Фантастика 2026-151 - Сергей Тамбовский

И, чем дальше я шёл, тем яснее становилось:

Если мне нужно пройти в следующий круг — дорога лежит через некромантов.

Их там тысячи.

Армия.

Секта смерти, пропитавшая этот мир до костей.

Я остановился, оглянулся на пустынную гряду, откуда недавно пришёл.

Тысяча некромантов.

Даже с огнём, смертью, тьмой и усилением — веселуха закончится очень быстро. Не в мою пользу.

— Эх, — проговорил я вслух, — с армией драться, конечно, интересно… но уж больно низкая вероятность выживания. Совсем не тот азарт.

Я провёл рукой по виску. Песок от ветра прилипал к коже.

Значит, раз фронтальный штурм крепости архимагов — вариант для самоубийц, остаётся один правильный путь: сокращать их количество заранее.

Разбить их по частям.

Охотиться на гончих.

На мастеров.

На тех, кто патрулирует круг.

Пусть к моменту встречи со мной их будет не тысяча — а пятьсот. Или триста. Или сто.

Уже веселей.

Я прошёл ещё немного, и мысль о том первом некроманте — том, что четырежды умирал и сбежал — вернулась сама собой.

Он точно умер.

Я же видел.

Четыре раза видел.

Но если умер — то как вернулся?

А если вернулся — может ли он умереть вообще?

Я хмыкнул.

— Хорошая наука, некромантия. Может, стоит изучить её поближе? Вдруг и я смогу записаться в ряды бессмертных?

Мысль звучала заманчиво.

Очень заманчиво.

Перспектива взорваться в клочья, а через минуту стоять собранным заново… любому бойцу бы понравилась. Особенно в таком мире.

Но вместе с искрой интереса пришло и другое ощущение — тяжёлое, плотное, как горячий камень в груди. Не слова. Не голос. Просто ясное внутреннее «нет».

Не твоё.

Не тем путём.

И главное — цена неизвестна.

А платить надо будет. Всегда надо.

Я рассмеялся.

— Ладно, ладно. Просто мысль вслух.

Но осадок остался — первый некромант, кажется, действительно умер в первый раз. А я почему-то в этом больше не уверен.

Странно.

Я уже собирался свернуть к одному из ущелий — там обычно любят гнездиться некроманты, что поодиночке бегают, — как вдруг земля под ногами дрогнула.

Не сильно.

Но ощутимо.

Я замер.

Второй толчок — еле уловимый, но ритмичный.

Третий — глубже.

И тогда вдали, на самой границе видимости, в сером тумане, пошевелилось что-то большое.

Я прищурился.

Силуэт вырос, выпрямился.

Широкие плечи.

Каменная спина.

Клинки-наросты по всей длине позвоночника.

Шаг — и воздух дрожит, как от удара молота.

— Так, — выдохнул я. — Вот ты какой.

Второй страж круга.

Первый был огромным.

Этот — был в два раза больше.

Может, в три.

Настоящий гигант, живой кусок кошмара, собранный из костей, камня и магии смерти — той самой глубинной, первичной.

Это уже не просто сильный противник.

Это… стихия.

Тысяча тонн злой, древней стихии.

Мне стало интересно.

Очень интересно.

— Ну что ж, — сказал я и пошёл за ним.

Пока я двигался следом, держась на расстоянии, мысли сами поднимались одна за другой.

Некромант говорил:

«Если стражи умрут, придут иные.»

Кто такие эти «иные»?

Почему архимаги смерти их боятся?

Почему они не появляются сейчас?

Хотя… может, это просто сказка для послушников.

Классика: «не делай глупостей, а то придут страшные существа и накажут».

Но…

Какая-то часть меня хотела их увидеть.

Настоящих.

Не особей из мифов, а тех, кого реально боятся даже архимаги.

И если это правда…

Если стражи сдерживают вторжение…

Значит, чтобы увидеть иных, нужно убрать стражей.

Я посмотрел на гиганта впереди.

— Ну, значит, познакомимся ближе, приятель.

Пламя внутри откликнулось ровно.

Готовность.

Азарт.

Никакой возни с голосами — просто ясное ощущение движения.

Страж двигался уверенно, не сворачивая.

Его путь был виден даже слепому — земля перед ним была спрессована до стеклянного блеска, трещины заполнялись тенью.

Иногда он останавливался.

Замерзал на месте.

Будто слушал землю.

Если прислушаться — откуда-то из недр взывал гул.

Магический.

Глубокий.

Похожий на пульс мира.

Я держался в стороне — метров на сто.

Страж меня не замечал.

Или замечал, но не считал угрозой.

Что ещё интереснее.

— Значит, я тебе не враг? — тихо спросил я. — Или пока не враг?

Ответа не было.

И не надо.

Где-то к середине пути я почувствовал жар.

Не внешний — внутренний.

Рюкзак за спиной нагрелся.

Я остановился и вытащил ядро стража.

Оно было горячим.

Горячее, чем раньше.

Внутри него пульсировала волна — мягкая, тяжёлая, как дыхание зверя, который проснулся от сна.

Пульсация совпадала с шагами гиганта впереди.

— Чувствует собрата, — произнёс я.

Интересно.

Очень интересно.

Если ядра стражей взаимосвязаны — это можно использовать.

Но как?

Против кого?

Против чего?

Ядро дрогнуло в ладони ещё раз, будто отвечая.

— Понял, — сказал я. — Пока не буду подходить слишком близко.

Я убрал его обратно.

И продолжил следовать за стражем, уже точно зная: это только начало.

Ядро в рюкзаке ныло.

Не звуком — ощущением. Словно кто-то положил мне за спину ещё одно сердце, чужое, неправильное, и оно пыталось подстроиться под мой шаг, сверяя ритм. Каждый раз, когда я смещал вес с ноги на ногу, оно отзывалось тяжёлым глухим толчком.

Минут через двадцать это начало раздражать.

Я остановился на краю неглубокого оврага и задумчиво посмотрел на горизонт. Там, в тумане, ещё можно было различить расплывчатый силуэт второго стража — он двигался своим путём, не торопясь, как горная гряда, которая вдруг решила прогуляться.

— Не пойдёт, — пробормотал я. — Один камень за пазухой ещё туда-сюда, но два таких… слишком жирный намёк мироздания на самоубийство.

Пламя внутри было согласно. Не словами — ровным горячим согласием. Тело отзывалось правильной тяжестью, разум — ясностью. Чем дальше я шёл с ядром, тем отчётливее понимал: таскать за собой такую приманку — значит кричать в пустоту: «Я здесь! Кто хочет проверить свои силы, подходите!»

Некроманты уже наверняка чувствовали, что ещё один страж умер. А если в их байках про «иных» хоть капля правды — то и тем сигнал ушёл.

Одно ядро в руках — уже слишком.

— Ладно, — решил я вслух. — Сначала спрячем чемодан без ручки. Потом добудем второй.

Я спустился в овраг.

Грунт под ногами был твёрдый, почти каменный, только сверху посыпан серым песком. Стены оврага были из тёмного, почти чёрного камня, местами треснутого, местами пористого. На одном из участков я заметил