Джек Чалкер - Девяносто триллионов Фаустов

Джимми решил, что сейчас не время объяснять ему смысл таинства Святого Причастия.

Даже Джозеф ужаснулся, хотя и слышал их разговор через вторые руки, с трудом переводя его с чужого сознания.

– Ты хочешь сказать, что все расы, в которых существуют легенды о демонах, когда-то были обычными скотными дворами?

Чин кивнул.

– Думаю, что да. Для примитивных общин, столкнувшихся с подобной технологией, это был вполне выгодный обмен. Боги действительно могли наградить, и с каждым разом, когда у них повышался уровень жизни, люди жили все дольше и имели больше детей, а Кинтара собирали отличный урожай. Если они забирали лишь фиксированный процент населения, то остальные, разумеется, полагали, что это для общего блага.

– Зато жрецы и жрицы обладали всей силой, какой хотели, не так ли? – задумчиво спросила Калия.

Джозеф кивнул.

– Они не могли стать жертвами, они были их любимыми животными.

Он глубоко вздохнул.

– Что ж, теперь весь расклад намного понятнее. Если когда-то существовало несколько рас старше нашей, вышедших в космос, обладая примерно одинаковыми силами и технологиями, то они, конечно, заключили мирный пакт, вроде того, что существует сейчас между Тремя Империями. А Кинтара росли, множились, и в конце концов их региона стало для них недостаточно, так что они вполне могли развязать войну. Они разорвали пакт – то есть восстали, как они говорят. Захотели урвать кусок побольше – может, даже самый большой. Но ни одна из Трех Империй, несмотря на вражду, до сих пор так не поступила – именно потому, что они в самом деле почти равны по силе. Если одна из них нападет на другую, неизбежно победит третья. Любые две из них, объединившись, смогут навязать третьей свою волю. Наверняка у тех было то же самое. Так с чего Кинтара решили, будто смогут победить?

– Ты думаешь, что их было трое, потому что так обстоит дело сейчас, – напомнила Модра. – Но предположим, что их было четверо, а не трое? Допустим, что у Кинтара был союзник, и они вдвоем рассчитывали рассорить тех двоих оставшихся? В таком случае, особенно если их поджимало голодное население, они могли и рискнуть. Потом что-то произошло. Может, заговор оказался раскрыт, а может, у союзников сдали нервы, когда до них дошло, что в конце концов они останутся один на один против Кинтара. Что бы ни случилось, они их предали. И когда их стало трое против одного, Кинтара, по сути, осталось только принять капитуляцию без боя.

От пирамиды и центра Города их отделяло теперь всего несколько кварталов; почему-то им стало ощутимо холоднее, хотя температура не изменилась.

– Но зачем их было заточать? – спросил Джимми. – Если они оказались полностью во власти своих врагов, почему их просто не прикончили? Всегда ведь оставалась опасность того, что они освободятся!

– Нет, – сказала Криша. – У нас этот счет две версии от двух разных демонов. Один утверждал, что они сами заточили себя. Другой – что их предали и заточили вероломные союзники. Мы решили, что кто-то из них лжет. А что, если нет? Что, если обе версии верны?

Остальные недоуменно посмотрели на нее, а Ган Ро Чин улыбнулся.

– Ты превзошла меня в дедукции, – признал он. – Поздравляю.

– Что значит – обе верны? – спросила Модра.

– Скажи, производят ли Кинтара впечатление существ, готовых покорно позволить арестовать весь свой народ только потому, что могут проиграть войну?

Так никто не думал.

– Они как миколианцы – скорее умрут, чем сдадутся, – ответила Калия.

– Именно. И по тому приветливому отношению к Кинтара, которым до сих пор отличается одна из наших Империй, можно догадаться, кто был их союзником-предателем, не так ли? Они были заодно с Кинтара и поддерживали их план, но получили некий знак, что проиграют. Ввиду реальной угрозы поражения, если они будут продолжать поддерживать Кинтара, они договорились с двумя другими о третьей доле их владений. Можно себе представить, как совещалось руководство Кинтара. Начать ли войну с риском погубить всю расу до последнего, или выторговать стратегическое соглашение? Если в соглашение входила передача территории империи Кинтара в руки остальных, то есть максимум возможных выгод от войны, то возможно, им все же удалось прельстить противников его принять, с рядом оговорок. В противном случае союзникам предстояла бы война с безжалостным и жестоким народом, которому нечего терять, так что победа обошлась бы им очень дорого.

– И они действительно сами заточили себя! – воскликнула Модра. – Причем так, что другие могли это видеть. Они ушли в эти места и закрыли их, отключив все питание, за исключением самого необходимого для поддержания своих замков. Двести миллионов демонов, а может, и больше, в тюрьмах собственного изготовления! Они находятся в стазисе, но живы и даже, возможно, способны общаться через тот иной мир, когда их сознание попадает туда.

– Но в чем смысл? – спросил Джозеф. – Так они только оттягивали свою гибель!

– Не обязательно, – ответила Криша. – Кое-кто – вероятно, мелкие демоны, – сберегали и поддерживали демонические культы и легенды, хотя их было и немного. Большинство заточенных сумело сохранить некоторое влияние, действуя через иной мир. У них оставались слуги, жрецы и жрицы. Часть знаний передавалась по наследству: как призвать демона, исполнить желание, наслать губительные чары. Вся эта извращенная вера передавалась из поколения в поколение. Даже одержимость может быть формой телепатического слияния с другой расой, склонной к паранормальным способностям. Дикие оргии и афродизиаки – трансляция чувств. Алхимия – если уж им удалось создать этот Город из чистой энергии, то что им стоит превратить свинец в золото? Им пришлось заниматься всем этим, чтобы сохранить свой народ, свою инфраструктуру на протяжении тысяч и тысяч лет, пока не настало время.

– Время для чего? – спросила Модра. – Наверняка остальные не приняли бы соглашение, если бы полагали, что Кинтара могут рано или поздно освободиться.

– Полагаю, что они всегда знали о такой возможности, – ответил Джимми Маккрей. – Они, конечно, старались заткнуть каждую дырку, думая, что Кинтара откусили кусок, который не смогут переварить, но они недооценили терпение этой расы. Мы решили, что станция, через которую мы вошли, недостроена – и в каком-то смысле так оно и есть. Но что, если этот проект не был заморожен из-за их поражения, а наоборот, был авральным? Установить станцию посредине ничто, настолько дальше, чем кто-либо может добраться, что никто тогда не обратил на нее внимания? А может, таких было несколько, а это лишь первая, которую нашли? Здесь они терпеливо ждали, пока цивилизации, которые были в их времена примитивными, разовьются и покинут свои родные миры, выйдя в космос. Ждали, пока эта экспансия не закончится империей, а империи не начнут исследовать галактику. Ждали, пока их найдет кто-нибудь, кому неизвестно, кто они такие, а шансы на это были не так уж высоки. И тогда станция, проанализировав и разоружив первооткрывателей, перенесет небольшое их число сюда. В это самое место, чтобы поставить перед выбором: или освободить демонов, или медленно умереть.