Александр Прозоров - Профессия: шерп

— Ты куратор проекта, ты и разбирайся, — с ходу парировал Топорков. — Но вот безопасностью у нас занимается Сергей Иммануилович, и его отдел обнаружил презабавнейший факт… Ирина Владимировна, запустите воспроизведение.

Женщина, привычно восседающая за столом миллионера, нажала что-то на столешнице, и панель в стене осветилась яркими цветочными шпалерами.

— Вот здесь ваш моторист проживает сейчас, вот на этой машине его возят в институт, — с дивана вяло сообщил старик. — А вот эта особа проводит с Сизарем все дни и ночи после возвращения его из Никарагуа.

— Вы за ним следите?! — возмутился Тумарин.

— Денис, давай не будем опять повторять все с самого начала, — поморщился Топорков. — Решения твоего приятеля по узлам, материалам и производству стоят от трех до четырех миллиардов евро, не говоря уже о том, что он является носителем особо важной технической и патентной информации. Полагаешь, мы можем допустить, чтобы этакая драгоценность разгуливала сама по себе, рисковала жизнью и здоровьем и общалась с кем попало? Вмешиваться в жизнь своих работников корпорация, разумеется, не собирается…

— Еще как собирается! — внезапно повысил голос Сергей Иммануилович. — Эта рыжая бесовка, что на фотографии рядом с Сизарем, вполне себе штатный работник ЦРУ Виктория Фишерман, которая использовалась в качестве «медовой ловушки» против наших дипломатов в Сирии, Аргентине и Испании, а также пыталась охмурить нашего военного атташе в Малайзии, после чего в архивах ФСБ появился обширный порнографический альбом, который ЦРУ угрожало передать жене полковника. Точнее, даже — передало, но к этому времени семья офицера и без того находилась на грани развода, а потому все старания американской агентуры пошли прахом. В общем, дамочка засветилась так ярко, что почти год нигде больше не объявлялась. Думаю, она оказалась во всех архивах всех разведок и контрразведок всей планеты, не считая картотек охранных агентств и служб безопасности вроде нашей. Можете гордиться, джентльмены, против нас задействована «тяжелая артиллерия». Специалист высочайшей квалификации.

— Какой смысл вербовать Сизаря агентом, известным всем и везде? — не понял Тумарин.

— Ну, так он ведь не из спецслужб, — усмехнулся Сергей Иммануилович, — и охрана наша за ним не бродит, как привязанная. Как простому смертному догадаться, что попавшаяся навстречу девушка работает на противника и что ее профиль прибит на стене каждой спецслужбы? И откуда ЦРУ знать о негласном дистанционном контроле концерна за особо ценными работниками? Мы ведь ведем себя неназойливо, стараемся оставлять людям ощущение полной неограниченной свободы. Вот вы, юноша, вы замечаете, что находитесь под охраной и наблюдением?

— Ну да, я понял. Его вербовали как обычного человека, не знакомого с играми разведок и никем не прикрытого. Но что теперь? Расскажем Леше правду? Или вы ее просто ликвидируете?

— Не-не, — покачал пальцем старик. — Признаваться в том, что держим моториста под колпаком, мы не станем. Зачем ему такая нервотрепка: знать, что за каждым его шагом внимательно следят? Пусть живет спокойно и легко, дышит полной грудью, радуется свободе и открытым космическим проектом возможностям. И кровожадностью мы тоже не отличаемся. Есть способы куда более надежные. И тут, юноша, вам придется немного нам помочь.

— Отбить?

— Кого, откуда? — покачал головой Сергей Иммануилович. — Нет, давайте поступим по-взрослому. От рыжей Алексей откажется сам. Ребята материал уже готовят. Дом в Павловской слободе она сняла через агентство, фотографий интерьеров у нас в достатке, машина тоже оформлена на какого-то дворника из Королева… В общем, решим проблему радикально. А что до моториста, то пусть ваш Сизарь женится! И тогда все «медовые ловушки» будут ему безразличны. Или, как минимум, малоопасны.

— Я должен уговорить его жениться? На ком? Тоже хотите подложить ему своего агента? Агентшу?

— Фи, Денис Федорович, не нужно быть о нас такого плохого мнения, — засмеялся миллионер. — Мы от всей души желаем твоему другу любви, счастья, крепкой и здоровой семьи, сажать его на цепь никто не собирается. Пусть он живет с супругой душа в душу и сохраняет ясный разум для работы на благо общества. Подумайте сами: разве кто-нибудь пойдет замуж за зарплату? Профессиональные соблазнительницы хороши, когда нужно совратить, завербовать, помурыжить. Создать же семью с их помощью невозможно. Это порнография какая-то получится, а не семья. Долго она не протянет.

— А если проще, Семен Александрович?

— Если проще, — щелкнул пальцами олигарх, — то наши специалисты составили психологический портрет твоего моториста на основе всей доступной отделу безопасности информации, определили его интересы, вкусы, предпочтения и потребности, выявили внешние и психологические запросы Сизаря к партнерше. На основе этих данных получены критерии для отбора доступных в банке данных анкет, произведена выборка и получен список девушек, которые должны вызвать у Алексея наибольший интерес. Ирина Владимировна, выведите их на экран, пожалуйста.

— Сейчас, пролистаю…

— Часто вы так поступаете, Семен Александрович? — покосился на миллионера Денис.

— Тебе-то какая разница? Уж ты-то точно знаешь, откуда взялась твоя половинка, — покосился на него миллионер.

— А вам не кажется, что это как-то… — Тумарин замялся, подбирая слова, — …аморально?

— Все так делают, — безразлично пожал плечами олигарх. — В корпорациях, где на сотрудниках лежит большая ответственность и нагрузка, уже лет сто принято набирать на работу молодых, симпатичных, здоровых и благонадежных девиц, чтобы работникам было с кем знакомиться, прямо не выходя из офисов. Что в этом плохого? Я ведь никого ни к женитьбе, ни к интиму не принуждаю. Пусть знакомятся, влюбляются, страдают, занимаются романтикой, гуляют при луне… В общем, как положено. Будем считать это обычным вечером знакомств, но на более высоком научном уровне. Чтобы с первой попытки — и на всю оставшуюся жизнь.

— Есть, нашла! — Настенная панель заполнилась россыпью фотографий. Причем все девушки на ней были похожи, как сестры: вытянутый овал лица с широким подбородком, большие голубые глаза, дружная курносость и тонкобровость, каштановые волосы, высокий лоб.

— Четырнадцать кандидатур с тестами, наиболее близкими к оптимальным, — зевнул Сергей Иммануилович. — Анкетирование проводит каждые три года Институт психологии имени Выготского с какими-то своими целями. Пятнадцать городов России, широкая выборка, подробные опросники. Мы им давали грант и можем спокойно пользоваться банком данных. Иногда очень сильно выручает. Итак, у нас здесь дамы возрастом от двадцати четырех до двадцати семи лет, не замужем, за врачебной помощью в последние пять лет не обращались — в смысле, с серьезными отклонениями. Только простуды, вывихи, прививки. Образование высшее. Три учительницы, один продавец, два юриста, два повара, менеджер по связям, журналистка, флорист, визажист…