Алекс Орлов - Западня

— В этом-то и фокус, Джек. — Майкл заговорщицки улыбнулся. — Никому и в голову не придет, что всю работу сделают два парня, пришедшие фактически с улицы…

— То есть риск есть, — заметил Барнаби.

— Конечно, есть, за то вам и платят приличные деньги.

— А покупать билеты нам придется самим или же вы их закажете нам на весь маршрут?

— Нет, никаких заказов, эта информация также может попасть к конкурентам. Вы получите деньги для оплаты проезда и сами будете выбирать маршрут. Сами, независимо от нас, это обеспечит секретность.

Они поговорили еще немного, а потом пришла горничная. Она принесла горячий кофе и целое блюдо бутербродов с сыром, с колбасой и с паштетом. От них исходил такой аппетитный запах, что у Джека закружилась голова.

Едва горничная вышла, они с Барнаби набросились на еду, давясь бутербродами и обжигаясь горячим кофе. Майкл с пониманием поглядывал на них и лениво потягивал кофе.

Вскоре пришел посыльный из магазина, который принес в матерчатом чемодане целую кучу вещей.

Барнаби выбрал две рубашки, брюки, пару белья, три пары носков и легкие кожаные ботинки за сорок батов. Все обновки обошлись ему чуть больше сотни.

Джек подобрал для себя рубашку попроще, а брюки и обувь взамен ботинок за восемьсот батов решил купить завтра.

Посыльный ушел, Джек с Барнаби стали примерять обновки.

Майкл поднялся, положил на стол листок бумаги.

— На сегодня все, я оставлю вам приблизительный набросок маршрута от Чиккера до Цитрагона, чтобы вы лучше в нем ориентировались.

— А вы не боитесь, что кто-нибудь подсмотрит этот секрет? — спросил Джек.

— Пока что это не секрет. Завтра я приду в одиннадцать, так что можете с утра прогуляться. Только не напивайтесь. Какие-нибудь вопросы?

— Все понятно, — ответил Джек.

— Ну что же, приятно иметь дело с настоящими солдатами, — сказал напоследок Майкл и ушел.

— Ну и что ты думаешь относительно все этой хреновины? — спросил Барнаби.

— Тсс! — Джек приложил палец к губам.

— А чего такого, он же ушел! — не понял Барнаби.

Джек молча указал на потолок, на стены и на горшки с искусственными растениями.

— Ага… Может, нам пойти прогуляться? Так в новой одежке пройтись хочется.

— Давай пройдемся, — согласился Джек.

Они заперли за собой дверь и пошли по коридору.

— Давай поспешим! — подогнал Джек Барнаби. — Майкл не мог далеко уйти.

— А зачем тебе Майкл?

— Да так, кое-какие мыслишки появились.

— Ох, Джек, — едва поспевая за своим молодым напарником, проворчал Барнаби. — От мыслей всякие неприятности бывают. Ты бы поостерегся…

Они быстро спустились по лестнице и, осторожно выглянув в холл, увидели Майкла, который остановился перед входной дверью, чтобы переброситься парой слов с каким-то человеком.

Затем Майкл и его знакомый вышли на улицу.

— Пошли за ними, — скомандовал Джек.

Они с Барнаби скорым шагом проследовали мимо стойки администратора, но едва подошли к двери, как сзади раздался каркающий голос:

— Уходить будете?

Джек и Барнаби резко обернулись и уставились на худую высокую даму, которая выглядывала из-за стойки, словно экзотическая птица.

— Если будете уходить, сдавайте ключи. У нас так положено.

— Сдадим непременно, — ответил Джек и, быстро подойдя к стойке, брякнул на нее ключ.

— Осторожнее, полировка у нас… — прокаркала та.

— Извините.

Джек вернулся к Барнаби, они вышли на крыльцо. Слева от гостиницы, под фонарями, стояли Майкл и еще трое, курили и о чем-то неспешно разговаривали.

— Тебе не кажется, что все эти парни работают вместе? — спросил Джек, стараясь не высовываться из дверной ниши.

— Можно и так сказать… — ответил Барнаби. — Командир, если ты не будешь меня так сильно сдавливать, я, может, еще чего разгляжу.

Джек чуть подался в сторону, Барнаби перевел дух.

— Точно, вместе они, — сказал он. — Это как профсоюз шоферов. Даже когда водилы в костюмах и при галстуках, им все равно как будто запаски не хватает.

Джек и Барнаби постояли еще какое-то время, ожидая, пока Майкл и его знакомые уйдут. Когда те скрылись за углом, напарники решили выбраться из ниши, однако в этот момент дверь распахнулась и на крыльцо вышли двое.

Они остановились в двух шагах от Джека с Барнаби, которых не было видно, и закурили.

— Какую ты взял машину? — спросил один незнакомец другого.

— Синий пятилетний «Скерцо».

— Он хоть ездит?

— Ездит. Хорошо ездит. Я же понимаю, для чего машина нужна.

— Во сколько он обошелся?

— Две с половиной сотни.

— Ладно, я тебе свою долю позже отдам. Куда, ты говоришь, они ходят?

— Здесь недалеко, кабачок «Морской бриз»…

По улице проехала полицейская машина. Оба незнакомца замерли и стояли не двигаясь, пока та не скрылась в конце улицы.

— Слушай, Рип, а нам действительно необходимо делать это?

— Да ты что — придурок? Ты собираешься отдать свои пятнадцать тысяч каким-то левым парням?

— Нет, не хочу.

— Тогда о чем ты говоришь? Хорошо, что Жофре тебя не слышит.

— Ты не говори ему.

— Не скажу.

— Просто я не хочу подписываться на «мокруху», понимаешь?

— А кто подписывается — я, что ли?! — Рип сказал это очень громко и на всякий случай огляделся. Джек и Барнаби замерли, но назад Рип не посмотрел.

— Кто сказал, что мы станем кого-то гасить, придурок? Нам нужно нанести им, как говорят копы, телесные повреждения. Руку сломать, ногу… Или башку разнести вдребезги…

Сказав это, Рип негромко засмеялся, довольный тем, что напугал собеседника.

Тот выругался и метко бросил окурок в урну.

— Хозяева могут что-то заподозрить и снять нас с дистанции.

— Мы не будем убирать всех. Выбьем пару команд здесь, а с остальными на маршруте разберемся.

— Ну где этот Жофре?

— Не дергайся, сейчас будет. Жрет, наверное…

Дверь гостиницы снова открылась, и появился третий член «команды». Он тяжело отдувался и, подойдя к приятелям, громко рыгнул.

— Я же сказал, что он жрет… Скважина.

— Не доставай, Рип. Вы все приготовили?

— Мы-то приготовили, а эти где?

— Никуда не денутся, пошли занимать позиции. Где машина?

Команда спустилась с крыльца и пошла налево, туда, где возле зарослей искусственных растений располагалась небольшая автостоянка.

Джек с Барнаби получили наконец возможность покинуть убежище.

— Ты чего-нибудь понял? — спросил Барнаби.

— Совсем немного, но дела здесь затеваются хреновые.