"Фантастика 2026-214". Компиляция. Книги 1-22 - Игорь Валерьевич Осипов
— Ты ему не доверяешь?
— Я его почти не знаю. Это другое.
Она убрала медальон под одежду.
— Знаешь, что неприятно? Я понимаю его вопрос.
— Про Ингрию?
— Да. Если мы выживем, людям понадобится не только еда. Понадобятся правила, суд, земля, право уйти, право остаться, наследство, торговля. Мы не можем вечно решать всё у длинного стола.
— И это не обязательно должна быть старая Ингрия один в один.
— Вот именно. А для Радима любое изменение звучит как предательство погибших.
Лекс опёрся локтями о камень и тут же выпрямился: левый бок напомнил о себе.
Айрин заметила.
— Болит?
— Немного.
— Покажешь потом.
— Знал, что разговор кончится этим.
— Все хорошие разговоры заканчиваются осмотром раны.
Он улыбнулся.
— Элронд с Эриком?
— Эрик спит. Жар ниже. Элронд сидит рядом и каждый раз вскакивает, когда кто-то входит. Они не верят, что дверь можно не запирать снаружи.
— А Барс?
— Агафья выгнала из кладовой всех, включая меня. Сказала, что пациент нервничает от толпы.
— Значит, принят.
— Агафьей? Да. Остальным ещё предстоит догнать.
Несколько минут они молчали.
— Ты не одна, — сказал Лекс.
Айрин посмотрела на него.
— Я знаю. И поэтому всё сложнее, чем раньше.
Так было честнее, чем утешать.
* * *
Несколькими днями ранее. Лесные предгорья Ингрии.
Радим сидел у края грубого стола и слушал, как старик Ольгерд в третий раз перечитывает записку Эрвина.
Бумага была маленькой, без имён и мест, которые могли выдать убежище. Несколько условных фраз означали больше, чем написано: Айрин жива. Лекс жив. Кристаллические поля освобождены. В Красных горах существует место, где людей принимают. Дорога проверена только частично.
Последняя строка была от Эрвина лично:
«Не верьте мне. Приходите и смотрите сами».
— Он знает, чем зацепить тебя, — сказал Ольгерд.
— Знает.
За столом сидели пятеро. Не правительство и не восстановленный Совет королевства — просто те, кому разные группы выживших привыкли доверять за последние годы.
— Если поля действительно взяли, — произнёс седой Лучезар, — чужак сделал то, чего мы не смогли.
Радим сжал губы.
— Это ещё не даёт ему права решать судьбу Ингрии.
— А он решает?
— Не знаю.
Именно это раздражало больше всего.
Слухи противоречили друг другу. В одних Лекс был магом из другого мира. В других — древним наследником. В третьих — удачливым рабом, вокруг которого собрались такие же отчаявшиеся люди. Айрин то называли будущей королевой, то пленницей чужака, то лекарем, которому вообще не нужна корона.
Радим ненавидел решения, построенные на слухах.
— Я пойду, — сказал он.
Ольгерд поднял глаза.
— Один?
— Нет. Люди у известняков всё равно не переживут зиму на старом запасе. Возьму тех, кто хочет уйти, и шесть бойцов. Остальные остаются здесь.
— Чтобы присоединиться?
— Чтобы увидеть.
— А если Айрин действительно ведёт этих людей?
Радим помолчал.
Перед глазами на мгновение возник Харальд — не король из песни, а живой мужчина в грязном плаще, который однажды приехал проверять лесной склад и полдня ругался с казначеем из-за сгнившего зерна.
— Тогда я признаю её право быть услышанной.
— Не править?
— Право крови не отменяет права задавать вопросы.
Лучезар нахмурился.
— А если рядом с ней чужак?
— Тогда посмотрю, кто из них принимает решения и кто отвечает за цену этих решений.
Ольгерд сложил записку.
— Ты всё ещё думаешь, что Ингрией должны править только ингрийцы.
— Да.
— Даже после десяти лет, когда Ингрии нет?
Радим посмотрел на него.
— Особенно поэтому.
Он не считал это ненавистью — скорее долгом перед мёртвыми.
И поэтому он боялся, что однажды долг потребует от него сделать то, что мёртвые никогда бы не одобрили.
* * *
Утром Элронд попросил работу.
Лекс застал его возле стола Клыка. Полуэльф выглядел чуть лучше: лицо перестало быть серым, руки не дрожали, но под глазами лежали глубокие тени.
Эрик остался в лазарете.
— Я не хочу просто есть, — сказал Элронд. — Я умею читать часть эльфийских служебных знаков. Не высокую магию. Маркировку складов, лабораторий, пропуска. И немного иллюзий.
Клык скрестил руки.
— Вчера ты показал «немного» без разрешения.
— Больше не буду.
— Хороший ответ.
— Эрик стреляет из лука. Лучше меня. Когда поправится, тоже будет работать.
Лекс кивнул на свободную табуретку.
— Сначала Клык запишет всё, что ты помнишь о лаборатории. Не потому, что ты обязан расплачиваться за еду, а потому что это может спасти людей. Потом Эрвин проверит надписи, которые у нас есть. Никаких самостоятельных походов.
— В одиночку не полезу.
— И ещё. Если кто-то будет провоцировать — не отвечай магией.
Элронд невесело усмехнулся.
— К этому я привык.
— Здесь придётся привыкнуть к другому: если тебя ударят первым, всё равно зови караул. Иначе через минуту никто не разберёт, кто начал.
Полуэльф посмотрел на него с недоверием.
— Вы правда будете разбираться?
— Постараемся.
— Странное место.
— Мне говорили.
У кухни раздался детский смех.
Лада сидела на полу возле Агафьи и держала в руках кусок моркови. Барс лежал в двух шагах, раненая лапа была перевязана, а широкая морда выражала мучительное сомнение, стоит ли ради овоща приближаться к ребёнку.
— Он морковку не хочет! — возмутилась Лада.
— Умный, — сказала Агафья.
— А что хочет?
— Мяса.
— А мясо людям.
— Вот и первый урок хозяйства.
Барс фыркнул и неожиданно протянул длинную переднюю лапу к корзине с кореньями. Когти ловко подцепили свёклу.
Лада ахнула.
— Смотрите! Руками!
Агафья отняла свёклу.
— На кухне сначала спрашивают.
Барс посмотрел на неё и тихо заурчал.
Лекс остановился.
За его спиной Радим тоже смотрел на эту сцену.
— У вас здесь действительно странное место, — сказал он.
— Элронд только что сказал то же самое.
Радим перевёл взгляд на полуэльфа, потом на Барса, потом на Айрин, которая вышла из лазарета с очередным списком в руках.
— Посмотрим, во что оно превратится.
Лекс не стал отвечать.
На столе Клыка лежала карта восточных троп. Рядом — свежие отметки Радима и старые записи Эрвина.
Сегодня двое разведчиков должны были проверить первый участок.
Не поход за славой, не новое открытие и не обещание победы.
Просто ещё одна дорога, которую прежде чем вести по ней людей, требовалось