Фантастика 2026-145 - Ярослав Яловецкий

Благо, он был всего лишь человек, так что я хоть и с трудом оторвал его руки от горла и моментально выпалил:

— Замри!

Он застыл — всего на секунду, но этого оказалось достаточно. Я со всего размаха ударил его лбом в нос, а затем — снова и снова.

— Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу! — рычал он сквозь кровавую маску, оскалив окровавленные зубы, нескольких из которых у него уже не было. И вновь бросился на меня, вцепившись в шею своим изуродованным прикусом.

— Ааа, сука! — заорал я от боли и, вдавив большие пальцы ему в глаза, оттащил это бешеное животное от себя.

Поднявшись на ноги, я со всей силы заехал ему ногой по голове, как по футбольному мячу. Мой надзиратель рухнул лицом в пол и лишь издавал легкое побулькивание, даже не пытаясь подняться. Я оглядел комнату, поднял с пола электрическую дубинку — и, вернувшись к нему, ткнул ею ему в спину, так сказать, для надежности.

Твою мать, только бы не подхватить бешенство, — подумал я, зажимая рукой окровавленную шею. Для надежности я еще раз пнул этого ублюдка ногой. А после без особых церемоний и, уж точно, без тени благодарности за все его «гостеприимство» — стянул с него ремень и связал ему руки за спиной.

Дальше я усадил его на унитаз и начал ждать, когда он придет в себя. Конечно, логичнее было бы свалить отсюда как можно быстрее, но Габа уже проверил это место и уверил, что кроме нескольких моих собратьев по несчастью, запертых в камерах, здесь больше никого нет.

— Ненавижу… — не прошло и пяти минут как он пришел в себя и прошипел откашлявшись кровью.

— Эй, ты же сказал, что действие закончилось? А он вон какой злой, — спросил я у сидящего в сторонке Габу.

— Господин, эффект песни Габу закончился. Видимо, этот человек испытывал к вам неприязнь и до этого, — ответил Габу.

Я не стеснялся разговаривать с моим подручным при этом человеке. Он просто не услышит ответа Габу, а то, что он примет меня за чокнутого, даже хорошо. Вот только… откуда он мог меня знать? — всмотрелся я в это уже начинавшее оплывать лицо, которое сразу показалось мне знакомым.

— Твою бабулю, Золотая Рыбка… — невольно сказал я, когда все же узнал этого гада. Это же тот Сон Ын Тхэк, на кого меня натравила Ма Ри еще тогда, когда я только занял место настоящего Тэ Хо. Вот кого-кого, а его я встретить не ожидал. Видимо, он все же удрал от полиции. Ну, теперь хоть понятно, что как минимум новых врагов у меня не прибавилось. Хоть какой-то повод для радости.

— Говори, кто меня сюда определил, — спросил я, посмотрев прямо ему в глаза.

— Не знаю… Я просто смотритель за теми, кто сюда прибывает, — потеряв волю, ответил он будто говорит со старым другом.

С каждым разом я все больше удивляюсь силе, которую получил от Ма Ри. Раньше я не особо понимал, как это работает — думал, ну, могу заставить кого-то выполнить мой приказ. Но нет, это куда больше. Я подчиняю волю. И потому с сильными мира сего это не очень работает. Но мне даже страшно представить, что с этим даром способна творить Лиса.

Думаю, даже клятва, сказанная под действием этой силы, будет иметь вес. А это уже ультимативное оружие в мире духов. Хотя, что будет, если нарушить ту самую клятву, я не знал. Но каждый, кто живет в этом мире, даже не смеет подумать о том, чтобы так поступить.

От Золотой Рыбки я толком ничего не добыл. После того как его вытащили из под срока, он прозябает здесь сторожем. Куда больше меня занимал хозяин этого места — человек, с которым я, признаться, вовсе не стремился знакомиться. Частная тюрьма в самом сердце мегаполиса… если назвать вещи своими именами — это мафия.

А постояльцы тут не те, кто по ошибке забрел не в то место, а те, кто с этой мафией не договорился. Я не собирался с ними иметь дело, но, судя по всему, они со мной — очень даже. Вот только причина их интереса оставалась неясной, а чтобы это выяснить, нужно было пойти на контакт с ними.

— Я тебе голову отгрызу, — сказал мой старый друг, оскалив то, что осталось от его голливудской улыбки, которую он раньше демонстрировал на сайте своей конторы.

— Зубов не хватит, — ответил я, прижав руку к болевшей шее.

Мне еще многое хотелось у него узнать, но, к сожалению, я и так задержался дольше, чем стоило. Да, он здесь вроде как заведует всем один… Ну, как заведует — просто следит, чтобы пленники не сдохли и не сошли с ума. Хотя не исключено, что и за ним кто-то присматривает — скажем, через камеры.

Поэтому я оставил старого друга в камере и на всякий случай захлопнул за ним дверь. Сам же направился дальше — вглубь узкого коридора, вдоль которого тянулся ряд таких же дверей. У каждой висел небольшой экран, транслирующий изображение изнутри. По меньшей мере в пяти из них кто-то находился. И выглядели эти бедолаги куда потрепаннее меня. Даже страшно представить, сколько времени они уже здесь находятся.

Да, мне было их жалко. Наверное, даже по-настоящему. Но если быть до конца честным, окажись у них шанс вытащить меня, вряд ли кто-нибудь им воспользовался бы. Так что и я не стану. Не из жестокости — просто мне от этого будет сплошной вред. Хотя если бы я наткнулся в одной из камер на ребенка или женщину, то попробовал бы спасти их, но к счастью, тут были сплошь представители сильного пола. Так что подставляться под ответку от хозяев этого места за них я точно не собираюсь.

Простите, братья по несчастью, но не в этот раз. Может, если все пройдет удачно, я позже шепну одному знакомому полицейскому, где искать это место. Но только если переживу сегодняшний и завтрашний день.

Коридор упирался в дверь, за которой поворачивал и переходил в длинную лестницу, ведущую куда-то наверх. По-хорошему, мне бы стоило сразу рвануть к свободе, но я все же заглянул в комнату. Это оказался небольшой кабинет — стол, на нем монитор, на экране — трансляции с камер. На одной из камер я даже увидел Ын Тхэка. Он, как