Александр Афанасьев - Время героев ч4
Еще я добыл бутылку воды — и допил ее ровно в тот момент, когда Грей появился из темноты.
— Значит, так. Возьми очки, операторские. У него есть.
Очки я не сразу заметил — они были подняты на шлем и прикрыты чехлом. Снял, натянул себе на голову.
— Идешь молча. Если что — говорить буду я.
— Я знаю английский, позволю тебе напомнить.
— Любой мой бывший коллега при твоем акценте — схватится за пистолет…
Ну, да… В Англии — на ирландский акцент реагируют нервно.
— Если что — говори короче.
— Слушаюсь. А если они выставили пост на выходе?
— Тогда — отваливаем вниз…
Нью-йоркские станции метро заглублены несильно, на некоторых — даже нет эскалаторов, люди спускаются в метров по ступеням, как в старом берлинском U-bahn. Эта — была как раз из таких, неглубоких. Широкие лестницы, турникеты, будки на выходе — с контролерами и полицейскими. Только что ждет там, наверху?
— Идем спокойно — сказал Грей — я иду первым, ты вторым. Морда понаглее и вперед.
— Морда?
— Да, такое британское выражение, равно как старина и все такое прочее.
— Хороши мы будем, появившись из подземки с такими… мордами.
Нью-Йорк — это не просто город. Это огромная агломерация, в которой проживает до сорока миллионов человек, она почти слилась с Вашингтоном и Бостоном, образовав единую восточную мега-агломерацию. Нечего и думать было о том, чтобы взять город сходу. Британцы и не стали этого делать. Территориальные части, канадцы, у которых были танки — прошли западнее, отрезая агломерацию от остальной части САСШ — а подоспевшие британские морские пехотинцы уже взялись за дело, медленно, шаг за шагом зачищая город. Был уже шестой день безвременья, когда никто не знал, в чьих руках все-таки город.
— Лицо попроще…
Пахнет гарью. Гарью и гнилью… господи, здесь даже во время войны мусорят, а мафии нету и вывозить всю эту дрянь — конечно же, некому. Баррикады на улицах, брошенные машины, сдвинутые кое-где в сторону саперными бульдозерами, пластиковые мешки с мусором и… длинные рулоны туалетной бумаги, выброшенные на улицу как символ сопротивления. В этом весь Нью-Йорк.
— Слева…
Слева стоял автомобиль. Шерпа — но это тот же Хаммер, только двигатель послабее и поплоше. Командирский, без пулемета, но с антеннами.
Зуб даю — тех самых парней, что спустились в подземку. Тут сзади две лавки, итого на восемь человек машина получается. Как раз…
— Нет… — процедил сквозь зубы Грей
Оно в общем то и правильно. Машина — она хороша если ты воюешь в поле. В городе, тем более таком как Нью-Йорк, где каждая улица запросто перекрывается баррикадами такая машина — только проблем добавляет…
Горят покрышки, горят двухсотлитровые бочки — какое-то освещение есть. И патрули — британский патруль слева. Это похоже даже не британцы… канадцы, территориалы. Три автомата, у одного — с оптическим прицелом, еще у одного — бельгийский ротный пулемет с патронным мешком. Они выпускаются фирмой Manroy по бельгийской лицензии. Здоровые ребята… надеюсь, что необщительные. А то я им за хоккей напомню…
Проходят мимо. Секрет вот в чем — ты делаешь рожу топором и говоришь: Мне на все на…ть! После чего идешь вперед и ни на кого не обращаешь внимания. Вот и все. Какой там комендантский час, я военнослужащий армии Ее Величества. Точнее уже — Его.
На тротуаре — мусор из вывернутых контейнеров, такое ощущение, как будто кто-то рылся. Разбитые витрины. Как только напали англичане — негры буквально озверели, бросились убивать, грабить, насиловать. Процентов семьдесят — что грабила здесь все таки не регулярная армия, а именно негры.
Чуть в стороне — часть стены обрушилась на тротуар, надо обходить…
Началось все внезапно — как и начинается обычно дерьмо…
Впереди что-то заорали — и тут же плеснуло… несколько очередей, британцы, стоящие на углу рядом с внедорожником оживились… и в этот момент из параллельной улицы вылетела ракета и ударила во внедорожник. Что-то серьезное… его охватило пламенем как то разом, британцев разбросало…
— В сторону!
Застучал пулемет, пули прошли уже в опасной близости от нас. Я заметил контейнер, здоровенный такой североамериканский мусорный контейнер, в который мусора не одна тонна войдет. Можно, конечно и встрять… вон там двое, детская цель, спинами к нам — да черт с ними… пусть живут…
За спиной послышался топот, потом кто-то тяжело плюхнулся рядом…
Британец!
Это был не британец — а канадец. Тот самый с пулеметом. Он стоял на колене, прикрываясь контейнером, и смотрел вперед.
— Цел?
Я буркнул Yes, постаравшись сделать это так, чтобы не выдать ирландский акцент. Ирландский акцент — признак скорее американца, тут полно ирландцев.
— Надо взять этих козлов! Давай — вон до той машины, я прикрою!
Козел.
Расстрел за дезертирство — совсем не то, что мне было нужно на данный момент, поэтому я перебежал к указанному автомобилю: мусоровозу на сгоревших до корда покрышках, занял позицию за ним. Махнул рукой — и канадец побежал ко мне, теперь уже я прикрывал его…
Вот это вляпались…
Канадец снова выглянул, осторожно — и отпрянул назад. Коротко свистнуло, кузов мусоровоза брызнул искрой.
Снайпер!
— Надо дым!
— Есть идея — сказал я — прикрой, я попробую добраться до окон. Вот там, кажется. Надо пройти этажами…
Канадец кивнул, перехватил поудобнее пулемет
— Три-два-один — пошел!
Ротный пулемет оглушительно застучал за спиной, я бросился к окну, и тут что-то словно подсказало — нет, не успею. Прыгнул, перекатился по битому стеклу — и залег за одной из машин, брошенных искореженными у тротуара. Пулемет молчал, я оглянулся, канадец — лежал за машиной, пулемет — валялся рядом…
Твою мать…
Стараясь не высовываться, я нащупал на разгрузке гранату, рифленый цилиндр светозвуковой. Выдернул чеку — и бросил вперед. Как рванет — у меня будет пара секунд, пока снайпер приходит в себя. За это время — мне надо подняться на ноги и завалиться вон, туда в пиццерию. Пара секунд — судя по подготовке снайпера не больше…
— Второй. Второй, так тебя!
Ответа нет. Причины этого могут быть совсем разными…
Я поднялся на локте на скрежещущем, битом стекле, чтобы посмотреть, что происходит на улице — и в этот момент где-то что-то рвануло, с той стороны, откуда мы пришли. Рвануло неслабо — так, что ударная волна достало даже меня, а всю улицу — заволокло стеной пыли… как на съемках событий десятого сентября. Ну, когда небоскребы-близнецы рушились.