Алексей Корепанов - Можай

— Карабарас! — тихо воскликнул Тангейзер. — Это же, наверное, тот самый писатель-поэт Темных веков, о котором Беня нам все уши прожужжал!

— Может быть… — кивнул Дарий и заглянул в каменную кружку. — Видно, неплохо проводил здесь время, стрелять-попадать…[4]

— Но, как говорится, любим мы его не за это, — изрек Тангейзер в стиле Бенедикта Спинозы. Не того, который философ, а того, который танк.

— Надо бы почитать на досуге его сочинения, — сказал Дарий.

Они постояли немного возле памятника и праздной походкой направились дальше по малолюдной аллее. Издалека, из-за деревьев и кустов, раздался жизнерадостный голос автомата-зазывалы. Зазывала приглашал всех на аттракцион «На далекой планете».

— Того, кто преодолеет все препятствия и доберется до замка короля Бубабура, ждет великолепный приз! — разносилось над парком. — Спешите принять участие в трудном, но увлекательном путешествии по планете Трумбрум! Прямо сейчас!

— Приз — это хорошо, — произнес Дарий.

— Увлекательное — это тоже хорошо, а вот что трудное — гораздо хуже, — добавил Тангейзер.

— Будем надеяться, что у нас получится увлекательное и легкое.

— Или хотя бы просто легкое.

Над городом сгущались сумерки, в желудках у танкистов колыхалось пиво, и земной вечер дышал покоем и негой…

Шерлок Тумберг сидел в своем кабинете на четвертом этаже динтинского окружного управления полиции. Он пил кофе, и одной половиной собственной личности разговаривал по комму с Мирилинтой, а другой продумывал детали отчета о проделанной работе — его до конца рабочего дня нужно было представить начальнику сектора полковнику Вентору Манжули.

Симпатичная блондинка, которую следователь с чеканным профилем никак не решался взять в жены, говорила, как всегда, много. Однако временами смысл этих слов ускользал от понимания даже такого интеллектуала, каким по праву мог называть себя Тумберг-младший. Теперь уже майор — очередное звание сыщик получил за успешное расследование дела об исчезновении пассажиров с дальнолета «Нэн Короткая Рубашка». Буквально час назад он выяснил последние детали махинаций в сети супермаркетов «Большая корзина» и испытывал чувство глубокого удовлетворения от качественно проделанной работы. Но вот эта болтовня Мири…

— …и он считает, что именно мои новые духи привели к снижению яйценоскости! — зеленые глаза девушки были переполнены возмущением. — Представляешь, Шерик?

Мирилинта три раза в неделю работала в одном пригородном хозяйстве — забирала яйца из-под пульпулек. Эти здоровенные когтистые и клювастые птицы подпускали к себе только блондинок, да и то не всех, и Мири считалась ценным работником.

— Представляю, — рассеянно сказал Шерлок и принялся набирать отчет на вирт-клавиатуре, подыскивая наиболее точные слова.

— Так мне их что, выбросить?! — личико девушки порозовело от негодования.

— Выброси, — не думая о последствиях, произнес Тумберг.

— Вот та-ак?.. — зловеще протянула Мирилинта. — Значит, если не ты подарил, а я сама себе купила, на свои заработанные, то можно и выбросить? А если бы я твой подарок выбросила? Или ты не от души мне подарки даришь, а просто так, чтобы отделаться?

— Ты о чем, Мири? — Шерлок взглянул на экран комма, одновременно вспоминая, как правильно называется должность того типа, который пытался обвести его вокруг пальца, но был загнан в угол и раздавлен железной логикой тезки самого знаменитого следователя всех времен и народов. И не только тезки, но и достойного продолжателя дела великого сыщика с Бейкер-стрит. — Если твоему хозяину не нравятся твои духи, стоит ли вступать в конфликт? Пользуйся другими — в чем проблема-то?

Блондинка чуть не задохнулась от возмущения, а от комма явно повеяло жаром.

— Ты меня вообще хоть когда-нибудь слушаешь? — ее голос чуть не сорвался на крик. — При чем тут хозяин?! Дело в яйценоскости!

— Замечательно! — сказал Тумберг.

Он вспомнил название должности пронырливого берсийца, лоб которого был вогнут даже больше, чем у его сородичей. Ох и хитрый же попался экземплярчик, едва не выскользнул из ловушки!

— И что же тут замечательного? — тяжело дыша, осведомилась Мирилинта. — Я должна выбросить духи, которые купила себе на свои заработанные деньги?

— Не выбрасывай, — сказал Шерлок. — Просто поменяй. У тебя же есть другие?

— Да, есть! — выдохнула блондинка, и комм, кажется, начал плавиться. — Но они же пахнут по-другому, неужели тебе это так сложно понять?! Или тебе все равно, как от меня пахнет?

— Ну почему, — сказал Тумберг, закончив первый абзац отчета. — От тебя всегда хорошо пахнет, милая… Даже не пахнет, а благоухает.

Мирилинта гневно фыркнула:

— Милая! А по-моему, тебе это глубоко безразлично! Ведь ты даже не заметил, что я стала пользоваться другими духами!

Шерлок вздохнул, осторожно подергал себя за аккуратные усики и подключил к разговору с девушкой и вторую свою половину.

— Мири, — проникновенно начал он, — мне отнюдь не глубоко и совсем не безразлично. Поверь, я улавливаю все оттенки твоих духов.

Тумберг старался во всем следовать человеку, в честь которого назвал его отец, Тор Тумберг, продолжающий успешно работать в этом же полицейском управлении. Шерлок Холмс мог с первого взгляда определять образцы различных почв. Шерлок Тумберг с первого нюха определял наименование духов и дезодорантов.

— Да? — не поверила блондинка. — И какими же духами от меня сейчас пахнет?

Этот вопрос заставил майора призадуматься.

— Не знаю, — наконец честно признался он. — Видишь ли, Мири… возможно, для тебя это будет новостью… но комм не передает запахи. Только звуки и изображение. Такая вот недоработка…

— Вот! — торжествующе воскликнула Мирилинта. — Не знаешь! Тебе наплевать, какими духами я пользуюсь, и… и на меня тебе тоже наплевать! Я так и знала!

— Но, Мири!.. — дернувшись, взвыл Шерлок и опрокинул чашку с недопитым кофе. — Вот зараза!

Напиток веселой струйкой побежал по столу.

Мирилинта обомлела и пришла в себя секунд через пять. Тумберг все это время лихорадочно соображал, чем бы вытереть стол — рукавом собственной форменной бежевой куртки или все-таки поискать салфетку.