Эвакуатор 2 (СИ) - Шаман Иван

— Значит, идти за яблоком вы отказываетесь? — с угрозой в голосе спросил врач. — Жаль, очень жаль. Ведь в процессе изъятия паразитов некоторое количество нервных окончаний вашего товарища могло быть повреждено. Кто знает, что с ним станется, если не провести повторную операцию, а единственный нейрохирург на ближайший десяток километров, или даже на весь оставшийся мир, — это я.

— Ну ты и урод, доктор.

— Не мы такие, — вновь повторил врач, пожав плечами. — Итак, ваше слово?

— Мое слово? Я забираю своего друга, отвезу его к нашему врачу. А если окажется, что вы вдруг специально довели его до такого состояния — просто выведу вас погулять на газон, — в ярости сказал я. — Меня не остановят ни стены, ни оружие. Представьте, как сколопендры медленно пожирают вас изнутри, и подумайте еще раз.

— Я единственный нейрохирург в округе, — упрямо повторил Юрий, поправляя очки.

— И что, вам кажется, что лично мне нужна ваша помощь? — с вызовом спросил я. — Хотите мне что-то предложить, предлагайте. А угрозы можете засунуть себе в задницу, у вас, как у врача, в этом большой опыт.

— Тут вы правы, засовывать куда подальше желания мы все привыкли, — нахмурившись, сказал хирург. — Но времена изменились. Неужели вы допустите смерть единственного врача, который может спасать жизни? Оставшееся человечество вам такой расточительности не простит!

— Проверим? — спросил я, наставляя на него ствол, тут же щелкнуло несколько затворов выше по лестнице, но рисковать не хотел никто. А до доктора, кажется, начало медленно доходить, что придуманные им условия могут оказаться не самыми выгодными. Чтобы окончательно привести в чувство «уникального» специалиста, я шагнул к нему и снова телепортировал в комнату с трупами.

— Что вы наделали?! — заверещала Лидочка, и сразу несколько человек бегом начали спускаться с лестницы, но я уже переместился за медсестру, ближе к Герману. — Вы сумасшедший! Он же светило.

— Это светило нам не светило, — грубо оборвал я женщину, безуспешно пытающуюся пробить меня локтями через бронежилет. — Ну что, Юрий Чеевич, как тебе там? Удобно?

— Вытащите меня отсюда! Скорее! Твари ужа начали вылупляться! — завопил врач, мгновенно потерявший всякое самообладание.

— О, так мы теперь готовы к переговорам? Так что с моим другом? — снова спросил я. — Вы перерезали ему нервы?

— Нет! Конечно нет! Я все сделал хорошо, он в полном порядке и при должном уходе оправится всего через несколько дней, — чуть не плача, выкрикнул врач. — Вытаскивайте меня быстрее, они уже на середине комнаты!

— Руку. Руку в окно просунь! — скомандовал я и после того, как врач вытащил ладонь в окошко, мгновенно телепортировал его, поставив перед собой, заслоняясь от стрелков. — Ну вот, теперь поговорим еще раз, или я просто верну вас назад. Устраивает такая перспектива?

— А-а! — завопила медсестра. — У меня по руке что-то ползет!

— Бегите! — крикнул врач. — Готовьте хлорку! Нельзя допустить распространения паразитов! Быстрее!

— Да нет тут никого, — обернувшись, сказал я, и это стало моей ошибкой. Врач дернул меня за руку, которой я удерживал медсестру, та оттолкнула меня назад, вырываясь из захвата, и мой контур оказался открыт для атаки. Только вот доктор не учел, что играл слишком натурально, и бойцы охраны и в самом деле убрались с лестницы. А через секунду, когда вернулись, я уже держал самого врача, выбив из его руки скальпель.

— Кажется, друзьями нам не стать, — сказал я сквозь зубы.

— Нужно уходить. Если паразиты проберутся через окно в двери — вся поликлиника окажется заражена, — настаивал Юрий. — Если вам безразлична моя и ваша жизни, то пожалейте хоть всех, кто нашел приют в этом здании. У нас больше пятидесяти групп выживших, полторы сотни человек. Единственная…

— Эту шарманку я уже слышал, можешь не заводить, — усмехнулся я, но все же чуть отошел от двери, так, чтобы врач перекрывал меня с лестницы. — Эй, наверху! Одежду сорокового размера на сто восемьдесят пять роста, ботинки сорок шестого. Больше мне от вас ничего не нужно. Мы с доктором и моим другом выйдем погулять, смотрите, чтобы в коридоре не нашлось героев, которые пальнут мне в спину.

— Мы все еще можем договориться. Отпустите меня, и вам дадут все необходимое. Но куда больше вы получите, если достанете мне яблоко, — настаивал Юрий, но, дважды почувствовав на себе его гостеприимство, я не собирался рисковать в третий.

— Как вы сказали, доктор, не мы такие? — усмехнулся я, продолжая держать его на мушке. — Не попытайся вы нас убить, может, я бы вам и поверил. Но, как говорится, обманул один раз — позор тебе, обманул второй — позор мне.

— Когда у вас будет тяжелый операционный случай, роды, прорыв апендицита, куда вы обратитесь? Кто вам поможет? — спросил Юрий.

— Как вы сами заметили, на мне все зарастает как на собаке. Да и роды мне не грозят, — с усмешкой ответил я. — Что же до поселения, поверьте, когда к вам придет Сергей, знающий, что вы не захотели спасать группу рейдеров, вы предпочтете умереть быстро.

— Я — нужен — вам — живым! — закричал врач, но в этот момент сверху появились две пустые ладони, и я переключил все свое внимание на медленно спускающегося человека, всячески показывающего, что он не вооружен.

— Кирилл? Что ты задумал? — спросил врач с недоверием.

— Хочу предложить обмен, — усмехнулся мужчина с черной окладистой бородой. — Парень, я все понимаю, но ты нам всем окажешь услугу, если отпустишь врача.

— Да я его и не держу, одежку только скиньте и дайте коридор для выхода, — сказал я как можно спокойнее. — А, и не подходи ближе двух метров, а то доктор отправится на ком личинкам. А это несколько усложнит мою задачу.

— Верно, усложнит, и не только твою. Но ты немного не врубаешься в ситуацию, — усмехнулся мужчина, одетый в такую же, как была раньше на мне, куртку-афганку, сев на ступеньки. — Мы тут с мужиками обсуждали, как его вытаскивать. Медики предлагали снотворный газ, разные хитрости, кто-то хотел взять этот коридор штурмом. Придурки. А потом один смельчак предложил врача не спасать.

— Что? Ты не посмеешь! — завопил доктор.

— Ха, это уже интересней, слушаю, — улыбнулся я.

— Ну так вот, мы тут все — выжившие, — махнул на лестницу Кирилл. — У всех случилась беда и пришлось искать медикаменты и помощь. А нашли мы это место и вооруженных людей. Ну и правило его дурацкое жизнь за жизнь. Многие в результате согласились вместо своих спасенных родственников остаться навсегда, чернорабочими.

— Как я понимаю, устраивало это далеко не всех? — задал я риторический вопрос.

— Да что там, никого не устраивало. Но учитывая, что это происходило постепенно, все как-то приняли правила игры. А ты нет. Может, потому, что тебе товарищ не слишком дорог, может, потому, что дороги были те, кто погиб. Мне по большому счету без разницы. — Мужчина запустил пятерню в бороду и поскреб шею ногтями. — Так вот к чему я это, мы решили порядки поменять.

— Вы не посмеете, — ахнул Юрий, чуть осев. — Я вашим детям, женам вашим — жизнь спас! Вы мне по крышку гроба обязаны!

— Никто не спорит, но это не значит, что мы в него сейчас ложиться должны. А перспектива именно такая, — нахмурившись, сказал Кирилл. — Так что, мы меняем правительство, устраиваем переворот, если угодно. Так что теперь власть — совет выживших, в котором треть — врачи. И возглавляете их вы, Юрий Владимирович.

— Треть голосов? Да что вы себе позволяете?! — выкрикнул доктор, а я лишь усмехнулся, продолжая держать его на мушке.

— Миллион долларов и вертолет мне не нужны. Только одежда для меня и Герыча и свободный отход к джипу. Конкретно с вами я не ссорился и ссориться не собирался. Если решение о нашей смерти через съедение заживо принималось единолично этим типом — вы за него не в ответе.

— Разумно, более чем, — согласился Кирилл. — У нас к тебе тоже никаких претензий. То, что на самоубийство не согласен, — твое право. Если дашь нам несколько минут — протравим комнату и даже твою одежду. Вернем всю снарягу. Ну и, конечно, идти можешь на все четыре стороны.