Андрей Ливадный - Автономный режим

Дягилев встал.

– Доклад составлен на основе данных, собранных в течение всего периода активной разведки звездного скопления О’Хара, – ответил генерал. – Десятилетия ежедневного риска, жизни офицеров Флота, отданные при разведке гиперсферных трасс, опыт нелегких контактов с представителями иного разума – вот что легло в основу документа, под которым стоит моя электронная подпись! – В голосе Дягилева прорвалось глухое раздражение. – Термин «война» не трактуется двояко, господин президент. Я считал, что нас вызвали для обсуждения экстренных мер, связанных с обеспечением безопасности населенных миров Обитаемой Галактики!

На щеках Александра Юнга проступили пятна нездорового румянца. Он задержал дыхание, не в силах побороть гнев, – дерзость Дягилева заслуживала немедленной реакции, но обозначить свою позицию президент не успел – в ситуацию вмешался адмирал Мищенко.

– Конфедерация действительно стоит на краю пропасти, – сухо произнес Дмитрий Сергеевич. – Меры необходимо принимать немедленно, даже если они будут носить крайний, резкий и непопулярный характер. Еще один необдуманный, бесконтрольный экспансивный шаг, и будет поздно. Для всех.

Сказал это тихо, без напряжения и злости, но для Александра Юнга каждое слово адмирала Мищенко несло особый смысл. Как искушенный политик, он умел читать подтекст, мгновенно подстраиваться под стереотип психологии оппонента и сейчас вдруг ясно представил, как эскадры Флота Конфедерации покидают системы базирования, как стягивается в кулак невероятная мощь, как крейсера, несущие на борту аннигиляционные установки «Свет», в сопровождении фрегатов прикрытия, погружаются в гиперсферу, чтобы материализоваться за сотни световых лет от Элио, среди феерии звездного огня, и нанести серии беспощадных превентивных ударов по Диким Семьям цивилизации инсектов.

Сердце президента билось глухо и неровно. Кровь прилила к лицу, в ушах возник шум.

Проклятие… Он пытался взять себя в руки, но ничего не получалось. Иной уровень власти предполагал совершенную иную, непомерно высокую меру ответственности за каждое сказанное слово, каждый поступок, решение. «Вот она – мечта всей жизни, вершина политической карьеры», – неприязненно подумал Юнг, невольно вспоминая недавнюю эйфорию, когда дикое напряжение предвыборной гонки осталось позади и, казалось, можно спокойно вздохнуть, так нет, настал первый рабочий день на посту президента, и вдруг, словно удар кулаком в лицо, короткий доклад с грифом «Особо секретно».

Юнг недобро взглянул на высших офицеров Флота.

«Они-то заранее знали все. Понимали, что за «наследство» достанется мне, но молчали».

Нет, так не пойдет. Должен же существовать какой-то выход из ситуации? Бремя предполагаемых решений (пока что нарисованных лишь воображением президента) казалось ему невыносимым, немыслимым.

– Почему о проблеме мне доложили только теперь?! – Не выдержав, он все же вспылил, давая выход эмоциям.

Генерал Дягилев аккуратно поставил на стол бокал с тоником.

– Вы сами все прекрасно понимаете, господин президент. Существует род информации, которая доступна лишь узкому кругу лиц и не подлежит разглашению. Доклад был отправлен вам сразу после вашего вступления в должность. Хотя, – он не удержался, – потенциальную угрозу трудно не заметить.

– И что?! – Президент нервно прошелся по террасе, резко обернулся: – Вот таким ненавязчивым образом вы пытаетесь обвинить меня в некомпетентности?! Я, к сожалению, не всемогущ! Обратить время вспять, исправить ошибки прошлого не в моей власти! – отрывисто заявил он.

Адмирал Кречетов непроизвольно поморщился. Специфика десятого энергоуровня гиперсферы[10], где базировался вверенный ему Флот, невольно подталкивала к сравнениям. Он лично знал всех предыдущих президентов обновленной Конфедерации, и поведение Александра Юнга показалось ему трусоватым, суетливым. Неужели, вступая в предвыборную борьбу, он думал, что масштаб задач, которые придется решать, ограничится привычными для него, узкими рамками человеческих миров?

– Позвольте, о каких ошибках идет речь? – спокойно уточнил адмирал Мищенко. Нравился ему новый президент Конфедерации или нет, работать придется вместе. Нервозность Юнга несложно понять, вопрос в ином: сумеет ли он преодолеть внезапное шоковое состояние, прислушается ли к мнению людей, посвятивших проблеме взаимоотношений с иными космическими расами не один десяток лет? Или начнет пороть горячку, выплескивать эмоции, попытается оттянуть необходимые решения или вовсе самоустранится от их принятия?

– Не следовало отключать логрианские генераторы Вуали! – Президент поймал неодобрительный взгляд Кречетова и окончательно утратил самообладание. – Бездумно открыли шаровое скопление! – гневно выпалил он.

«Все. Ушел, что называется, в «глухую защиту», – неприязненно подумал Доминик Штейнер. Проще всего свалить вину на предшественников, не вспоминая о неожиданной атаке харамминов на систему Элио, о рухнувшей межзвездной сети Интерстар, о хаосе и панике, охвативших Обитаемую Галактику, когда отключились станции гиперсферных частот, перестали функционировать навигационные маркеры, и сотни человеческих миров оказались в полной изоляции друг от друга.[11]

– Нет смысла обсуждать прошлое, – холодно отреагировал адмирал Мищенко. – Итоги Семидневной войны с харамминами давно принадлежат истории, а перед нами стоят вопросы современного мироустройства. К тому же снятие Вуали произошло бы в любом случае. Очередная волна Экспансии в начале прошлого века, как вы знаете, остановилась у границ Рукава Пустоты. – Он умышленно принялся излагать общеизвестные факты, предоставляя президенту немного времени, чтобы унять эмоции, вернуться на позицию здравого смысла. – Древние цивилизации, три миллиона лет назад укрывшиеся от нашествия предтеч за Вуалью искажения пространства, утратили не только былое величие и техническое могущество, – продолжил адмирал, словно находился не на совещании у президента, а читал лекцию. – За столь длительный период изоляции они забыли о безграничности Вселенной, пока наши, человеческие корабли не преодолели барьер логрианских устройств. Ситуация в ретроспективе читается ясно и определенно: первопроходцы из числа людей одним лишь фактом своего появления разрушили сложившийся в скоплении О’Хара миропорядок. Представители древних рас осознали, что угроза, исходившая от предтеч, давно минула, а Вуаль из защиты превратилась в узилище. Генераторы искривления метрики, скрывавшие шаровое скопление звезд, были бы отключены логрианами в любом случае, а действия харамминов лишь подтолкнули неизбежные события.