Николай Степанов - Магистр

– Златокудрая позволит проводить ее к столу?

По частым кивкам принцессы было понятно, что сейчас она бы позволила мне проводить себя куда угодно, но я ограничился дорогой к ближайшему стулу, где и усадил женщину, нежно поддерживая за слегка дрожащие плечи. Обходя стол с другой стороны, взглянул на Жасиса, от удивления застывшего в полуприседе (похоже, король собирался подняться за секунду до того, как его поразил столбняк от развернувшегося действа). Я несколько раз подмигнул застывшей статуе, но реакции не последовало. По дороге на свое место ожидал, что хоть кто-нибудь из присутствующих прервет затянувшуюся паузу, поскольку сам уже начинал опасаться собственных слов, произносимых по указке обворожителя. Но Жасис находился в своеобразном ступоре от изумления, а Орфея в таком же – от очарования, поэтому пришлось снова открывать рот:

– Ваша нагота ослепительна, как бриллиант. Наверное, только скромность не позволяет вам носить платья. Ибо бриллиант в оправе затмит все вокруг, и богини на небесах будут рвать на себе волосы от зависти, – проворковал моими устами обворожитель. – Жаль только, нам, простым смертным, не дано увидеть вас во всем великолепии.

Что я нес? А точнее, как пел! Прямо не мужик, а источник елея, мягко обволакивающего сердце женщины. Щеки Орфеи покрылись ярким румянцем, она встала из-за стола. Я тоже подскочил и огромнейшим усилием воли удержал себя, чтобы не проводить главное действующее лицо эксперимента и не помочь ей одеться. Как сразу изменились ее движения! Минуту назад к нам ворвалась валькирия – грозная и стремительная. А сейчас походкой, полной грации, зал покидала нежная хрупкая девушка, озаряющая мир своей неземной красотой. Воистину, дай женщине понять, что лучше нее на свете никого нет, и она будет ходить как богиня.

– Я только на минуточку, – сказала хозяйка дворца, кокетливо оглянувшись у самой двери.

– Ты… Ты… Ты… – наконец чуть-чуть пришел в себя король, рухнув на собственный стул. – Ты что с ней сделал? Да на ней отродясь ничего, кроме этого дурацкого кристалла, надето не было. Не иначе собрался во вторые мужья к моей Орфее? Так дело не пойдет, она еще не все почести первому мужу воздала.

Король был близок к панике. Видимо, стадию испуга с заиканием он преодолел мгновенно, поскольку речь была внятной, хоть и в довольно высокой для мужского голоса тональности. Я поспешил снять пластинку с зубов и показал ее Жасису:

– Моих заслуг тут нет, это все из-за обворожителя. Жутко редкая вещь. Помогает открывать единственно правильную дорогу к женщине, на которую настроен. Теперь прибор настроен на твою Орфею, и я с удовольствием обменяю его на важную для меня информацию.

– Любую! Все, что у меня есть, – загорелись глаза Жасиса.

– Один мой друг был похищен прямо во сне. Говорят, что в таких случаях в стране Серых ужасов остается след об этом человеке.

– Имя? – кратко спросил Жасис. Он явно не хотел терять ни минуты.

– Эльруин – король Плачущих камней и Черных болот.

Жасис позвонил в колокольчик, и перед нами возникло нечто похожее на кенгуру с крыльями летучей мыши и головой лягушки, изо рта которой торчали клыки вампира. «Очаровательное создание, – подумал я, – вот только зачем у него из бока торчит изогнутая ручка?» Приблизительно такую же рукоятку я видел у старинного музыкального инструмента в музее шарманок. Выступающая сбоку деталь нарушала всю гармонию колоритного монстра, сразу превращая его в несимпатичную детскую игрушку больших размеров. Меня так и подмывало спросить о назначении неестественного нароста на теле этого трансформера. Однако загадка раскрылась сама.

– Секретарь, глянь досье на Эльруина, из новеньких! – грозно приказал король.

«Очаровашка» квакнула в ответ и крутанула ручку. Кенгуриная сумка выдвинулась, словно ящик стола, в котором аккуратными стопками располагались карточки. Удобная картотека и, главное, всегда под рукой. Нужная бумажка была найдена в считанные секунды и легла на стол перед повелителем, после чего секретарь исчез так же внезапно, как и появился.

– Меняемся, – предложил Жасис, подвигая листок ко мне.

– С удовольствием, – положил я пластинку на стол.

На небольшой карточке под именем «Эльруин» была лишь одна запись: «Путешествие в мир Тангора – принудительное». Я спешно спрятал картонку, пока мой партнер по сделке устанавливал пластину, и сказал:

– Как Орфея войдет, сразу начинай говорить. Будешь молчать – придется говорить мне, а тогда все пропало.

Глупцы те, кто считает самым лучшим нарядом для женщины костюм Евы. Красавица, одетая со вкусом, интригует и притягивает мужчин в сотни раз сильнее. Просто не верилось, что она первый раз примерила платье. Наверное, что-то такое в женщинах заложено с рождения.

Теперь встали мы оба, но к принцессе побежал тот, кто в принципе и должен, – ее муж (или кандидат в мужья, я толком и не разобрался). Рыжеволосая остановилась в нерешительности, подозревая подвох. Взгляд, которым она одарила вышедшего ей навстречу мужчину, не сулил тому ничего хорошего и означал приблизительно следующее: «А ты куда со свиным рылом в калашный ряд?»

Что ж он молчит, должен бы хоть слово уже сказать!

Когда Жасис наконец заговорил, я был несказанно удивлен: он мог бы прекрасно подрабатывать в сфере услуг «Секс по телефону». Его вкрадчивый голос настолько сально прошелся по слегка прикрытым прелестям Орфеи, что я моментально почувствовал себя третьим лишним. Похоже, обворожитель сам выбирал тему для очарования женщины, исходя из внутренних возможностей мужчины-носителя. Мне казалось, еще немного – и в короля полетит стул или что-либо потяжелее, но хитроумное устройство знало, что делало. Легкий румянец на щеках рыжеволосой дочки повелителя снов приобрел пунцовые оттенки, и его обладательница начала медленно расстегивать пуговицы на платье.

Грешен, люблю смотреть эротические фильмы, но действие, разворачивающееся в королевской гостиной, грозило перерасти в крутую порнографию.

А мне это надо? Дорога из королевства известна, Жасис на ближайшие полчаса вряд ли будет способен на каверзы. Пора делать ноги! На прощание окинул взглядом богато накрытый стол, к яствам которого так и не удалось притронуться, и, со вздохом решив: «Буду худеть», направился к выходу.

Думал, что о моем существовании напрочь забыто, но ошибся. Уже в дверях меня настигла раскрасневшаяся полураздетая Орфея.

– Серж, ответь, только правду. То, что ты передал моему мужу, теперь позволит ему вот так любую женщину…

– Только тебя, – не дал я договорить рыжеволосой. – Для других его речи будут пустым звуком.

– Серж, ты прелесть, – сказала она Сонькину любимую фразу и с силой захлопнула дверь.