ее примеру. И тоже уложился в обозначенный срок. Но нас все равно застыдили. Матушка, косившая глазом на блюдо с еще горячими оладушками и захлебывавшаяся слюной.

Мы хором повинились, поздоровались, пожелали обеим страдалицам приятного аппетита, рухнули в свои кресла и отдали должное кулинарным талантам Марии Тарасовны. А после того, как объелись до отвала, я откинулся на спинку кресла, собрал мысли в кучу и пересказал родительнице разговор с митрополитом.

Она выслушала мой монолог, ни разу не перебив, а затем усмехнулась:

— Симеон в своем амплуа: делает то, что считает должным, и плюет на мнения старых перестраховщиков, интриганов и приспособленцев. Кстати, знаешь, почему он дорос до нынешнего ранга, хотя ненавидим большинством коллег?

Я отрицательно помотал головой.

— Он — родич государя. Когда-то закончил Владимирскую академию сил специального назначения лучшим на курсе и распределился в Южный военный округ… за год до начала Четвертой Русско-Турецкой войны. За первые семь месяцев конфликта заслужил четыре ордена. А при штурме Чорума вломился в пыточную камеру местного рынка рабов. Не знаю, что он там увидел, но за три следующих часа его рота вырезала всю городскую знать. Приблизительно в том же ключе уничтожала всех, кто покрывал современных рабовладельцев, и оставшиеся полтора месяца войны. А после ее завершения всем составом ушла в запас и посвятила себя служению богу. Служат отставные вояки так же истово, как воевали. И за последние лет семь-восемь подтянули в Белоярскую так много отставных военнослужащих, что ее втихаря называют армейской…

— В общем, он мешает всем и вся, но его хрен «уйдешь»? — усмехнулся я.

— Ага!

— Тогда ему стоит чем-нибудь помочь.

— Он принимает только советы… — заявила родительница и добавила: — Да и те — только от тех, кого уважает.

Я пожал плечами:

— По моим ощущениям, я его не разочаровал.

— И личный номер он вам дал не просто так… — напомнила Наташа.

Тут у Жаровой, с моего безмолвного разрешения оставшейся в большой гостиной, округлились глаза, и я мысленно вздохнул. Однако додумать мысль, пойманную за хвост, не успел — ожил мой телефон и продемонстрировал фотографию генерального прокурора. В пять утра по времени Владимира. Вот меня в боевой режим и переключило — я вцепился в трубку, принял вызов, сухо поздоровался и спросил, что случилось.

— Здравствуйте, Олег Леонидович… — мрачно начал он и решил не тянуть с неприятными новостями: — Часа четыре тому назад на побережье Черного моря, в трехстах метрах от поселка Чемитоквадже, восемь антропоморфных прямоходящих ящеров в кожаной одежде уничтожили группу отдыхающих, жаривших шашлыки на ночном пляже. Пока собирали трофеи, двое случайных свидетелей уведомили пограничников. А те подняли вертолеты и достаточно оперативно обнаружили белый портал, открывшийся на глубине двенадцати метров. Ящеры оказались чрезвычайно сильными магами — принимали на сдвоенные водяными стены залпы неуправляемых ракет «Ураганов» и били Молниями на шестьдесят с лишним метров. Но пробиться к порталу и уйти не смогли — пилоты связались с начальством, оно договорилось с флотскими, а те отработали по указанным координатам главным калибром крейсера «Русь». А теперь вдумайтесь, пожалуйста, в напрашивающиеся выводы: если белый цвет портала свидетельствует о его искусственном происхождении, то существует магия Пространства, и представители цивилизаций, владеющие ею, могут в любой момент наведаться к нам в гости…

Конец второй книги.