Алан Фостер - Военные трофеи

– Тебе там будет чертовски скучно.

– Ну не знаю. По крайней мере, мне удастся познакомиться с твоими земляками.

– Это обычные люди, как ты сама говорила, коссууты ничем не лучше других. По крайней мере, с тех пор, как гивистамы и о’о’йаны исправили анатомию наших предков и устранили нарушения, привнесённые в неё амплитурами. – Он насильственно попытался сменить тому. – Или тебя что-то во мне коробит?

– Ничуть, – засмеялась она. – Ты вообще оказался куда выше среднего.

Мы все такие, подумал он, только ни тебе, никому другому знать об этом не положено.

Нельзя ему на ней жениться. Слишком уж она восприимчивая. Не получится держать от неё в тайне секреты Ядра – по крайней мере, навсегда. А если она вдруг что-то выведает, хлопот не оберёшься. Не будет у него никакой возможности, никакой защиты для неё, чтобы уберечь от неизбежных последствий. Лучше уж не позволять ей заходить настолько далеко и прекратить всё теперь, пока опасность ещё не слишком велика. Но не так-то просто это сделать.

Вот она сидит по другую сторону постели, натягивает блузку и шепчет:

«Какие вы, коссууты, смешные…»

Что можно прочесть за таким наглым заявлением? Или она уже что-то заподозрила? Он взмолился, чтобы это было не так. Не дай бог, массуды или другие союзники по Узору заподозрят, что некоторые представители Человечества могут воздействовать на их мыслительный процесс аналогично тому, как это делают амплитуры, – альянс может моментально распасться. Это великая тайна, сохранить её требуется любой ценой. И если Наоми, либо кто ещё, прознаёт что-нибудь, то действовать с таким человеком придётся по обстоятельствам. И Неван знал, что если до такого дойдёт, то по обстоятельствам придётся действовать и ему самому.

Параноидальные фантазии, пробормотал он себе под нос. Ничего ей не известно, и уж он-то проследит, чтобы так оно всё и оставалось. Полуодетая она обогнула постель и подошла к нему, чтобы обнять его на прощание.

– Ох, полковник, как мне не хочется отпускать тебя. Неужели ты не видишь?

– Есть и другие дела, – игриво отозвался он, снова целуя её.

– И далеко ли от меня тебя ушлют на этот раз?

– В дельту Циркассы.

– Чёрт. И никаких отлучек на ночь?

– Боюсь, нет.

– Но ты ведь не поленишься связаться со мной, как только битва кончится?

– А когда она кончится? На Чемадии ни в чём нельзя быть уверенным.

– У меня складывается впечатление, что этот мир значит для них очень много.

Он отстранился.

– Теперь наступили такие дни, что для них всё стало значить очень много. Хотя, по-моему, это неплохой признак и расстраиваться не стоит.

Она села у изножия кровати и стала неуверенно теребить трусики.

– Так что, войне конца не видно?

– Конца войны? – Он поймал себя на том, что более выводящего из себя предположения ему обмозговывать не доводилось. – Узор добился немалых успехов с тех пор, как на его стороне выступило Человечество, но я не вижу ни малейших признаков того, чтобы Амплитур со своими союзниками начал разваливаться.

– По-моему, тоже нет. – Она пожала плечами. – Но как приятно было бы думать…

Подобно большинству людей, он был обучен ремеслу войны с того самого возраста, как стал способен нажимать на курок. Ему никогда не приходилось задумываться над вопросом об окончании войны, и, насколько ему было известно, над этим не задумывался никто из его друзей. Но Наоми была не такая. Именно за это он любил её.

Позже, вдавленный ускорением в кресло скоростного, тряского скиммера, мчащего его вдоль берега от базы Атилла к месту расположения боевых формирований, он поймал себя на том, что, невзирая на всю отягченность обстоятельств и необходимость сделать это, он на самом деле мог бы убить её. Раньи-аар сделал бы это, но он был первым – легендарный персонаж истории Коссуута. Неван знал, что до Раньи-аара ему далеко. Он, Неван Страат-иен – простой воин с талантами к стратегии, но и он бы на это пошёл.

Эх, если бы мы были способны внушать что-либо другим людям, как мы делаем это в отношении массудов, с’ванов и гивистамов, думал он, глядя в окно на серое, чужое море. Как проста была бы тогда личная жизнь.

Региональный командный модуль на 80 процентов был погружён в воды тёмного моря на выходе из дельты. Как только скиммер притормозила на подходе к нему, наводящаяся по очертанию объекта боеголовка криголитов изменила курс и пошла на перехват. Видеопроекторы на борту скиммера тут же активизировались и принялись сбивать с толку приближающуюся угрозу, воздействуя на её датчики. Для вражеской электроники скиммер предстал теперь в образе парящей морской птицы, типичной для здешних мест. Из недр биоданных спроецировалась вполне достоверная информация. Система распознавания образов вражеского снаряда вынуждена была задуматься, не расходует ли она себя понапрасну на безобидного представителя местной фауны.

Обман был распознан достаточно скоро, но промедление это позволило скиммеру задействовать собственное вооружение. В направлении нападающего было выпущено облако дозвуковых зарядов. Ракета предприняла со своей стороны уклоняющийся манёвр, но небольшой заряд разорвался-таки в непосредственной близости от двигательной установки, и нападающий боезаряд вынужден был убраться, виляя хвостом, в направлении дельты. Больше нападений не последовало, и скиммер спокойно причалил к одному из подводных доков модуля без помех. Прибывшее судно встретили несколько человек в дыхательных приспособлениях, одна из женщин оторвалась от работы и приветливо помахала прибывшим рукой. Пилот скиммера радостно улыбнулся. В процессе разгрузки скиммера Неван подумал, что команда с Лепара лучше бы справилась с задачей, но, подобно большинству союзников по Узору, лепары не способны были эффективно работать вблизи от места реальных боёв. Среди всех членов Узора только люди и тугодумы-амфибии способны были эффективно работать под водой.

Неван был одним из самых уважаемых тактиков на Чемадии. У него всегда получалось придумать такие средства взятия неприятельских позиций, что риск и возможность жертв сводились к минимуму. В боевых частях знали о его репутации и всегда чувствовали себя спокойнее, если он участвовал в разработке плана операции.

Штаб стратегического планирования располагался в тесной комнате посреди плавучего мобильного командного пункта. Специальные стабилизаторы поддерживали его в одном и том же положении, а сам модуль мог перемещаться по бухте в зависимости от изменяющейся обстановки. Летать, подобно самолёту или скиммеру, он не мог; не мог он и полностью погружаться под воду. Но к месту командный пункт привязан не был, а следовательно, не был столь лакомой и уязвимой целью для вражеского нападения. Свежая пресная вода из дельты реки перемешивалась с солёной массой океана, что создавало идеальную среду обитания для разнообразной и богатой чемадийской фауны. Это был бы рай для ксенологов, если бы прибрежные воды и воздух не ощеривались хищными и жадными орудиями уничтожения, высматривающими мишени, по которым в любой момент готовы были разрядиться. Дельта вот уже несколько месяцев была ареной пусть не таких частых, но очень интенсивных боёв, и ни одной стороне не удалось к настоящему моменту завладеть стратегическим преимуществом.