Сергей Семенов - Инквизитор

— Где она?

Вперед вышел старший. Лет тридцати, высокий, крепкий, с оттенком легкого безразличия в глазах и тонким шрамом на переносице. Если бы Андрей только знал, что именно этот «шрам» накладывал запирающее заклинание на умирающего Виктора.

— Кто, сынок? — наивно улыбаясь, уточнил Андрей, попутно пробуя сформировать «пиявку» и прицепить ее к одному из подис, казавшемуся сейчас наиболее уязвимым.

В городе, спасая Дайлану, он уже кормился. Но иначе. Легкое прикосновение к руке человека, «рывок», и крупица силы перетекает в его тело, а жертва растерянно идет дальше, не понимая причины внезапно возникшего головокружения или головной боли. Стандартная процедура для любого начинающего дарха, еще не научившегося создавать стабильные питательные каналы. Только вот подис — не беспомощные прохожие. Они не позволят безнаказанно выкачивать из них жизненную силу. Стоит сделать хотя бы одно неверное движение, и его моментально превратят в решето. Значит, настала очередь совершенствовать свои навыки.

Бесплотный сгусток энергии, тянущий за собою тонкую Нить Жизни, без труда пробил слабый ментальный щит человека, но удержаться на теле жертвы не смог, соскользнул на землю и растворился без следа. К сожалению, Андрей не обладал достаточным опытом в подобного рода делах, но, как любой прирожденный дарх, быстро учился. Не слишком расстроенный неудачей, Андрей тут же принялся формировать вторую «пиявку», на сей раз, составляя формулу заклинания с великой тщательностью. Сейчас ему требовалась хотя бы одна Нить Жизни, иначе не выстоять. Полагаясь только на собственные силы, можно было закончить как Дайлана. А подобного исхода дарх для себя не желал.

— Только не надо умничать, дед, — предупредил «шрам», погрозив Андрею стволом пистолета. — Ты прекрасно знаешь, о ком я говорю. Где ведьма?

— Ведьма, ведьма… Такие большие, а до сих пор верите в сказки, — улыбнулся старик.

— Дед… — надавил подис.

Кажется, он был неплохо осведомлен. Возможно, даже догадывался, а то и знал, что Андрей не совсем человек. Все зависит от того, насколько он информирован своими хозяевами. И информирован ли вообще.

— Здесь ее нет точно, — уверенно ответил Андрей. — Можете даже не искать.

Вж-жи-их. Вторая «пиявка» скользнула в сторону человека, попыталась закрепиться, но снова безуспешно. Плохо, очень плохо. Все же семьдесят лет без практики, это довольно большой срок, учитывая, что Андрей, выбрав Отречение, не использовал подобный метод кормления ни разу в жизни. Дернуло же его вспомнить о своей Истинной Сути на старости лет!

— А где Борис Норин? Уж он-то точно здесь. — Старший кивком указал в сторону стоящего неподалеку «ауди». — Ведь он приехал сюда на этой машинке.

— В доме, — честно признался Андрей. — Сидит и трясется от страха. Оставили бы вы его в покое, сынки. Он ведь вам ничего не сделал. Приехал могилку брата проведать да наследство законное получить, а вы его так круто в оборот взяли. Пожалели бы парня.

— Не твое дело, дед, — огрызнулся подис, уверенно двинувшись в сторону дома. Необходимо было срочно что-то предпринять. Энергии, взятой при первом кормлении, уже не осталось. Она вся без остатка ушла на два «Шага света», позволившие Андрею вытащить Дайлану из города и опередить Бориса, встретив его на дороге. Но и быть сторонним наблюдателем он больше не мог. Хватит. Андрей потерял Виктора, едва не потерял Дайлану, которой был обязан всем, даже собственной жизнью, и терять еще одного невинного он не желал. Лимит безразличия исчерпан. Когда ему говорили, что на этой войне нет третьей стороны, Андрей не желал слушать. Теперь он понял, как сильно ошибался. На этой войне действительно нет третьей стороны. По крайней мере, для него.

— Погоди, сынок, — проговорил старик, преграждая путь «шраму», одновременно метнув в другого подис очередную «пиявку». На сей раз, либо по причине спешки, либо от волнения, заклинание вообще не достигло цели, рассыпавшись по пути. Интересно, как же он собирается остановить семнадцать хорошо вооруженных подис, если даже простейшее заклинание сформировать не может. Ведь умение протягивать Нить Жизни у таких, как он, врожденное. Даже лежа в колыбели, младенец может неосознанно «прицепиться» к любому человеку, склонившемуся над ним. Что же тогда с ним? Или это действительно расплата за Отречение?

— Уйди с дороги, дед, — рыкнул старший, небрежно отпихивая Андрея в сторону.

Похоже, он действительно не воспринимал старика всерьез. А зря. Сила дарха с возрастом только растет, вне зависимости от того, использовал он эту силу на практике или нет. А деду Андрею было отнюдь не восемнадцать.

Взмахнув клюкой, старик ударил ею обидчика в живот, трехкратно усиливая удар «Воздушной пращой». Заклинание низшего уровня, для детей, любящих пошвырять камешки и палки, но это все, что он мог себе позволить сейчас. Силы были неравны, и энергию приходилось экономить. К тому же для создания сложного боевого заклинания у Андрея просто не хватило бы опыта. Сказывались десятилетия, проведенные в Отречении. Впрочем, удар получился весьма приличный. Клюка разлетелась в щепки.

Звучно выдохнув, старший согнулся пополам и, не устояв, рухнул на землю. В ту же секунду раздались выстрелы. Их было немного, всего шесть. Короткая автоматная очередь прошила тело Андрея от бедра до плеча. Брызнула кровь. Нахлынула боль. Дорожка под ногами старика превратилась в подобие маленькой лодочки, дрейфующей среди огромных волн. Перед глазами вспыхнули серебряные искры. Уже падая на землю вслед за «шрамом», старик в отчаянии, почти не веря в успех, швырнул еще одну едва оформленную «пиявку» и отметил в затуманенном болью сознании сразу две приятные вещи. Во-первых, пули, продырявившие его иссушенное временем тело, оказались обычными. Поскупились на серебро или берегут на потом. Ну-ну, их проблемы. А во-вторых, четвертая «пиявка» неожиданно закрепилась-таки на одном из подис, моментально вгрызаясь в сочное биополе человека и создавая между ним и Андреем питательный канал. То, что нужно!

Энергия тоненьким робким ручейком потекла к старику, восстанавливая его силы. Действовать нужно было осторожно. Подис, ставший теперь его чарвом, мог заметить изменения в своем самочувствии и, если он достаточно информирован и сообразителен, поднять тревогу раньше времени. Правда, теперь это уже не имело большого значения. Один канал есть. Будут и другие.

— Старый дурак! — «Шрам» медленно приходил в себя, поднимаясь на ноги. К несчастью для себя и своих людей, он не сообразил, что щуплый, скрюченный дедок чисто физически не мог бы нанести удар такой силы. Не та комплекция. — Не сиделось тебе дома. Обязательно нужно было влезть!