Игорь Пронин - Исход
Защитная одежда имела только одну цель: не позволить зомбаку сразу прокусить бойцу вену или артерию. Обязательный защитный воротник, из любой ткани, в которую пихали любую мелочь, найденную в магазине: салфетки, тампоны, даже изломанную одноразовую посуду. Почему-то твари любили атаковать сразу в горло или сзади, пытаясь перекусить шейные позвонки. Дальше — верхняя одежда, уж у кого какая была. Под нее тоже следовало засунуть как можно больше тряпок, рваных журналов, рекламных газет и прочего. Руки и ноги дополнительно обматывались полотенцами, едва ли не тюк которых где-то нашел Спец и притащил со своей группой. Лежать так на крыше, да и сидеть внутри магазина, было просто невозможно, вдобавок пот пропитывал «спецодежду», снижая ее защитные свойства. Закончив, бойцы поудобнее взялись за оружие, и Толик доложил вниз о боевой готовности.
Белоглазов, с калашниковым наперевес, выскочил первым и засеменил, пригнувшись, к углу жилого дома. За ним, почти не отставая, шли два метателя, с бутылками «молотова» в сумках, факелы были зажжены заранее. Следом катили тележку два факелоносца с кистенями, замыкали группу опять два метателя и Кунгур с автоматом.
— У меня тихо, что у вас? — Толик смотрел в другую сторону. — Дошли они до угла?
— Дошли, — отчитался Максим. — Узума не вижу.
— Узум к парку пошел, — прошептал Мамед. — Гулять. Погода хорошая.
— Отставить шутки! — Совсем недалеко прогремел гром, и Толик, успевший запариться, застонал: — Дождичка бы…
— А огонь не потухнет? — насторожился Максим. — Если факелы гореть будут плохо, то и запалы у «молотовых» не возьмутся…
— Они успеют. Должны успеть.
Несколько минут все лежали тихо, прислушиваясь. Однако ни единого выстрела не раздалось. Это говорило о том, что группе удалось дойти до магазина без приключений — или почти без приключений. Один-два зомбака, забитые кистенями, это еще не событие. Вот если палить в них и швыряться молотовыми, тогда событие случится: набегут их «коллеги».
— Тарский выводит группу встречи, — прошептал Толик. — Значит, все путем…
И он сглазил. Сначала послышалось несколько хлопков — полетели «коктейли». Потом с паузой в секунду начал одиночными бить автомат. Максим никогда не служил в армии, но теперь мог себе представить: группа зомбаков атакует по улице, огонь заставил их рассыпаться, и теперь Белоглазов по одному выбивает тех, кто проскочил пылающий заслон. А группа в это время, толкая нагруженную тележку, спешит к углу дома, за которым их уже будут встречать и прикроют. Застучал второй автомат, на этот раз короткими очередями. Снова хлопки бьющихся бутылок, и Максим, скосив глаза, заметил облачко черного дыма. Они совсем рядом. Должны успеть! Тарский, чувствуя неладное, сам выскочил с автоматом к группе встречи, стал раздавать какие-то команды.
— Бегут от парка! Десять-двадцать наверное! — закричал Мамед.
Максим, сообразив, что отвлекся, снова оглядел сектор и тоже подал сигнал:
— От «конкурентов» движение! Много, кажется!
— Нашли время на штурм идти, сволочи! — Толик вскочил, потому что скрываться было уже ни к чему. — Тарский, они со всех сторон!
— Отставить встречу! — Тут же отреагировал замком. — Молотовы по кругу, только Белоглазову дорогу оставить! Основное направление — парк!
Полетели «коктейли», но создать сплошную линию огня защитники уже не успевали, Максим видел это с крыши. От «конкурентов» бежала целая толпа, как-то постепенно набирая скорость. Капля шлепнула Максима прямо по носу, и только тут он сообразил, что дождь, пока еще редкий, начался. Даша подала на крышу факел и несколько бутылок, все трое постарались забросать молотовыми свои сектора, но зомбаков это задержало лишь на две-три секунды. Затрещал автомат Тарского, его поддержали из окон форта. Видя, что дело плохо, схватился за пистолет и Толик.
— Если Белоглазова потеряем — хреново дело!
Максим бросил короткий взгляд к углу дома. Группа уже вышла оттуда, они бежали к форту, и прямо на глазах Максима короткая тележка перевернулась, рассыпая ружья и коробки с патронами. Дальше наблюдать было некогда. Вырвавшийся вперед зомбак в прыжке исхитрился дотянуться до крыши, вцепиться в нее грязными пальцами, и миг спустя показалась его голова. Максим ударил удачно: если и не убил, то хотя бы оглушил, пальцы разжались.
Он снова не удержался, посмотрел, что с группой Белоглазова, и прежде всего увидел самого майора. На бегу отбросив пустой магазин, он перемахнул через тележку и груду оружия и толкнул к форту замешкавшегося факельщика. Но тот, отступив и пропустив командира, все же остался и выстрелил в бегущего следом зомбака из винтовки или охотничьего ружья, Максим точнее рассмотреть не мог. Зомбак чуть вздрогнул, но тут же кинулся на обидчика, повалил и начал рвать. Белоглазов даже не оглянулся, он был занят пристегиванием нового магазина. Изящно увернувшись от следующего преследователя — попросту прыгнув прямо в лужу горящей смеси бензина и масла, — майор выпустил ему в лицо очередь и стал пятиться, оставляя на мокром асфальте черные, дымящиеся следы.
Волна зомбаков накатила на форт со всех сторон, и одновременно дождь пошел сильнее. Покачивая кистенем, Максим оглядывал поле боя. Ему показалось, что зомбаки, вовсю шлепающие по лужам, радуются дождю, как дети. Вроде и дурацкое сравнение, а что-то общее и правда было.
«Видимо, прав Толик: жара им не по душе. А теперь… Даже в самом начале их столько не было! Со всего Красногорска, что ли, к нам набежали?»
Он ударил снова, опять удачно, и тут же еще раз, но теперь они с Мамедом выбрали одну цель и помешали друг другу. Бутылка Максима разбилась, и он схватил запасной кистень, но Мамед уже успел справиться и без него. Главная опасность для крыши миновала: вокруг форта бушевала толпа, молотя кулаками в стены и наглухо забаррикадированные окна, и с разбегу до крыши никто допрыгнуть не мог. Но защитники уже знали: время от времени, скорее случайно, чем осмысленно, один из этих одетых в обрывки одежды бывших людей прыгнет снова.
— Майор, пригнись!
Толик, сшибая наполнявшиеся водой пластиковые бутылки, упал на крышу животом, опустил руку с пистолетом и в упор несколько раз выстрелил в висок зомбаку, схватившему автомат Белоглазова. Зомбак полетел вниз. Почти вся группа уже отступила в форт, оставшиеся снаружи отчаянно отмахивались факелами. Белоглазов, с разряженным магазином и без огня, не стал геройствовать и протиснулся в приоткрытую дверь.
— На крыше, вы идиоты совсем? — закричал он вместо похвалы. — Не кидать «молотовы» в толпу, они не разбиваются! Беречь боеприпас!