Фантастика 2026-145 - Ярослав Яловецкий

Я подошел, вырвал из рук Чон Ука полуживого осьминога и швырнул обоих пленников подальше, словно ненужный мусор. Да, если бы это были люди, я бы поступил опрометчиво, так легко отпуская их. Но духи не способны нарушить обещания, впрочем, как и я. Каждый в этом мире должен платить по своим счетам, что мне одновременно и нравилось, и раздражало.

— И да, я поговорю с вашим господином. Но только после празднования дня рождения моего деда. Не раньше. А теперь выпускайте нас — и проваливайте.

В следующий миг мир покрылся рябью, и осьминоги исчезли.

Я тут же взглянул на часы — стрелка сдвинулась. Мы выбрались.

Раздался легкий звон, и двери лифта с тихим шорохом разъехались в стороны. На площадку вышла молодая парочка, весело болтая о чем-то своем. Но, заметив меня — все еще сидящего на полу в изорванной в клочья рубашке — и Чон Ука рядом, они мгновенно осеклись и начали нервно озира́ться. Чон Ук же одарил их таким хищным взглядом, будто, наевшись осьминогов, решил, что пора перейти на человечину.

— Что ты какой-то потрепанный, может приболел? — сказал дядя Чан, встречая меня у выхода из отеля.

Видел бы он меня четыре часа назад, когда я наконец добрался до номера. Единственное, о чем я мечтал после приключений в петле, — это напиться, наесться и выспаться.

С первыми двумя пунктами мне кое-как помог мини-бар в номере, который я распотрошил, оставив только спиртное, и то не все. Немного для успокоения души я все же принял, но лишь чтобы побыстрее заснуть. А вот сон мой прервался буквально через несколько часов, когда дядя Чан, не дозвонившись мне, просто вломился в номер. Где же вся эта гостиничная этика? Не беспокоить гостей без спроса и все остальное, что менеджер Ким вбивал мне в голову два месяца подряд… Видимо, когда тебя хочет видеть хозяин отеля, это правило уже не работает.

— Какой есть, дядя. Может, завтра пообщаемся?

— Ну прости, племянничек, но мне нечасто выпадает возможность поговорить с вами. Вы же все такие деловые! Даже ты уже свою фирму открыл, — сказал дядя, одновременно вытаскивая мою одежду из сумки и бросая ее мне.

— Кто тебе сказал? — спросил я, натягивая штаны и пытаясь понять, кто у нас тут самый любопытный.

— Как кто? Мой брат и твой отец. Или ты думал, он не следит за своим любимым сыном?

— Любимым?.. — я задумался. — Что-то в этом я сильно сомневаюсь.

— И зря, племянник. Когда ты был ребенком, он души в тебе не чаял. Ты же тогда все время болел. Знаешь, он даже пару раз отменил важные поездки из-за того, что ты в очередной раз слег с сильным жаром, — говорил дядя, копаясь в моих вещах и выбирая между двумя рубашками, которые я взял с собой. Он остановился на голубой в полоску и швырнул ее мне.

«Ага, так и вижу — души не чаял, что аж жизнь своего сыночка променял на богатство», — подумал я, все же натягивая рубашку.

— Ну раз пару встреч отменил, то да, я, несомненно, его любимчик, — усмехнулся я.

— Ну, зная дряной характер брата, неудивительно, что ты так считаешь. Но я тебе не вру. Просто ты многого не понимаешь… Знаешь, что он пережил после того, как мать нас покинула, а отец слег с болезнью и лишился работы? Сейчас времена проще, а тогда… тогда мы всерьез боялись умереть с голоду.

Слова дяди Чана задели меня. Не знаю, почему именно. Наверное, потому что Ким Тэ Хо, человек, чье место я сейчас занимаю, таких проблем не знал. А вот Максим Сычев, которым я был раньше, прошел через нечто подобное. И все равно… этот дряхлый старик мне не нравится. Хотя, может, дело в другом: может, он просто слишком на меня похож.

— Так куда мы, дядя? — спросил я, уже надевая туфли.

— Я же сказал — хочу пообщаться со своими племянниками. И не переживай, Сон У там не будет, — добавил дядя Чан, уловив выражение на моем лице.

— Дядя Чан, — сказал я, серьезно посмотрев на него.

— Ладно, там еще будет Хе Рин, но она мне тоже как племянница.

— И кто все это задумал?

— Давай на месте все обсудим. Все, жду тебя у выхода из отеля, — сказал дядя Чан и спешно покинул мой номер.

Что-то мне подсказывает, дядя собрал нас не просто так. И сестра, кстати, тоже обмолвилась о встрече… Только вот выражение у нее тогда было явно не из тех, с какими зовут «просто пообщаться».

Черт, и чего они замышляют? Честно, у меня сейчас и так голова забита проблемами, да и без нормального сна она не особо варит. А был бы я обычным человеком… Даже предполагать страшно, как там себя сейчас чувствует мой тощий сосед, хотя думаю, с ним все нормально. Ну, надеюсь. Проверять еще и это у меня нет ни желания, ни сил.

Хорошо ему там, небось, спит в мягкой кроватке, — ворчал я, идя по холлу отеля, как к своему удивлению, увидел знакомый сутулый силуэт. Он сидел с видом «еще один вздох — и сдохну» на одном из диванчиков и обреченно посасывал кофе. Видимо, нам обоим сегодня суждено страдать.

«Жизнь — боль», — усмехнулся я, выходя из отеля. У входа меня уже ждал дядя, стоявший рядом с машиной.

Вечерний Чеджу подействовал на меня почти гипнотически. А дядя… он почему-то сразу стал молчаливым, как только мы сели в машину. Зная его, я предположил: молчит он не просто так, а чтобы не сболтнуть чего лишнего. Но, благодаря этой тишине, я сам не заметил, как провалился в сон.

— Это заведение принадлежит моему старому другу, — разбудил меня дядя, когда мы подъехали к небольшому ресторанчику, расположившемуся прямо на скале, с шикарным видом на море.

— Черт, так быстро? — протянул я, зевнув и потянувшись.

— Ничего не быстро — почти два часа пути, — хмыкнул дядя Чан.

Я посмотрел на часы и удивился: время действительно пролетело. Казалось, только прикорнул — а уже все.