Алекс Орлов - Наемник

— Да-да, конечно, — согласился Денинг, однако обилие информации просто разрывало его на части и она фонтанировала из него во всех направлениях. — Оказывается, Говард спит не только с медсестрой из «Роял хоспитал», как думала его жена, он обслуживает еще трех официанток из четвертого района. Встречи с двумя из них я уже записал на пленку!

— Ну подожди, Денинг, дай нам прийти в себя.

Едва только от них отстал Денинг, в коридоре встретился Бланже. Увидев обоих боссов, он так обрадовался, что прямо на коду начал делать доклад:

— Короче так — яхта Ван Гифта найдена на полицейской стоянке. Оказывается, ее никто не угонял, а просто смыло с якоря. Но я думаю, что свой гонорар мы урезать не будем, поскольку…

— Бланже, — перебил его Норман, — через пятнадцать минут. Хорошо?

— Ну хорошо, — согласился тот и поднял руки, словно сдаваясь.

— Сэр, — обратилась к Шейну управляющая архивом Рози Пуфф, — вот тут у нас нашлись лишние экземпляры по делу Массачусетса. Оставить их или…

— Позже, Рози, позже…

Шейн и Норман наконец прорвались в свой кабинет, и Дик плотно прикрыл дверь.

— Уф, — сказал он. — А мне ведь еще к мадам ехать. Справишься тут один?

— Справлюсь — куда же деваться.

Последнее время Бакстер и Дик занимались только делами мадам Гутиерос, а всю текучку свалили на нанятый персонал. Для достойной жизни им вполне хватало контракта с Солейн Гутиерос, однако для прикрытия требовалось вести и другие дела, а их, как назло, становилось все больше.

Приходилось нанимать новых служащих, и теперь в «Шейн&Норман» работало более двадцати человек штатного состава, не говоря уж о временно привлеченных.

Пока Шейн лазил в холодильник за напитками, Дик принял душ, переоделся и позвонил своему агенту в «Народный Банк Хантера». Именно там лежали деньги Клауса Ландера, и человек Нормана обещал все выяснить.

— Так, так, понял, — говорил Дик, делая на бумаге необходимые пометки. — Сколько, ты говоришь?.. Многовато… А когда было последнее поступление?.. Спасибо, Радж, оплата как обычно. Пока…

Дик повернулся к Шейну и, приняв от него стакан со слабым пивом, сказал:

— Что ты думаешь о доходах рядового наемника, Бак?

— Обычно они довольно скромны. Тысяча — полторы в месяц. Но и это пропивается при первом удобном случае. Возвращаются наемники злыми и бедными и часто прислоняются к каким-нибудь бандитам. Таково мое авторитетное мнение.

— В таком случае наш Клаус Ландер исключение. На его счету лежит ни много ни мало триста шестьдесят две тысячи кредитов.

— Да, для рядового наемника многовато. Даже если бы он складывал грошик к грошику, и то привез бы не более пятидесяти — за все четыре года войны. Наверное, он все же получил деньги за уничтожение байкеров.

— Нет, Бак, деньги лежат давно. Вернувшись домой, он не получил ни одного кредита. Правда, можно предположить, что его нашли на этой войне и наняли заранее, но это чушь собачья. Как показывает жизнь, все происходит намного проще.

Допив пиво, Норман поднялся и, застегнув пиджак на все пуговицы, сказал:

— Ну я поехал.

Довольно резкий запах морепродуктов, исходивший из цехов завода, напомнил Клаусу его детство, когда они с Роем приезжали к Кеннету-старшему, который еще не был полновластным владельцем предприятия.

С тех пор завод заметно расширился. Вместо четырех цехов теперь стояло восемь, а у причалов швартовалось множество судов, доставлявших свежее сырье и загружающих готовую продукцию.

Оставив катер у пропахшей креветками пристани, Рой и Клаус прошли в здание управления. Здесь тоже многое изменилось, и в отличие от прошлых времен было значительно чище и просторнее.

— Так вот он какой стал, Клаус Ландер! — воскликнул Дэйв Кеннет, шагнув к гостю и стиснув его в крепких объятиях.

Следом за Кеннетом-старшим к Клаусу шагнули двое незнакомых людей и тоже пожали ему руку.

— Это Джеральд Ливенгук и Шенон Бати. Они мои компаньоны, — представил Дэйв Кеннет своих партнеров по бизнесу. — Садись сюда, Клаус, в это кресло… А ты, шалопай, садись на жесткий стул возле двери, — добавил он, обращаясь к сыну.

— За что вы его так? — спросил Клаус.

— Парню двадцать четыре года, а его интересуют только танцульки и девки — больше ничего. Не знаю, кому я буду передавать свое дело, когда состарюсь. Учиться он не пошел, да я и не настаивал. Сам-то я никаких особых академий не заканчивал, но вот справляюсь же. Попросил катер купить — пожалуйста. Деньжат на развлечения — нет проблем. Думал, что он вместо учебы сразу займется наладкой промысла.

Кеннет-старший вздохнул и махнул рукой.

— Ну ладно, Клаус, перейдем сразу к делу. Как ты насчет того, чтобы найти себе подходящую работу?

Клаус улыбнулся.

— Я сказал что-то смешное?

— Нет, сэр, просто вы сегодня уже второй человек, который предлагает мне работу.

— Правда? И кто же этот первый?

— Зико Торичелли…

— Зико Торичелли?! — хором произнесли Кеннет-старший и его партнеры.

— Да, так он назвал себя, — сказал Клаус.

— Мне даже пришлось подождать, пока та шикарная лодка отойдет от причала, — подтвердил Рой.

— Да? Надеюсь, он тебя не видел? — забеспокоился Дэйв.

— Нет, я стоял очень далеко, так что никто не видел.

— Час от часу не легче, — вздохнул Кеннет-старший. — И какой же ты дал ему ответ?

— Я сказал, что пока искать работу у меня нет необходимости.

— А он?

— Он дал мне, свою визитку и сказал, чтобы я звонил, если такая необходимость возникнет.

Партнеры переглянулись. Затем снова заговорил Кеннет-старший.

— Не советую тебе идти к Торичелли ни в коем случае, потому что, единожды придя к ним в организацию, уйти тебе не удастся. Зико Торичелли один из руководителей городской мафии. Они сделают тебя «капитаном» своей армии и пустят в дело. Их междоусобные войны никогда не прекращаются. К счастью, пока эти хищники не претендуют на пригороды. Хотя…

Тут Дэйв снова переглянулся с партнерами.

— К сожалению, мистер Ландер, ситуация меняется, — заговорил Шенон Бати. — Байкеры, которых вы перестреляли, были здесь сборщиками податей. Они работали на… — Бати невольно сделал паузу, будто боялся, что его услышат, — они работали на Солейн Гутиерос…

Все присутствующие посмотрели на Клауса, ожидая его реакции, но он только пожал плечами

— Мне это имя ни о чем не говорит. Четыре года назад ни о какой Солейн Гутиерос ничего слышно не было

— Это естественно, — сказал Дэйв, — тогда еще был жив ее муж, а он не был столь жаден. Так вот, мы все платим ей двадцать пять процентов от прибыли… И этот завод, можно сказать, на четверть ее.