Анатолий Махавкин - Ключ к Бездне (СИ)
— Это ещё нахрена?
— Объясняю для полных тормозов, — размеренно произнёс Зверь, продолжая тыкать ножом, при каждом слове, — ты полезешь вниз и ощупаешь вон тот кружок. На нём имеются выступы, и ты будешь на эти выступы нажимать, до тех пор, пока этот люк — а это именно люк — не откроется. Всё понятно, или повторить?
— А почему именно я? — проблеял нарик, сглатывая слюну. Видимо у него возникли какие-то сомнения, касательно этого приказа, — у тебя учёные есть? Пусть они и лезут.
— Ты свои деньги получил? — грозно осведомился Зверь, сведя брови к переносице, — ты как думал, тебе за них ни хрена делать не надо будет? Или ты задницей собирался отрабатывать? А ну, ползи вниз и побыстрее!
Тяжело дыша, наркоман затоптался около края, прикидывая, как лучше спуститься и тут произошло ещё одно странное событие, которому я, поначалу, не придал никакого значения. Зверь неловко повернулся, опуская руку с ножом и тот, случайно, задел ладонь нарика, разрезав её в кровь.
— Ах ты, падла! — выкрикнул тот, в испуге глядя на струящуюся кровь, — ты меня порезал, урод!
Я решил, всё, несчастному пришёл конец и его немедленно разорвут на куски, но великан лишь мрачно ухмыльнулся, вытирая лезвие клинка, извлечённой из кармана тряпицей.
— Ползи, ползи, — почти добродушно проворчал он и спрятал оружие, — до свадьбы заживёт.
Привлечённый каким-то непонятным движением, я поднял глаза и увидел, как Теодор быстро листает страницы толстого фолианта, невесть откуда появившегося в его руках. Обнаружив в книге нужное место, наш руководитель начал, нараспев, читать нечто непонятное, но явно угрожающее. Под эти завывания нарик сполз вниз и прижимая раненую руку к груди, начал ощупывать сверкающую поверхность каменного люка. Зверь досадливо поморщился и склонившись над ямой, крикнул:
— Обеими щупай, урод! Иначе не найдёшь.
Теперь и окровавленная ладонь опустилась на камень, оставляя на нём красные отпечатки, пересечённые линиями загадочного орнамента. Из ямы доносились громкие проклятия и всхлипы. Люди, стоявшие вокруг, подошли ещё ближе, пытаясь лучше рассмотреть, как скрюченная фигурка ползает по метровому кругу, намереваясь найти нужные выступы.
Внезапно меня словно ударило: я поднял голову, охватив взглядом ВСЮ картину. Воистину нереальное зрелище. Набросок серых теней на тёмном полотне сумерек. Если до этого был криминальный сериал из жизни бандюков, то он незаметно сменился какой-то мистикой. Неглубокая яма, по дну которой ползло странное согбенное существо и тёмные, в свете ярких фар фигуры без лиц, окружившие её. Высокий человек с толстенной книгой в руках, звенящим голосом выкрикивающий непонятные фразы.
Меня затрясло мелкой дрожью, но вовсе не от холода, а от ощущения давящего взгляда, направленного в мой затылок. При всём при том я точно знал, позади меня нет никого и ничего. Точно заворожённый, я опустил голову, рассматривая крохотного человечка, продолжавшего своё нелепое копошение под моими ногами. Его кровь покрывала уже весь люк, но линии узора от этого стали только чётче и спираль…Впрочем, я наверное ошибся — никакой спирали не было! А было…Совершенно верно: нарик ползал по каменной пасти, распахнувшей клыки в ожидании добычи.
— Где же эти ваши, долбанные выступы? — плаксиво прокричал из ямы наш искатель, но ответа так и не дождался.
— Шуб-Ниггуратх, хранитель первого замка, — возвысил голос Теодор, переходя на понятный язык, — прими этот ключ!
Дальнейшее произошло во мгновение ока: лужицы крови, на поверхности камня, съёжились и исчезли, словно проклятая каменюка впитала их. Изображение клыкастой пасти приобрело необыкновенную чёткость и объём, обратившись в реальный зев, готовый сцепить зубы на добыче. И это произошло! На какое-то мгновение каменная плита исчезла, и я увидел в земле невообразимо огромное существо, высунувшее голову, с развёрстой пастью на поверхность. Наваждение исчезло так же быстро, как и появилось, но пасть осталась на месте. Каменные клыки щёлкнули, оборвав начинающийся вопль. Мелкие капли брызнули мне в лицо и осели на коже противным тёплым дождём. Все попятились назад, подальше от жуткой пасти, распахнутой в неглубокой яме, разом превратившейся в могилу. Окровавленные зубы продолжали смыкаться, похрустывая кровавыми ошмётками того, что ещё минуту назад было живым человеком.
Почему-то страшно не было. Совсем. Очевидно из-за нереальности происходящего, чересчур напоминающего компьютерную графику в каком-нибудь ужастике. Гораздо ужаснее была бы какая-нибудь авария, с грудой изуродованных тел.
— Что происходит?! — завопил тонким голосом один из болоньевых дутышей, попятившись назад и шлёпнувшись на задницу.
— Рехнуться! — пробормотал Сергей, стоявший недалеко от меня и, повернув ко мне бледное в алых крапинках лицо, повторил, — рехнуться!
Зверь легко спрыгнул яму, и я поразился: неужели он не боится угодить в жуткую пасть, которая, во мгновение ока, пожрала несчастного наркомана. Но в том то и дело, её там уже не было! Посреди плиты, покрытой множеством кровавых пятен, чернело отверстие, уходящего вниз колодца. Зверь с лёгкостью удерживая в одной руке, кажущийся игрушечным автомат, сторожно склонился над тёмной дырой и направил вниз ослепительный луч длинного фонарика, напоминающего милицейскую дубину. Луч метнулся по окружности колодца и дуло оружия послушно повторило его траекторию.
— Вроде бы всё в порядке, — негромко сказал Зверь, поднимая голову и эти тихие слова во мгновение ока превратили начинающийся ропот в полное безмолвие.
Теодор Емельянович неторопливо спустился вниз и в его руках тоже тускло поблёскивало автоматическое оружие. Когда и куда он спрятал книгу, я опять пропустил. Руководитель легко отстранил гиганта, склонившись над колодцем. Подавшись вперёд, я с изумлением увидел, что глаза его закрыты, а ноздри жадно раздуваются, словно он к чему-то принюхивается. Видимо нужный аромат присутствовал и по губам Теодора скользнула слабая ухмылка. Он выпрямился и, повернувшись к Зверю скомандовал:
— Немедленно начинайте спуск снаряжения и оборудования.
После этого Емельянович перекрестился и прыгнул вниз. Честно говоря — это поразило меня даже больше, чем увиденное раньше. Зверь ещё раз заглянул в колодец, после чего громко проревел, подняв голову:
— Снаряжение и оборудование спустить вниз за десять минут. Если кто-то собирается валять дурака — объясняю: колодец может закрыться в любой момент, и чтобы открыть его снова, я использую любого из вас. Ясно? Вопросов нет?
Может быть у кого-то и были вопросы на этот счёт, но никто их задавать не стал. Началась суматоха, которая всегда сопровождает авральные работы. Все попытки организовать спокойную переноску вещей, окончились пшиком: перед глазами носильщиков до сих пор стояли жуткие челюсти, сомкнувшиеся на теле нарика и это вынуждало шевелиться, как можно быстрее. Вобла и её приятель, которого, как я узнал во время бешеной беготни от машины к яме, звали Круглым, спрыгнули в колодец и теперь принимали тяжёлые тюки. Груз иногда приходилось носить вдвоём, настолько он был неподъёмным. Количество барахла оказалось просто грандиозным, и я просто не мог понять, как мы его будем переть по пещере. Возможно сумма в три тысячи не была такой уж большой для подобной работы.